Стелла Камерон - Французский квартал

Селина рванулась из-за стола, но Шерман вцепилась ей в руку.

— Простите, простите! Я репортер и слишком долго ею была, только и всего. Вас мои манеры коробят, я вижу. Ну садитесь же, прошу вас!

Селина опять села, но только потому, что на них уже начали оглядываться.

— Что бы вы обо мне ни думали, моя милая, я честна и искренна с вами. И вы будьте со мной такой же. Я напишу про вас и могу гарантировать, что там не будет никакой грязи!

— Не надо… — тихо попросила Селина.

— Послушайте, я не собираюсь пудрить вам мозги и обманывать. У меня исключительно прямые и честные вопросы. Вот скажите, к примеру, почему ваш брат сбежал в свое время в семинарию?

— У моего брата призвание. Он ниоткуда не сбегал.

— Вы спали с Эрролом Петри? — Нет… Нет!

— А до меня доходили другие слухи. В конце концов, почему бы и нет? Красивый мужчина, к тому же с соответствующей репутацией женолюба… — Она предупреждающе подняла руку. — Не спорьте! У меня хорошая память, и если я когда-либо что-то читала или слышала, то уж никогда не забуду. Расскажите про ту ночь, когда он погиб. Что случилось? Пикантные подробности меня не смутят, не бойтесь.

Селина нахмурилась. Кроме них с Джеком, Эррола в ванной никто не видел. В том виде, в котором они его нашли…

— Скажите, он любил, когда его связывали? — Шерман хохотнула. — Боже, какая проза! Вот вам нравится, когда вас связывают? Говорят, такими вещами как раз увлекаются с виду спокойные и невинные люди…

— Я не знаю, откуда вы все это взяли… — пробормотала Селина; сердце ее, казалось, вот-вот выскочит из груди. Только бы не переволноваться… Иначе недалеко и до очередного обморока. — Эррола нашли на полу в ванной комнате. И это общеизвестно.

— Но на его запястьях и лодыжках найдены следы, которые обычно остаются после связывания. Не веревкой, а тканью… Так говорят.

— Кто? Кто говорит?! На кого вы ссылаетесь?

— А вот следы на его пенисе были несколько другого характера.

Селина отшатнулась от Шерман так, словно ее ужалила змея.

— Уходите, — глухо проговорила она.

— Ага, вот видите, задела за живое! — Достав из сумочки золотой портсигар, Шерман прикурила и глубоко затянулась. — Поймите же, нам нужно поговорить. Нет власти более мощной, чем власть прессы. У вас нет выбора. Или вы расскажете мне все сами, по-хорошему, или…

— Уходите, я сказала.

— Вы повторяетесь. Зачем вы сюда пришли? Повидаться с Джеком Шарбоннэ?

Что она могла ответить? В нос Селине ударил дым от сигареты, и внутри у нее все перевернулось.

— Именно, Шерман. Селина пришла, чтобы повидаться со мной. Мы с Эрролом были соучредителями фонда «Мечты». Теперь его с нами нет, и я хотел бы подумать над тем, как продолжить его дело. И в этом мне нужна помощь Селины. Если у тебя еще есть вопросы, позвони мне позже.

Селина взглянула на Джека — никогда еще она не была ему рада так, как в эту минуту.

— Привет, Джек, — пропела Шерман как ни в чем не бывало. — Нет, мне сегодня решительно везет! Присаживайся.

— Уже поздно, — отозвался Джек. — Нам с Селиной еще нужно обсудить немало вещей. — Он повернулся к Селине: — Как дела? Извини, я немного задержался.

— Неплохо. Меня даже угостили апельсиновым соком. — Она улыбнулась. — Знакомство с порочной стороной жизни вызывает во мне почти детский восторг!

— Спасибо, спасибо, — рассмеялся Джек. — Очень мило, что ты нашла здешний апельсиновый сок порочным. Я подготовил тебе ведомость на завтра. Заглянем ко мне в кабинет?

— Какую ведомость? — нахально спросила Шерман, но тут же опять взялась за свое: — Джек, ты мне лучше вот что скажи: откуда у Эррола на члене появились те странные отметины?

Если она хотела смутить Шарбойнэ этим вопросом, то ей это удалось.

— Странные отметины?..

— Ну да. Следствием установлено, что следы на запястьях и лодыжках остались после связывания тканью. А сейчас они возятся с его половым органом…

Джек поморщился и проговорил:

— Я благодарен тебе, Шерман, что ты поделилась со мной этой новостью.

— Всегда пожалуйста, дорогой. А это еще кто? Насколько я понимаю, это Санни Клит, главный подручный Вина Джаванелли.

— Санни… — удивленно проговорил Джек и обратил прищуренный взгляд на рыжего толстяка, который курил у стойки бара, поглядывая в их сторону. — Ну конечно, Санни! Странно, что он здесь: мне всегда казалось, что он меня недолюбливает.

Шерман довольно усмехнулась:

— Между прочим, Джек, ты даже не сделал попытки прикинуться, что не знаешь этого мафиози.

— Мафиози? — Джек фыркнул. — Ему явно не понравится, если он узнает, что ты его так назвала, дорогая. Санни, добро пожаловать на борт моей скромной посудины!

Клит медленно подошел к их столику, с явным интересом глянул на Шерман. Та окинула его в ответ профессиональным репортерским взглядом.

— Присаживайся, Санни, дружище, присаживайся! Эй, Лем! — Джек звонко щелкнул пальцами. — Шампанского сюда моим друзьям!

Бармен коротко кивнул и подхватил поднос с уже приготовленными бокалами и ведерком со льдом, в котором охлаждалась бутылка.

Санни опустился за стол рядом с Шерман, и та явно занервничала.

— А ты куда собрался, Джек? — спросил мафиози, глянув на хозяина казино. — Я думал поболтать с тобой о том о сем.

Джек очень натурально вздохнул.

— Я с удовольствием поболтал бы с тобой, ты знаешь. Давненько мы не виделись, давненько… Но мне нужно обсудить кое-что с моим другом… — он скосил глаза на Селину, — и еще проводить ее домой.

— Но…

— Увы, наш разговор придется отложить, Санни, приятель! А пока предлагаю скрасить вечер в обществе Шерман. Она потрясающий собеседник, могу тебя заверить. Спрашивай ее, о чем хочешь. Она расскажет тебе все, что ты хотел узнать, но до сих пор стеснялся спросить.

Селина прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, но в следующее мгновение ей стало не до того: Джек больно стиснул ее руку и увел на нижнюю палубу. Там они прошли на корму и остановились перед маленькой дверкой с занавешенным иллюминатором. Едва они вошли в комнату, как Джек закрыл дверь и все внешние звуки разом смолкли. Но Шарбоннэ провел ее дальше, в просторное помещение, которое, очевидно, служило хозяину казино не только кабинетом, но и местом отдыха. Джек запер еще одну дверь.

Отпустив наконец руку Селины, он натянул на себя темный пиджак и, уперев руки в бока, молча и напряженно заглянул ей в глаза.

— Я звонила тебе домой, — вдруг оробев, начала Селина. — Ты сам мне оставил свою визитку…

Джек молчал.

— Тилли сказала, что тебя нет дома. И мне пришло в голову, что ты можешь оказаться здесь… В общем, я хотела сказать, что ты очень достойно себя повел, когда мне стало плохо. Спасибо тебе за это. Я знаю, ты недолюбливаешь меня, но ты хороший человек… великодушный. А когда меня затошнило, ты и вовсе проявил себя с самой лучшей стороны. Правда. Не каждый на твоем месте стал бы мне помогать…