Р. С. Уотсон - Объект его страсти

— Мне так жаль, что я втянула тебя в это. Чувствую, будто разрушаю все. Вернее, уже сделала это, — всхлипываю я. Слезы жгут глаза, потому что это никогда не было моим намерением.

Будет ли Лэндон хотеть меня, если он узнает о моем прошлом? Будет ли он сожалеть, что порвал с Жизель, когда все обнаружит? Я знаю, что должна рассказать о настоящей причине, почему лгала ему на последнем году старшей школы, но я боюсь. Его идеальная невинная иллюзия обо мне разобьется вдребезги. Я испорченный товар. Слезы текут, потому как я больше не могу их сдерживать. Я испытываю ужас, представляя как Лэндон однажды пожалеет, когда это дерьмо выйдет наружу, и Пейтон обнимает меня в попытке утешить.

— Я думаю, он поймет, Нэвиш, — уверяет она. — Тебе лучше рассказать ему как можно раньше, но только, когда ты будешь готова. Это важно, раскрыть тех демонов, которые живут в постоянном страхе выйти наружу, — она вытирает слезы с моих глаз. — Ты делала то, что нужно, чтобы поддержать свою семью. Никакого стыда или осуждения сейчас, хорошо?

Я киваю, надеясь, что она права. Забираюсь под одеяло на диване, пока она готовит обед. Я не очень голодна, но знаю, что должна поесть. Она готовит вегетарианскую пиццу, и я немного съедаю. Остаток дня я провожу, свернувшись клубочком на противоположном конце дивана, притворяясь, что смотрю Lifetime фильмы, которые она включает. Вина за хаос, который я принесла с собой в этот дом, вместе с продолжающимся молчанием о моем прошлом, съедает меня. Лэндон заслуживает узнать правду прежде, чем порвет со своей девушкой, но я бось. Боюсь потерять его. И еще больше боюсь, что он не оставит Жизель вообще, после того, как узнает правду.

Лэндон возвращается и находит ничем не занимающуюся меня на диване. В руках у него парочка пакетов из магазина и мне любопытно узнать, что в них. Он оставляет их на столешнице в кухне, возвращается и садится рядом со мной.

— Тебе легче?

— Да, — лгу я. Он выгибает свою сексуальную бровь, и я не могу сдержаться от улыбки.

— Нет, это не так, но у меня есть план, как исправить это, — он встает и приказывает мне оставаться на месте. — Пейтон, убедись, что она не заглянет в пакеты, — говорит он, замечая ее присутствие в первый раз. Она отмахивается от него, но кивает в знак согласия. Он исчезает за углом, и я слышу его в нашей ванной. Он возвращается примерно минут через пятнадцать за мной.

— Вставай. Я наполнил ванну, чтобы ты могла расслабиться, пока я буду готовить вкусный ужин.

И снова я вижу ту же картину. Свечи вокруг пенной ванны. Но мягкая музыка на заднем плане в новинку. Песня Miley Cyrus «Adore You» играет из его телефона, подключенного к колонкам. Одинокая слеза скользит по моей щеке. Это очень мило.

— Не представляла тебя парнем, который слушает Miley, — всхлипываю я. Он берет мои руки в свои, прежде чем нежно поцеловать меня.

— Я не слушаю, Хэвен. Этот плейлист был создан только для тебя. Пока ты будешь расслабляться в ванной, просто знай, что каждая песня передает те слова, которые не может выразить мое сердце.

Этот нежный момент — именно то, что мне нужно, чтобы обрести немного уверенности. Он обнимает меня и подталкивает в сторону ванной.

— Наслаждайся. Я вернусь за тобой, когда ужин будет готов.

— Хорошо.

Как только он уходит, я раздеваюсь и ступаю в благоухающую цветами воду. Я чувствую камешки под ногами, быстро осматриваю комнату и замечаю пакетик с морской солью. Он действительно все предусмотрел. Сегодняшний стресс и волнения исчезают, пока я медленно опускаюсь в ванную. Я слушаю его песни различных исполнителей о потере, обретении и неоспоримой любви. Общая тема всех этих песен — любовь. Я бы никогда не догадалась, что Лэндон-Тор может быть настолько романтичным. Я гадаю, сколько этой части себя он показал Жизель? Особенно с тех пор, как она называет его Тор. Я до сих пор думаю, что это странно.

Должно быть, я уснула, потому что следующее, что понимаю — это Лэндон, который трясет меня с махровым полотенцем в руке. Я выхожу из ванной и позволяю ему меня вытереть. Он останавливается между моих ног, и я могу видеть, какие неприличные мысли его одолевают.

— Заканчивай вытираться, и увидимся в столовой, — нахально улыбается он. — Если я продолжу, твой ужин остынет, — я не могу удержаться и хихикаю, потому что догадалась.

— Смейся сейчас, Хэвен. Все изменится позже, — улыбка исчезает с моего лица. Я думаю, он чувствует вину, что мы переспали до того, как он официально расстался с Жизель.

— Я думаю, ты жалеешь, что связался со мной, прежде чем порвал с Жизель, потому что ненавидишь быть изменником, — резко отвечаю я.

— Если мы выдержим происходящее в дальнейшем, прошлое не может быть изменено. Нет пути назад, Хэвен, — с этими словами он оставляет меня одеться в шорты и майку, которые он принес. Конечно, он прав. Что бы ни случилось с этого момента, он все еще считается изменником, независимо от обстоятельств.

Я сажусь за обеденный стол, проинструктированная ждать, пока он принесет изысканное блюдо, над которым трудился. Он наливает мне бокал белого вина, такого же, как и в первый ужин, когда он готовил. Я думаю это «Pouilly Fumé». Первые пару глотков расслабляют меня. Он ставит салат передо мной, и мои глаза округляются. Он выглядит аппетитно хорошо, но сейчас я умираю с голоду. Он хихикает над моим вопросительным взглядом.

— Я начну с моего любимого салата. Это салат из спаржи и прошутто с заправкой «Шерри», — он посмеивается над моей наивностью. — Основное блюдо будет следующим.

Он садится напротив меня, и я набрасываюсь на еду. Салат — это определенно лучшее, что я когда-либо пробовала. Он настолько чертовски талантлив. Безусловно, он совершенный улов. На ум приходит комментарий Пейтон, адресованный Жизель, о том, что когда-нибудь он будет чертовски отличным мужем. Да, моим мужем.

— Тебе нравится? — в сравнении со мной, он медленно жует, изучая мою реакцию на его шедевр.

— Ты шутишь? Этот салат чертовски вкусный. Я всегда буду есть салат, если он будет так приготовлен. Чувствую, будто мой рот не может прекратить жевать.

— Хмм, это значит, что ты готова к следующему блюду, — Лэндон встает из-за стола, чтобы принести его. — Это жареная на сковороде черная треска из Аляски, — говорит он, ставя тарелку передо мной. Вау. Это блюдо выглядит слишком хорошо, чтобы съесть его. В это время Лэндон садится рядом со мной. Он отламывает кусочек рыбы и подносит к моему рту.

— Открой, — командует он. Я делаю, как он говорит, и позволяю ему покормить меня. В этом действии есть что-то такое эротичное. Разнообразие вкусов танцует на моем языке, и я смакую каждый кусочек. Это первоклассная, самая изысканная рыба, которую я когда-либо ела. Он не прекращает кормить меня, пока моя тарелка не становится пустой.