Маргарет Каллагэн - Грани доверия

К своему удивлению, она отстранилась — боль и злость взяли верх.

— Оставьте меня! — воскликнула она. Глаза ее, до краев наполненные страданием, встретились с его глазами. Она отступила назад и уперлась спиной в дверь. Ее щеки горели, как раскаленные угли. Смиряя страсть, она вздернула подбородок. — Вы слышите, Трэвис? — жалобно умоляла она. — Оставьте меня, прекратите эти игры.

— А кто играет? — нехотя изрек он.

Билли покраснела еще больше.

— Вы, — ответила она с деланным спокойствием, далеким от истинных чувств. — Но не надо играть со мной. Понимаете, Трэвис? Вы помолвлены с Клео, а я…

— А у вас есть суровый викинг для утешения. — Трэвис скрестил руки на груди, глядя на нее с рассчитанным презрением. — Хоть какое-то утешение, правда? — глумился он.

— Откуда вам знать? — парировала она с раздражением.

Он качнулся к ней так резко, что она не успела среагировать. Сильные руки схватили ее за плечи. Черные глаза изливали презрение.

— Вы хотите меня, — просто заявил он. — Я знаю это. Только глупец решился бы отрицать это.

— Вы ошибаетесь, — возразила Билли. Гордость смягчала боль. — Ошибаетесь.

Трэвис пожал плечами и пошел к соседней двери. Когда он скрылся за ней, Билли на ощупь вошла в свою комнату и прислонилась спиной к косяку. Слезы ручьем хлынули из глаз. Ненависть, злость, страх боролись в ней, но правда перевешивала. Правда, в которую она даже теперь не хотела поверить. Она любит его. Дура, дура! Но она любит его, любит с самого начала.

Рыдания душили ее. Огромным усилием воли Билли подавила их. Еще не хватало вызвать у Трэвиса жалость к ней. Раз он не может ее любить, ей надлежит быть сильной. Нельзя позволить ему стать свидетелем ее слабости, чтобы потом он жалел и презирал ее. Правда, он заметил ее реакцию, физическую реакцию на него как на мужчину, но он не должен знать, как глубоко зашли ее чувства.

Билли проглотила ком в горле. Ей захотелось пить. Оглядевшись, она увидела на кофейном столике поднос с напитками. Затем взгляд ее наткнулся на какую-то дверь. О Боже! Общая с ним дверь. Трэвис за этой дверью и наверняка имеет от нее ключ.

Не раздумывая, она бросилась через всю комнату и распахнула дверь в приступе негодования. Трэвис с интересом взглянул на нее. Он лежал, вытянувшись на кровати, полностью одетый, с записной книжкой в руке. Рядом с ним стоял стакан с коньяком. Глядя в пылающее жаром лицо Билли, он насмешливо приподнял бровь:

— Входите, — протянул он и, встав, похлопал по кровати. — Садитесь, чувствуйте себя как дома. Коньяк? — предложил он безучастно.

— Я пришла за ключом, — заявила она, игнорируя приглашение.

— За ключом? — удивился он. — Каким ключом?

— От этой двери, зарычала она, указывая на дверь.

— Ах, вот оно что, — произнес он со сводящим с ума безразличием. — Извините, ничем не могу помочь.

Билли похолодела.

— То есть как? Что вы имеете в виду?

— Именно то, что говорю. У меня нет ключа. Знаете, у этих комнат вообще нет внутренних ключей, — торжественно заверил он. — В этом вся идея.

— Какая идея? — Билли с раздражением отбросила прядь волос со лба. — Перестаньте говорить загадками, Трэвис, — потребовала она.

Сердце ее упало. На расстоянии всего лишь нескольких метров от Трэвиса, с единственной преградой в виде незапертой двери она ни за что не сможет уснуть. А ей необходимо поспать, чтобы сохранять ясность ума.

— Думайте, Билли, думайте, — слегка укорил он. — Мы здесь гостим как пара. Хозяйка не могла поместить нас вдвоем в одной комнате — так не делают в приличном обществе. Но в соседних комнатах, соединенных дверью, которая не закрывается, — что может быть более естественным?

— Вы должны знать, где находится ключ, — упрямо настаивала девушка, постепенно впадая в панику. — Вы его где-то прячете.

— И зачем же мне это надо? — недоверчиво спросил он.

— О… я не знаю. Ну хотя бы чтобы беспокоить меня, — глупо выпалила она.

— Беспокоить чем? Тем, что я мог бы проникнуть к вам? — мягко спросил он. — Или тем, что не сделал бы этого? — Глаза его смеялись.

Билли задохнулась и покраснела. Не найдя слов для ответа, она поджала губы и выскочила за дверь, захлопнув ее за собой. Потом, вздрагивая от шума, она протащила через всю комнату тяжелое кресло и прислонила его к двери. Лишь тогда она вздохнула с облегчением. Однако облегчение длилось не более двадцати секунд — ровно столько времени понадобилось Трэвису, чтобы подняться с кровати, распахнуть дверь и встать в проеме у косяка. Его улыбка расплывалась до ушей, глаза искрились, он еле сдерживал смех.

— Наверное, мне следовало вам сообщить, — сказал он, — растягивая слова, — что дверь открывается с моей стороны. Но не беспокойтесь, Билли, — галантно-язвительно заверил он, — я не стану красться к вашей постели в тот момент, когда вы закроете глаза. Когда мне нужна женщина, — жестко пояснил он, — у меня не бывает недостатка в предложениях. — Он поднял свой стакан. — Спокойной ночи, Билли, приятных сновидений.

Билли долго металась и крутилась в постели, уверенная, что никогда не заснет в таких условиях. Но она заснула и, как ни странно, проснулась отдохнувшей. Служанка раздвигала муслиновые занавески. На столе стоял кофейник со свежезаваренным кофе.

— Доброе утро, мэм. Завтрак через тридцать минут, — вежливо сообщила ей молодая девушка, на мгновение присев в реверансе. Для Билли это было настолько непривычно, что она еле сдержала смешок. Явная, неприкрытая роскошь била в глаза. Билли даже не подозревала, что такой мир все еще существует. Пожалуй, она не отказалась бы жить так. Но хорошо хоть однажды побывать в роли избалованной избранницы, даже несмотря на беспокоящее присутствие Трэвиса.

За ленчем последовала прогулка в парке. Разговор шел о лошадях.

— Леди Беа содержит великолепную конюшню, — рассказывал Трэвис по дороге сюда. — Но я не думаю, что вы ездите верхом.

— И правильно делаете, — сразу согласилась Билли. — Мой бюджет не предусматривает траты на лошадей и на уроки верховой езды.

— Жаль, — заключил он. — Интерес к лошадям мог бы помочь прокручивать дела в бизнесе.

— Должно быть, Клео, — вставила она, — великолепная наездница.

Удивительно, но Трэвис улыбнулся.

— Нет, — спокойно ответил он. — Клео родилась и выросла в городе. Она бы никогда не согласилась постоянно жить в деревне.

Интересно, подумала Билли. Фелбраф едва ли далеко ушел от деревни. И, если Клео очень любит яркие огни города, Фелбраф, с Трэвисом или без него, по сути не подходит ей.

В то время как все катались на лошадях, Билли обследовала усадьбу. Да, Гиддингсам повезло, что этот заказ достался им. Уже от одного холла можно было прийти в восторг. Великолепные мраморные колонны, много воздуха. Он был не такой грандиозный, как Пеллатон-холл, но более утонченный, более элегантный. Мебель была роскошной, не говоря уже о ее баснословной стоимости. Вот только внутри он явно нуждался в отделке.