Дженел Тейлор - При свечах

О чем они тогда говорили, сейчас Джейк точно припомнить не мог. Кажется, Мэрилин расспрашивала, в какой колледж собирается поступать Кейти и чем занимаются ее родители. Кейти скупо отвечала. Ее отец работал на лесопилке, а мать кассиршей в бакалейном магазине.

Мэрилин поднялась.

— Пойду скажу твоему отцу. Может быть, он захочет познакомиться с мисс Тиндел.

И прежде чем Джейк смог что-то вставить, мать встала, подошла к дверям кабинета и постучала.

Показался отец. Хмурый и неприветливый. Ему не нравилось, когда его отрывали от работы. Мать наклонилась к его уху, и Филипп-старший покосился на Кейти. Затем отец Джейка соблаговолил подойти и пожать ей руку, после чего плеснул себе в бокал вина, выпил и, не говоря ни слова, исчез в своей берлоге. Мать, как будто приняв его действия к сведению, тут же плеснула себе скотча, да, видно, перестаралась, потому что получилось очень много. И это притом, что Мэрилин Тэлбот в рот не брала спиртного. Такого Джейк не видел никогда. Ни до, ни после этой встречи.

Ему показалось, что прошло несколько лет, пока он смог встать и, извинившись, повести Кейти к себе в комнату.

— Давай, давай, — повторял он, таща ее вверх по лестнице.

— Джейк, что ты делаешь? — прошипела она, хватаясь за перила.

— Мы только на минутку, ты посмотришь, как я живу.

— Твоя мать вызовет полицию!

— Не глупи.

Он был близок к тому, чтобы взвалить ее на плечо и потащить. Наконец они вошли в его комнату, и он закрыл дверь.

— Ты хочешь, чтобы она меня окончательно возненавидела? — спросила Кейти.

— Нет. Я только хочу побыть с тобой вдвоем, всего несколько секунд.

Джейку очень хотелось, чтобы Кейти увидела его комнату. Зачем, он не знал, но его комната — единственное, что принадлежало ему в этом доме, и Джейк хотел каким-то образом приобщить к ней Кейти.

Кейти беспокойно осмотрелась. Здесь было полным-полно бейсбольных трофеев Малой лиги, она увидела также футбольный шлем, подаренный Джейку в конце этого сезона, и книги, много книг. Ее внимание привлекла фотография. На ней был Джейк, едва удерживающий на весу двух крупных лососей. На вид килограммов по пятнадцать каждый, не меньше.

— Это после рыбалки с папой и Филиппом.

— Интересно.

Они посмотрели друг другу в глаза, и Джейку вдруг показалось, что он только сейчас понял, почему любит Кейти Тиндел. Потому что ее золотистые глаза смотрели ему прямо в душу. Она его понимала. Вот в чем было дело. Они принадлежали двум различным мирам, но она понимала его, как никто другой.

— Пошли. — Он повел подругу назад к лестнице.

Мать стояла у дверей гостиной, строгая, сжимая бокал с выпивкой. Кейти бросила беспокойный взгляд на Джейка. Они остановились. Сжавшись под осуждающим взглядом Мэрилин, Кейти ближе придвинулась к Джейку.

А Джейк был вне себя от бешенства. Вот она, суть конфликта с родителями. Ему захотелось затопать ногами и закричать: «Мама, прошу тебя, не будь такой стервой! Перед тобой стоит девушка, которую я люблю и на которой собираюсь жениться!» Но ему пришлось сделать над собой усилие и промолчать.

Всю обратную дорогу они молчали. Когда Кейти вышла из «корвета», Джейк поймал ее за руку и произнес извиняющимся тоном:

— Моя мать всегда такая. Не обращай внимания. Это не из-за тебя, а просто потому, что у нее такой стервозный характер. Мне кажется, в мире не существует ничего, что способно ее смягчить. Надоело все это, конечно, до смерти, но к нам с тобой это отношения не имеет.

— Ты думаешь, не имеет? — Она бросила его куртку на сиденье. В этом ее движении подозревался какой-то скрытый смысл.

— Нет, не имеет. Увидишь.

Джейк знал: Кейти ему не верит. Неясно даже было, верит ли он в это сам. Пусть случится все: пожар, наводнение, все, что угодно, но он женится на Кейти Тиндел, а супругам Тэлбот, Мэрилин и Филиппу, придется с этим примириться!

Эта встреча с родителями показала Джейку, что за свое счастье придется сражаться и война предстоит нешуточная. Пришли весенние каникулы, и каждую свободную минуту он проводил с ней, хотя два фактора — ее работа и его родители — существенно ограничивали время их общения. А затем все покатилось к выпускным экзаменам, и с каждым днем нервное напряжение возрастало. Предстояло что-то решать. Серьезно решать.

И как раз где-то в этот период Джейка осенила мысль о «бракосочетании» с Кейти Тиндел в старой заброшенной церкви.

Началось все со случайного замечания, которое сделала его мать в беседе со своей приятельницей. В этот день он сидел у себя в комнате, когда постучалась Дарси, горничная и повариха Тэлботов, и сообщила, что сегодня за ужином его присутствие родители считают необходимым. Ага, значит, мамаша устраивает очередную торжественную церемонию, что-то на манер представления в лондонском театре по королевскому указу.

На западное побережье приехала супружеская пара, с которой Мэрилин дружила еще до своего замужества, — как потом выяснилось, это были родители Селии. Перед возвращением домой они остановились в Портленде. В Лейкхевен они приехали в роскошном лимузине, чем пролили бальзам на честолюбивую душу Мэрилин Тэлбот.

Когда Джейк спустился вниз, хозяева и гости находились в гостиной и, попивая коктейль, мирно беседовали.

— Я бы это браком никогда не признала, — говорила мать. — То, что эти двое живут вместе, в глазах общества еще ничего не значит. Что с того, что они, как ты говоришь, фактически муж и жена? Надо обязательно, чтобы было законное подтверждение их брака. То есть они должны обвенчаться.

— О, ты абсолютно права! — зафонтанировала мать Селии. Приятельницу матери Джейк знал давно. Это была довольно пышнотелая дама, примерно маминого возраста, с огромным количеством денег и обратно пропорциональным количеством ума.

— Вот я и сказала Доротее, что, если она хочет внуков, которые бы не считались незаконнорожденными, она должна заставить их пожениться. Все эти их клятвы в вечной любви — это очень хорошо… — Мэрилин понизила голос, — но перед законом ничего не значат.

— И что сделала Доротея?

Мэрилин помедлила с ответом.

— Сказала своей дочери, что та не получит ни цента, пока не разъедется с ним или не выйдет замуж по-людски. Они поженились в течение месяца.

Приятельница матери вздохнула.

— И все же, представляешь, они поклялись друг другу в любви. Это так романтично, ты не считаешь?

— Клятвы в любви при свечах? Детские глупости все это — вот что я тебе скажу.

Джейк первым вошел в обеденный зал. Он стоял и рассматривал белые скатерти, великолепный фарфор и хрустальные подсвечники. Подсвечники были еще бабушкины. Она была единственной в семье, к кому Джейк испытывал родственные чувства, если не считать брата. Тот временами тоже бывал неплох.