Лиза Клейпас - Сладкий папочка

Либерти обошла вокруг меня, так что мы обе могли увидеть стрижку в зеркале. – Сексуально, - сказала она.

- Ты так считаешь? Надеюсь, что нет.

Она послала мне вопросительную улыбку. – Да, я так считаю. Почему ты не хочешь выглядеть сексуально?

- Обманчивая реклама, - сказала я.

Менеджера, которую перевели из другого отдела, звали Ванесса Флинт. Она была одной из тех очень холеных и собранных женщин, которые, наверное, в двадцать пять выглядели на тридцать пять, и все еще будут выглядеть на тридцать пять, даже когда им будет пятьдесят пять. Хотя она была среднего роста, ее стройность и хорошая осанка создавали впечатление, что она гораздо выше. Ее лицо было породистым и невозмутимым под копной пепельных волос. Меня восхищало хладнокровие, с которым она держалась, облегавшее ее словно застегнутая доверху блузка.

Хотя в голосе ее не было особого акцента, он был хриплым и глухим, точно лед, завернутый в бархат. Но каким-то образом он заставлял обратить на нее внимание, как будто это твоя обязанность - помочь Ванессе объясниться.

Поначалу она мне понравилась. Вернее, я хотела, чтобы она мне понравилась. Ванесса была дружелюбной, доброжелательной и, когда мы отправились выпить после первого рабочего дня, я вдруг поймала себя на том, что рассказываю ей о моем неудавшемся браке и разводе гораздо больше, чем следовало. Но Ванесса недавно тоже развелась, и оказалось, что между двумя нашими бывшими так много общего, что было приятно поделиться впечатлениями.

Ванесса честно сказала, что ее беспокоят наши отношения с Джеком, и я высоко оценила ее откровенность. Заверив ее в том, что не имею ни малейшего желания бездельничать или жаловаться Джеку просто потому, что он – мой брат. На самом деле, наоборот. Я собиралась работать гораздо усерднее, потому что мне нужно было кое-что доказать. Казалось, она осталась довольна моей прямотой, и сказала, что думает, что мы с ней поладим.

Мы с Ванессой обе жили в квартирах на Мэйн 1800. Из-за этого я чувствовала себя немного виноватой, зная, что ни один другой помощник менеджера не получил квартиры, но это было единственной моей уступкой Джеку. Он настоял на этом, и по правде говоря, мне нравилось то ощущение безопасности, которое я испытывала, живя по соседству со своим братом.

Другие работники жили не здесь и каждый день приезжали на работу, включая миниатюрную блондинку офис-менеджера Кимми, риэлтора Саманту Дженкинс; специалиста по маркетингу Фила Бантинга; и Роба Райана - бухгалтера. Мы связывались с коммерческим отделом Джека, если нам требовались деньги, техника или еще что-нибудь, без чего мы не могли справиться сами.

Казалось, что у тех, кто работал на Джека в коммерческом отделе, был свой особый шик… все были раскованными и веселыми, по сравнению с нашим. Ванесса была строгим руководителем, что означало никакой легкомысленной одежды по пятницам и политику «нетерпимости к ошибкам», что звучало довольно расплывчато. Однако все, похоже, считали ее хорошим начальником, жестким, но справедливым. Я была готова учиться у нее, следовать ее примеру. Я думала, что она окажет сильнейшее влияние на мою новую жизнь.

Но через несколько дней я поняла, что меня притесняют.

Мне была знакома эта тактика, поскольку Ник так часто ею пользовался. Тирану или кому-то с расстроенной психикой нужно, чтобы их жертвы ощутили замешательство, потеряли душевное равновесие, были вечно неуверенны в себе. Таким образом, ему или ей становилось легче вами манипулировать. Это могло быть что угодно, вызывавшее в вас неуверенность. Например, вам могут сказать что-то, а когда вы с этим согласитесь, внезапно отказаться от своих собственных слов. Или заставят вас считать, что вы что-нибудь потеряли, когда на самом деле это не так, или вас обвинят в том, что вы о чем-то забыли, когда вас вообще не просили этим заняться.

Что беспокоило меня сильнее всего, так это то, что, похоже, я была единственной мишенью Ванессы. Больше, казалось с нею ни у кого проблем не возникало.

Она перекладывала бумаги и говорила мне принести их ей, нагнетая напряжения, пока я тщетно силилась их отыскать. Если я их так и не находила, она говорила мне, что это я их куда-то засунула. А потом бумаги вдруг оказывались в самом неожиданном месте, например, под кофеваркой в дальнем конце кабинета, или между принтером и ее столом. Она создавала у других впечатление, что я – необязательная и неорганизованная. А у меня не было никаких доказательств ее дурных действий. Единственным, что не давало мне усомниться в себе, было мое собственное шаткое чувство душевного равновесия.

Капризы и требования Ванессы было невозможно предугадать. Я научилась сохранять все файлы, после того, как она попросила меня написать три разных черновика письма, а потом выбрала первый вариант, который я к тому времени уже удалила. Она говорила мне придти на собрание в час тридцать, и когда я приезжала, оказывалось, что я опоздала на полчаса. И она клялась, что сказала мне в час. Она говорила, что я, должно быть, не запомнила.

Ванесса как бы невзначай бросила, что ее предыдущая помощница, Хэлен работала с ней долгие годы, и она взяла бы Хэлен с собой на новое место, если бы его уже не отдали мне. Мне и в голову не приходило, что я могла разрушить давно сложившуюся профессиональную команду, и лишить кого-то места, которое тот заслуживал. Когда Ванесса заставила меня позвонить Хэлен, которая все еще работала в старом отделе, чтобы узнать номер любимой маникюрши Ванессы, я воспользовалась возможностью извиниться перед Хэлен.

- О Господи, не извиняйтесь, - сказала Хэлен. – Это – лучшее, что когда-либо со мной случалось.

Мне хотелось уволиться прямо тогда. Но я застряла, и мы с Ванессой обе это знали. С моим слабеньким резюме я не могла бросить работу в самом ее начале. И я не знала, сколько времени мне может понадобиться на то, чтобы отыскать что-то еще. О том, чтобы пожаловаться на Ванессу не могло быть и речи – я буду выглядеть какой-нибудь примадонной или параноиком, или и тем и другим. Поэтому я решила продержаться здесь год. Заведу полезные знакомства и найду выход из положения.

- Ну почему я? – спросила я своего психиатра, Сьюзен, описав ситуацию с Ванессой. – Она могла кого угодно в отделе сделать своей мишенью. У меня что, на лбу надпись «жертва» или что-то еще? Я кажусь слабой?

- Я так не думаю, - серьезно сказала Сьюзен. – Напротив, скорее всего, Ванесса видит в тебе угрозу. Кого-то, кого ей надо одолеть и обезвредить.

- Во мне угрозу? – я покачала головой. – Не для кого-то вроде Ванессы. Она такая уверенная в себе и собранная. Она…

- Уверенные люди не бывают тиранами. Готова поспорить, что видимая уверенность Ванессы на самом деле всего лишь маска. Притворный облик, который она создала, чтобы скрыть свою неполноценность. – Сьюзен улыбнулась, увидев мое скептическое выражение. – И да, ты можешь стать большой угрозой для неуверенного человека. Ты – веселая, образованная, красивая… и есть еще одно незначительное основание - твоя фамилия. Победа над кем-то вроде тебя поможет укрепить в Ванессе чувство собственного превосходства.