Ольга Резниченко - Черта

— А ты давно в этом "движении", Белого Фронта?

— Лет десять уже, — печально ответил (разочарованный темой…)

Милый, любимый мой… я бы рада только и говорить о том, как ты мне нужен, как не могу без тебя

— но сам же говорил, что так нельзя.

Нельзя.

Теперь, теперь и я… боюсь, УЖАСНО боюсь… всё это, НАС…. потерять.

Потерять.

(невольно рассмеялась)

— Юбилей, что ли?

— Почти, — угрюмо ухмыльнулся.

— Так, это сколько ж тебе лет?

— Двадцать пять будет зимой.

— Ох, так ты зимний? — наконец-то зарычал во мне интерес

(вмиг перевернулась на живот и спешно приблизилась к Юрчику, на расстояние волнения — не нарочно)

Улыбнулся. Пристыжено, смущенно отстранился немного — до "пионерского" приличия.

— Зимний.

— И какого числа?

— Так я тебе и сказал.

— Ну, Юр!!!

— Не скажу.

— Тогда я тебе свое — не скажу.

— 12 августа? Это ты мне не скажешь??

(и ехидно рассмеялся)

— Ах, так! — наигранно состроила злость, надулась, напыжилась, "гневно" сузив глаза. Резкий рывок — и, рассевшись на столе, кинулась колотить его по груди. — Вот так, так тебе! Всё мне расскажешь!!!

Расхохотался. Расхохотался (тут же отдернувшись, отстранившись от меня на недосягаемое расстояние).

— Киряева, не шали так, иначе я за себя… не отвечаю.

Надулась, надулась, по-детски оттопырив нижнюю губку.

(а сама краснею на это — "не отвечаю")

— Ну, скааажи!

— Зачем? — колко ухмыляется, дразниться. — Подарок хочешь мне успеть приготовить?

— Да, — язвительно скривилась.

— Дык, мне только один-единственный нужный. И готовить его… в принципе, не нужно.

— Эт какой такой? — играю злобную настороженность, недоверие.

— Тебя, — вмиг прильнул так близко, на расстояния дыхания. Глаза в глаза.

Молчу. Молчу. Пристыжено улыбаюсь.

Глубокий вдох — и снова решаюсь на шутки, дабы сорвать напряжение… от желания — и невозможности его осуществить. Желания — целовать, ласкать, обнимать… Прижаться к груди… и замереть так… на вечность.

— Юрий Дмитриевич, скажите, пожалуйста, когда у Вас День рождение. Не будьте бякой.

(рассмеялся)

— Ба, ты вспомнила, как меня правильно называть нужно.

(шаловливо показала язык)

— 5 февраля. Довольна?

— Да! — счастливая улыбка — и вновь улеглась на спину.

— Вот! ВОТ ТЫ ГДЕ!!! — вдруг завизжала… где-то рядом Лерка.

Нервно дернулась, уставилась на источник звука я.

Мчит, летит ко мне, злобно шипя, чиркая зубами.

Еще несколько шагов — и вдруг накинулась с кулаками (живо подрываюсь, руками вперед — попытка закрыться от ударов).

— Эй, ЭЙ! Девушки! Вы чего?? — вмиг вскочил Юра и тут же, схватив в объятия Клинко, оттащил взбешенную от меня.

— Я жду ее там, с ума схожу, думаю, предполагаю, что произошло! Куда делась?! Чуть ли на деревьях… вздернутую не ищу…

На позывные не отвечаешь. Пропала, мать твою!

а она тут отлеживается! СВЕТКА! УБЬЮ ТЕБЯ!!!

— Прости, — пристыжено улыбнулась я, заметав… двузначные взгляды… то на нее, то на Филатова.

Застыла. Застыла Валерия, в попытках сообразить.

(убедившись, что приступ бешенства Клинко угас — Юра выпустил, отпустил ее… и спешно отступил пару шагов назад)

Молчим. Молчим…. давая возможность ей самой понять, что происходит.

— Вы помирились? — едва слышно прошептала, наконец.

Несмелый взгляд то мне в глаза, то на Юру.

(тяжело сглотнула — и замерла, ожидая ответ)

Робко закивала я головой.

Улыбка, застенчивая, счастливая улыбка выдавала все тайны… сполна.

Радостно хмыкнула Лерка. Шумный выдох — резкий шаг и присела на лавочку.

(нервно прожевала эмоции)

— Хоть бы слово сказала. Я уже думала, что ты где-то там убилась.

— Прости…

— Юрий Дмитриевич! — вдруг завизжал, закричал девичий голос.

Живо обернулись.

Виолетта. К нам летела Виолетта.

Невольно скривились от раздражения:

Черт, что там… ей нужно?

— Можете пойти посмотреть. У нас там проблема…

— Какая?

— Ну… Там, просто, мы пытались починить…

— Что уже случилось??

(шумный, раздраженный вдох; нехотя встал с лавочки)

— Ну…

— Ладно, веди, давай… Оратор хренов.

…

— Света.

— А?

— Я Рамича видела.

— Кого??

— Рамича… Демьяна.

— А, Дёму? И?

— Спрашивал про тебя.

— Хех. Нужно было сказать, что я улетела в космос… Навсегда.

— Ну, что ты там? Всё чинишь? — с подколкой прошептала я, неспешно приблизившись к своему Юрочке.

— Да, такое впечатление, что индюк клювом пытался с этой пушки выстрелить, а не человек.

(невольно рассмеялась)

— Свет…

— А?

— А тебе не пора в бой возвращаться?

— Я уже оттуда.

— Опять? Не быстро ли тебя там… поджаривают?

(едва слышно захихикала, но промолчала)

— Я, конечно, безумно рад, что ты весь день рядом со мной…. но это слишком явно… — робко продолжил свою речь, короткий взгляд в глаза (отрываясь от работы) и пристыженная, милая улыбка.

— Обещаю, это будет только сегодня.

— Жаль.

(расхохоталась)

— Даже так?

— Да, — (и снова взгляд в глаза, а на губах — улыбка).

— Светик, можешь сходить в дом… Там на полках… такой черненький предмет… коробочка с проводами.

— Давайте я схожу, — вдруг отозвалась Виола.

(живо обернулись на нее — и откуда она появилась?

надеюсь, наш прежний разговор не слышала)

— Да нет уж. Я сама справлюсь, — нервно фыркнула я…. спешно сорвалась с места и побежала в дом.

…

— Юрий Дмитрич, — (высунула нос в щель приоткрытой двери), — не могу найти. Может, сами?

Нервно скривился. Поднялся, поднялся нехотя…. быстрые шаги навстречу.

— Чес-слово. Его нет там, где Вы сказали!

— Неужто? — ехидно заулыбался.

Шаг за дверь — и я резко захлопнула полотно.

— Стоп, а где он? — задумчиво прошептал мой Карасик, растерянным взглядом уставившись на пустую полку.