Жаклин Брискин - Все и побыстрее

— Кристал, — в дверь гардеробной просунулась голова миссис Экберг, — мистер Талботт хочет поговорить с вами. Он ждет вас в турецкой комнате.

— Гидеон? Разве он дома? В понедельник?

— Странно, не правда ли? Но сегодня в доме дым коромыслом. Гонору отослали к отцу. Джосс отказывается идти в школу. — Миссис Экберг нервно теребила бант на шее. Она выполнила свой долг и теперь надеялась, что долго прослужит у Талботта. — Бедняжка Джосс, она так расстроена, — добавила пожилая дама, продолжая теребить бант.

— Передайте Гидеону, что я скоро спущусь.

Кристал сложила платье и положила его в коробку. Взглянув на себя в зеркало, она пришла в ужас. Вчера, расстроенная, она забыла накрутить волосы на бигуди, и сейчас они торчали в разные стороны. Кристал стала себя приводить в порядок.

Прошло полчаса, прежде чем она вошла в маленькую круглую комнату. Вчерашние события никак не отразились на лице Гидеона. Плотно сжав рот, он просматривал журнал «Уолл-стрит».

Кристал никогда не считала нужным извиняться за свои опоздания, но сейчас какой-то внутренний голос подсказал ей, что лучше это сделать.

— Извините, что заставила вас ждать, — сказала она с очаровательной улыбкой. — Когда мне сказали, что вы хотите меня видеть, я принимала ванну. Но почему вы не на работе? Сегодня какой-нибудь национальный праздник?

Поймав восхищенный взгляд Гидеона, Кристал немного успокоилась.

— Ты уже забыла, что произошло вчера? — спросил Гидеон. — Мы договорились все сегодня обсудить.

— Гидеон, вы такой милый. Я просто не сомневаюсь, что вы уже простили Гонору. Я права? — Кристал всегда предпочитала начинать разговор первой, а не отражать атаки своего оппонента.

Гидеон снова крепко сжал губы.

— Я последовал твоему совету, — сказал он после непродолжительного молчания, — и утром позвонил Айвари, чтобы дать ему возможность объясниться. Трубку взяла твоя сестра.

Кристал одновременно почувствовала и жалость к сестре, и раздражение. Вечно она приносит себя в жертву! Почему бы ей не оставить Курта и не заняться своими собственными проблемами. Уж Курт как-нибудь сумел бы выбраться из всей этой истории. А сейчас она только нажила себе врага в лице Гидеона.

— Мне не следовало звонить ему, — продолжал Гидеон.

— Гидеон, я хорошо знаю свою сестру и уверена, что она действовала из лучших побуждений. Она не могла бросить Курта на произвол судьбы теперь, когда он остался без вас и без работы…

Взгляд маленьких темных глаз Гидеона сказал ей, что она не поможет своей сестре, а только переполнит чашу его гнева.

— Я высказала свое мнение… — пролепетала она.

— У тебя очень доброе сердечко.

— Гидеон, что бы Гонора ни сделала, она моя сестра.

— Другого я от тебя и не ожидал. Ты слишком порядочная девушка, и поэтому я считаю, что ваша сестра не должна общаться с тобой и Джосс. Она плохо на вас влияет.

— Но, возможно, Курт женится на ней.

— Он? — Гидеон презрительно фыркнул. — Кристал, я дал ей ясно понять, чтобы она больше не встречалась с вами, но для большей уверенности я нанял детектива.

— Детектива? — закричала Кристал, не в силах больше сдерживать себя. — Какая низость!

Гидеон напрягся.

— Она одурачила меня.

— Вы были так добры к нам, Гидеон, и я понимаю, что мы не оправдали ваших надежд. Но, по-моему, вы зашли слишком далеко. Нанять детектива — это выше моего понимания.

— Меньше всего на свете мне хотелось бы причинить тебе боль, — ответил Гидеон. — Я хочу, чтобы ты жила в сказочном царстве. Неужели, Кристал, ты еще не поняла этого?

Грубое лицо Гидеона озарилось мальчишеской улыбкой.

Кристал была потрясена. Казалось, небеса опустились ей на голову и придавили к земле. «Невероятно, — подумала она, — он, кажется, возжелал меня».

Поразмыслив немного, Кристал пришла к заключению: он хочет жениться на ней. Боже мой — жениться!

До нее донесся смущенный смех Гидеона.

— Несмотря на свою молодость, ты очень проницательна. Я думаю, ты давно догадалась о моих чувствах.

— Гидеон, как я могла предположить, — неудержимый смех разбирал Кристал, — вы ведь мой дядя.

— Я был женат на твоей тете. Мы вовсе не кровная родня. Конечно, я понимаю, отлично понимаю, что между нами большая разница в возрасте, но ничего не могу с собой поделать. Ты самая красивая, умная и элегантная девушка на свете, и ты можешь выйти замуж за любого молодого человека, но никто не будет любить тебя так, как я. Я буду тебе предан до гроба.

Гидеон говорил с Кристал грубовато-добродушным тоном, скрывая за ним свою страсть. Руки девушки дрожали, и она прижала их к груди.

— Я знаю, что тебя совсем не интересует материальная сторона, но она будет обязательным пунктом нашего брачного контракта. Возможно, ты обратила внимание на фотографию моего отца в кабинете?

Кристал кивнула. У Гидеона Талботта-старшего были шишковатый нос и большая белая борода, такую Кристал видела у пророков на рисунках в Ветхом завете.

— Отец приехал в Калифорнию с десятком мулов и нанялся землекопом в Южно-Тихоокеанскую компанию. У него не было инженерного образования, однако через год он получил субподряд на строительство железнодорожного туннеля. Он пользовался большим уважением в штате. Я был его единственным сыном, но мне пришлось начинать с самого низа. Все летние каникулы я проводил на стройках. После окончания строительного факультета я был назначен руководителем ирригационных работ в Орегоне. В это время отец умер. Мне было двадцать два года, когда я унаследовал все его состояние. На мои плечи легла огромная ответственность, но я сумел преуспеть в нашем деле и увеличил состояние отца. Компания «Талботт» вошла в шестерку самых могущественных компаний страны. Мы принимали участие в строительстве плотины Гувер — Боулдер, и я очень горжусь этим. Наша компания участвовала и в строительстве двух мостов через залив Сан-Франциско.

Стремясь завоевать любовь девушки-подростка, Гидеон, как восточный купец, раскладывал перед ней свои товары — власть, репутацию, богатство.

— После окончания войны наше положение еще больше укрепилось. Моя компания продолжает процветать. — Гидеон помолчал. По горьким складкам вокруг его рта Кристал догадалась, что он вспомнил о Курте, который немало способствовал процветанию его компании. — Мой годовой доход превышает десять миллионов долларов, — продолжал Гидеон.

Кристал не смогла удержаться от возгласа:

— Десять миллионов!

— Матильда, еще до своей болезни, предпочитала вести скромный образ жизни, поэтому я никогда не мог насладиться теми благами, которые дают деньги. Но у тебя, дорогая моя девочка, есть вкус к жизни, ты сумеешь ими распорядиться. Мы могли бы прожить вместе много счастливых лет.