Холли Габбер - Новая методика обольщения

— Мне ответить на все вопросы или можно выборочно? Прости, Полин, но за последние дни я немного отвык от твоего напора.

— Тебе не стыдно? Я все равно узнала бы правду — чуть раньше, чуть позже…

— Честно говоря, я уже думал, как буду перед тобой оправдываться. Просто, сперва я хотел выйти отсюда и слегка зализать раны.

— Ник, лишь присутствие твоего сына заставляет меня сдерживаться. Ты так ничего и не понял! Видишь исключительно то, что на поверхности. Думаешь, ты мне нужен, только здоровым? Кстати, как ты себя чувствуешь?

Николас покосился на Тома, слушавшего обоих с огромным интересом.

— Нормально, Полин. Вполне прилично.

Том закатил ослепительно голубые глаза.

— Я поработаю переводчиком. Папа чувствует себя просто великолепно — если, конечно, сравнивать его теперешнее состояние с состоянием в ночь со среды на четверг. Это был настоящий кошмар. Но он ни за что не будет жаловаться и красочно описывать свои мучения. Правда, папа?

— Заткнись, трепло.

Николас приткнул подушку к спинке кровати и сел, едва заметно поморщившись.

— Ты ходила на вечеринку, Полин?

— Когда я узнала про тебя, то разорвала приглашение. Но все равно: спасибо за заботу и от меня, и от Сола. Ник, мне совершенно нечего тебе рассказывать…

— Да неужто?! Вот новость…

— …Да, поэтому поговори с Томом, а я просто тихонько посижу рядом.

Том мгновенно воспользовался полученной монополией на ведение беседы:

— Папа, утром позвонила Анна и заговорила меня до полусмерти, объясняя, какой режим питания ты должен соблюдать еще месяц. Как будто я твой личный повар. Лучше не включай телефон. Если она доберется до тебя со своими советами, ты снова сляжешь.

Николас повернулся к Полин:

— Анна — моя сестра. Она врач.

— Потом она долго и нудно жаловалась на Эрика, который вместе со своей дамой сердца отправится на Рождество к ее родственникам в какой-то университетский городок. Анна доказывала мне — мне! — что Эрик достоин лучшего, он не должен был позволять этой заносчивой провинциалке впиваться в него мертвой хваткой и что она — Анна — ждет от их связи самого плохого.

— Эрик — ее сын. Мой племянник.

— И он примерно такой. — Том подхватил очки Николаса, лежавшие на низком столике, напялил их на нос, взлохматил волосы и удивительным образом преобразился: это был беспощадный шарж на погруженного в себя заумного интеллектуала немного не от мира сего. Полин восхищенно покачала головой. Николас помрачнел:

— Не надо. Эрик очень толковый, хорошо образованный и порядочный мальчик.

— Ты перечислил те достоинства, которые у меня отсутствуют?

— Присутствуют, присутствуют… Просто жаль, что он недооценен. Понимаешь? Эрик не реализует свой потенциал. Он из-за неуместной в его возрасте замкнутости и стеснительности постоянно обитает где-то на задворках большого творческого процесса.

— А помнишь, как он на премьере «На свету» опрокинул бокал с красным вином на платье Джесси? Хорошо еще, она сдержалась. Но дома она все высказала, что думает о моем слепом кузене, который ловок и грациозен, как обкурившийся слон.

— Томми, сколько можно издеваться над бедным болезненным парнем?

— Над ним теперь особо не поиздеваешься. Бедный болезненный парень классно устроился, заведя себе любовницу и телохранительницу в одном лице. Она же выше Эрика на полголовы! Если бы я стал выяснять с ним отношения из-за пролитого вина, она точно засветила бы мне в глаз. Редкий случай, когда я согласен с твоей сестрицей, папа. Эта рыжая великанша меня тоже не вдохновляет.

— Главное, чтобы она вдохновляла Эрика. Что Анна в него вцепилась? Пусть живет, с кем хочет, лишь бы был доволен.

— А тогда, на премьере, ты видел, папа, какими глазами эта девица на него смотрит? Как будто перед ней, по меньшей мере Брэд Питт…

Упоминание о Брэде Питте натолкнуло Полин на дельную мысль.

— Извини, Том, я тебя перебью. А то потом забуду. Знаешь, моя двенадцатилетняя дочка без ума от того сериала про вампиров, где ты снимался… Господи, я опять забыла название. Не важно. Можешь дать ей свой автограф?

Том искусно сделал вид, что подобные просьбы оставляют его абсолютно равнодушным.

— Конечно. Я еще могу написать что-нибудь нравоучительное. Ручка у меня есть… Пап, я вырву лист из твоего блокнота?

— Вырви. И постарайся написать не столько нравоучительно, сколько грамотно, — хмуро посоветовал Николас. — Не опозорься. Ты не представляешь, Полин, как выглядели его школьные тетради. Он делал ошибки в каждом слове.

— Милый семейный разговор, — негромко заметил Том, старательно корябая что-то на листке бумаги. — Наводящая тоску обстановка сразу стала почти домашней — не хватает только киски, играющей с клубком. Кстати, вы знаете, что будет, если скрестить кошку с собакой? Животное, которое гоняется само за собой… Готово. Как зовут твою дочь?

— Кати.

— Ага. Пишу: «Дорогой Кати». А тебя мне так и называть — Полин?

— Можешь называть меня Полли.

— Супер. Но тогда уж тетей Полли, коль скоро я Том.

— Поразительно, — раздельно произнес Николас, переводя взгляд с одного на другого, — оказывается, «Тома Сойера» ты все же читал. Хоть что-то.

— Я вообще человек-сюрприз… Папуля, я буду очень занят в ближайшие дни. Давай решим прямо сейчас: мне традиционно прибыть к тебе на Рождество? Ты пока не в самой лучшей форме. Тебя не утомит подготовка к празднику?

— Нет. Конечно, приезжай. Полин поможет мне готовить и накрывать на стол, декорирует окна веселенькими рисунками, кресла — красно-белыми чехлами, а дорожку к дому — светящимися ветками, которые, вероятно, воткнет прямо в снег. Я ничего не забыл? Думаю, елку нарядит тоже она: я вряд ли окажусь достаточно мобильным и предпочту тихо и мирно лежать на диване. Ты согласна, Полин?

— На любых условиях.

— А Джессика с тобой не приедет, Томми?

— Нет, она поедет к своему дядюшке в Эшфорд. Джесси хочет повозиться с его маленькой дочкой. Она уже закупила малышке кучу подарков: каких-то мягких кукол, пластмассовые фрукты, которые можно грызть, когда зубы режутся, нарядные платьица… Мы и тебе купили подарок. Можно я раскрою секрет заранее?

Впервые за этот час, — а возможно, и за последние дни — Николас от души засмеялся, правда, тут же охнул и схватился за бок. Полин испуганно потянулась к нему:

— Больно, Ник?

— Ничего, ничего… Смеяться пока не стоит, а то еще шов разойдется. Ну, раскрывай секрет, Том. И почему меня окружают такие феноменально говорливые люди?

— Болтуны не бывают злыми, папа, они открытые люди. А все злобные пакостники, — молчуны. Так вот, мы купили тебе классный фонарь для гостиной. Он сделан из дерева, по бокам резные украшения, а внутри стеклянный подсвечник, куда можно вставлять горящую свечку. Или кактус. Вещь — просто супер!