Линда Гиллард - Увидеть звёзды

— Снег.

— А еще?

— Много снега. Он блестит от солнечных лучей.

— На что это похоже?

— На что-то слепящее. Глазам почти больно от такого сверкания.

— А если бы это был звук?

— Звук? Ч-черт, это невозможно передать.

— Пожалуйста, Кейр, у тебя так изумительно получается, ты и сам знаешь. Порадуй меня.

— Если бы это было звуком… — Он пригляделся к заснеженному ландшафту. — Да-да, ты помнишь струнные в начале увертюры к «Летучему голландцу»?[23] Первые несколько аккордов?

— О да. Они словно пронзают тебя!

— Вот и снег такой же.

— Спасибо! — Она с улыбкой повернулась лицом к сияющему снегу, как будто теперь точно знала, как он выглядит.

Марианна

Кейр сказал, что крокусы совсем запорошило, но нарциссы, пока еще в бутонах, храбро стоят среди снега навытяжку, не поникли. Он поднял мою руку, поднес ее к висевшим на ветке сережкам, и я пропустила сквозь пальцы длинные плотные соцветия, холодившие кожу. Он счистил со скамейки снег, подстелил какую-то клеенку, и мы сидели под еле пригревавшим февральским солнцем. Я подставила лицо лучам. Сзади за нашими спинами мерно тенькали капли: снег на крыше подтаивал. Чуть в стороне, за живой изгородью, зычно покрикивая, копошилась птица. Мы, прекратив разговор, стали слушать: там где-то прятался крапивник. Кейр сказал, что этот парень в куче топлива — из сухих веток и обломков, сорванных бурей.

Еще Кейр сказал, что крапивник крохотный, не больше мыши, и по-мышиному юркий и осторожный, но крик у этого парня был резким и сильным, будто он ничуть не меньше черного дрозда. Кейр заметил, что столь мощный голос, очевидно, в некотором роде компенсация. Это как малорослые мужчины — любят огромные машины и ездят с дикой скоростью.

— А что можно сказать о мужчинах, которые ездят на «лендровере»?

— Они любят практичные машины. С небольшим расходом топлива. Чтобы меньше портить экологию. Была у меня однажды история: ехал по долине Глен-Шил домой и на скорости пятьдесят миль врезался в оленя, машина вдребезги. Вот такой олешек.

— Машина вдребезги, а ты?

— Отделался ушибами и, конечно, перенервничал. Но после этого пропало всякое желание ездить по округе, разве что в танке Шермана. «Лендровер» неплохая ему замена. Удобный, надежный. Увы, природу все-таки порчу, но хоть топливо дизельное, не такое злостное. Ты не замерзла?

— Чуть-чуть.

— Пошли в дом, хорошенько утеплимся — и на прогулку. Снег нападает еще, но позже.

Я встала и тут же почувствовала на локте его руку. Легонечко поддерживая, он повел меня среди кочек и корней.

— Мм… как хорошо пахнет. Погоди, не говори… Волчье лыко? Цветет?

— Вовсю, там у стены. Аромат мне. Ягоды птицам. — Я услышала, как он глубоко вдохнул. — Пьянящий запах, ты согласна?

— Кейр, зачем ты меня сюда привез?

— Имелись три причины. Во-первых, хотел показать тебе Скай.

— Но я не способна видеть.

— Способна. И увидишь. Не меньше, чем другие. А уж как тебе в этом помочь, это моя забота. Еще мне хотелось показать тебе свой дом, как я тут живу, чем занимаюсь.

— Ясно чем, стараешься не впускать двадцать первый век.

— Работенка нелегкая, но должен же кто-то это делать. Треть всех растений и четверть млекопитающих исчезнут в наступившем столетии.

— Боже милостивый!

— Не такой уж и милостивый. В сравнении с другими богами наш Господь довольно безалаберный субъект. Осторожнее, не споткнись о порог.

Мы снова вошли в душное тепло кухни, и Кейр захлопнул дверь.

— Ну а третья причина?

— Абсолютно эгоистическая. Ты для меня как десерт, Марианна. Как коробка с шоколадными конфетами.

— Я думаю! Но все равно спасибо.

— И от этой коробки потерялась карточка, на которой указано, с чем конфеты. Никогда не знаешь, какая попадется, с мягкой сливочной начинкой, с чем-то тягучим, как ириска, или с крепким ликером.

— Мне показалось, ты не любишь сюрпризов от жизни.

— Но люблю конфеты с сюрпризом.

Тепло одевшись, они вышли наружу и остановились у крыльца.

— Местность тут у нас неровная, но мы будем идти медленно. Я не дам тебе упасть, не бойся.

— Спасибо. Падать я привыкла. Это все мелочи.

— Не мелочи, если поблизости нет больницы. Ты когда-нибудь пользовалась трекинговыми палками?

— Нет. Я хожу по тротуару или по тропинке, по бездорожью очень редко.

— Вот, попробуй. Давай сюда руку… — Он накинул ей на запястье петлю, закрепленную на конце палки, потом, округлив легким нажимом ее пальцы, приблизил их к ручке. Ему бросилось в глаза, какие разные у них руки: у нее маленькие, узкие, у него кисть вдвое больше, пальцы толстые, обветренные, но ловкие, привыкшие управляться со снастью, хоть в штормящем Северном море, хоть в песчаную бурю в пустыне. Когда пальцы Марианны наконец обхватили резиновую ручку палки, он сжал их, будто закрепляя, потом убрал свою руку, но явно нехотя.

— Теперь постой спокойно, я отрегулирую длину. Тебе будет удобнее, если я сделаю их повыше. Можешь опираться на палку и на мою руку. Или попробуй идти одна, тогда тебе понадобятся обе палки. Пользоваться ими как тростью невозможно, потому что почти все помехи и препятствия наверняка скрыты под снегом, их не обстукаешь. И сохранять равновесие действительно сложно. Опираясь на палки, даже на одну, устоять на ногах проще. С двумя ты точно не упадешь, но тогда я не смогу тебя поддерживать. Решай сама. Палки легкие, раздвижные, их можно сложить и убрать в рюкзак, если тебе будет неудобно.

— Нет-нет, очень даже удобно. Думаю, я сумею приладиться. Если я пойду за тобой, то это как по тропе, я же смогу понять, где твои следы. Ты будешь королем Венсесласом[24], а я, как его слуга, буду идти по твоим следам. Только предупреди, если захочешь остановиться, иначе столкнемся.

— Договорились, ну, в путь. Если будет трудно, скажи, тогда останемся тут и сразимся в снежки.

— А куда ты собрался меня вести?

— Пройдем вдоль ручья, может, до водопада, если погода не испортится. Посмотрим, как ты приладишься к палкам. Надеюсь, двигаться будем все же не очень медленно, иначе ты замерзнешь.

— Не замерзну, не волнуйся.

— Перед тобой открытое пространство, до деревьев примерно пятьдесят футов. Так что смело шагай, тут есть небольшой подъем, но, когда идешь с палками, он вообще не чувствуется.

Они пошли, сначала медленно, пока Марианна привыкала к тренинговым палкам, потом нормальным шагом. Продвигались достаточно быстро, хотя Кейр, тайком от Марианны, иногда отбегал назад, посмотреть, как она управляется с палками.