Сандра Браун - Мужские капризы

— Ах, простите, мне следовало вас предупредить. С ним только что произошла маленькая неприятность в постели. — Она пожала плечами и понимающе покачала головой. — Что делать, такое в его положении иногда случается.

— Это плохо для босса, — философски констатировал Пит. — Она говорит: «Убери это». Весь босс мокрый. Я убирать. Менять постель. Она говорит: «Теперь уходи». И я уходить. Это плохо для босса.

— Ты перестанешь стонать или нет? — Лила вытащила из салата, который готовил Пит, кусочек спаржи. — Тебе не нужно осыпать комплиментами мисс фон Эльзхауэр в моем присутствии. Она вполне может быть потомком Гитлера. — Пит хлопнул ладонями по коленям, что у него означало приступ гомерического хохота. — Я даже не думала шутить. Я говорила совершенно серьезно.

Едва успев открыть Лукреции дверь, Лила поняла, что ее приезд станет для всех катастрофой. Возможно, она была несправедлива, но вряд ли. Эта женщина провела в доме всего несколько часов и уже сумела все перевернуть вверх дном.

Когда Пит принес вниз мокрые простыни, Лила дала парочке время пообщаться, а потом постучала в спальню Адама. Ответила ей Лукреция:

— Войдите.

Впервые после приезда Лилы комната Адама стала напоминать комнату больного человека. Занавески на окне были задернуты, не давая проникнуть в комнату даже тоненькому лучу солнечного света. Из стереосистемы вместо рок-композиций, которые Адам и Лила пускали на полную мощность, нежно лилась камерная музыка. Веселый постер, который Лила принесла после одного из походов по магазинам и повесила на стену, исчез. Атмосфера в комнате напоминала похоронное бюро.

— Мне придется обзавестись собакой-поводырем, чтобы найти пациента в такой кромешной тьме, — заметила Лила, подходя к кровати. — Что с тобой случилось? — Подойдя ближе, Лила увидела, что Адам возлежит на подушках с пакетом льда на голове.

— Адам плохо себя чувствует, — из тени, словно призрак, величественно выступила Лукреция.

— Этого следовало ожидать. Вчера вечером он в стельку напился. Теперь у него похмелье, но «Кровавая Мэри» и несколько таблеток аспирина все исправят.

— Я не думаю, что ему следует принимать какие-то препараты без консультации с врачом.

— Препараты! — фыркнула Лила. — Речь идет о банальном аспирине.

— Лила, прошу тебя, говори тише, — раздался недовольный голос Адама.

Она нагнулась к нему:

— Ты не будешь так любезен объяснить мне, что здесь происходит? Тебе пора начинать занятия, а ты разыгрываешь сцену с мигренью.

Он обхватил голову руками, прикрывая пальцами глаза:

— У меня голова раскалывается.

— Очень плохо, приятель. Но что поделаешь, сейчас время занятий.

Лукреция встала между Лилой и кроватью.

— Я уверена, что вы не станете требовать, чтобы больной человек занимался какой-то там гимнастикой в таком состоянии.

— К вашему сведению, мисс фон Как-вас-там, большинство моих пациентов испытывают боль. Я помогаю им избавиться от этой боли. Во всяком случае, до сих пор мне это удавалось. А теперь я попрошу вас оставить меня с моим пациентом наедине. Нам нужно работать.

— Я уверена, что у вас очень ограниченные знания, причем только в определенной области, и вы чересчур усердствуете в своей работе.

Лила стиснула зубы:

— Я профессионал, и у меня очень большой опыт как с пациентами, так и с добросердечными друзьями, родственниками и любовницами пациентов, которые исключительно из благих побуждений вмешиваются в то, в чем ничего не понимают, в частности в лечебную физкультуру.

— Вы утверждаете, что вы профессионал, но и ваше отношение, и ваше поведение заставляют в этом сомневаться.

— А сомневающиеся могут отправляться бронировать номер в ближайшем мотеле, если не уберут свою элегантную задницу с моей дороги. Адам, — резко обратилась к нему Лила, — попроси ее уйти и не возвращаться до окончания занятий.

Кавано устало снял лед со лба. Он переводил взгляд с одной женщины на другую, потом его черные глаза остановились на Лиле.

— Лила, я, действительно, плохо себя чувствую. Не могли бы мы позаниматься после обеда?

Лила почувствовала, как адреналин бушует у нее в крови. Она бросила на Адама презрительный взгляд, проигнорировала самоуверенное выражение на лице Лукреции и пулей вылетела в коридор. Все стеклянные предметы в доме зазвенели, когда она со всей силой хлопнула дверью.

И вот теперь она сидела с Питом на кухне, дожидаясь полудня. Снова и снова вспоминая эту сцену, она каждый раз начинала трястись от злости. Питу пришлось несколько раз окликнуть ее, прежде чем Лила обратила на него внимание.

— Прости, пожалуйста, что ты сказал?

— Ренч готов.

— Хорошо. Я их позову.

— В этом нет необходимости, мисс Мэйсон, — раздался с порога голос Лукреции. — Я спустилась, чтобы взять поднос. Адам предпочитает есть у себя.

— Видите ли, то, что Адам предпочитает, и то, что он будет делать, это совершенно разные вещи. — Лила встала и взглянула прямо в глаза женщине. — Уже несколько недель он ест внизу. Ему не носят поднос с тех пор, как он научился пересаживаться в инвалидную коляску. Ему необходимо двигаться. Он должен встать и ходить самостоятельно. И, черт побери, Адам не будет лежать там, пока вы будете кормить его с ложечки и пичкать вашим сочувствием.

— Я не ставлю под сомнение ваш опыт…

— Именно этим вы и занимаетесь!

— …но Адам, судя по всему, совершенно выдохся. Я собираюсь сегодня же позвонить доктору Арно и спросить его, что он думает о состоянии Адама. Пит, почему ты не готовишь поднос?

— Рира сказать не надо.

— Да собери ты им этот дурацкий поднос, — сердито бросила Лила и выскочила из кухни.

— Вы уверены, что она все поняла?

— Абсолютно, — говорил Лиле доктор Арно по телефону. — Я объяснил мисс фон Эльзхауэр, каких успехов добился Адам благодаря вашим занятиям. Я объяснил ей, что если так пойдет и дальше, то через несколько недель мистер Кавано станет здоровым или почти здоровым человеком. Но просто жизненно необходимо, чтобы ваши занятия не прерывались и чтобы оптимизм пациента поддерживался на высоком уровне.

В первый раз с тех пор, как Лила открыла дверь потрясающе красивой Лукреции фон Эльзхауэр, у нее спало внутреннее напряжение.

— Спасибо, Бо. А то я просто не знала, что мне делать.

— Я уверен, что вы бы выиграли любое сражение, Лила, — весело хмыкнул доктор Арно. — Если возникнут проблемы, прошу вас, немедленно дайте мне знать. Но я полагаю, что самое страшное позади.

— Еще раз спасибо за то, что вы меня поддержали.