Кэтрин Беллами - Лето секретов

Звонок раздался только в половине десятого. Она тотчас подняла трубку, забыв, что в таких случаях девушкам не рекомендуется проявлять нетерпеливость, а следует выждать, пока телефон прозвонит раз десять, и лишь потом ответить ухажеру спокойным и скучающим тоном. Услышав свое имя, произнесенное знакомым задушевным баритоном, Джинни расслабилась и, потеряв самоконтроль, уже не сомневалась, что теперь все у них сложится хорошо.

– А я уж решила, что ты не позвонишь, – ляпнула Джинни и прикусила губу, сообразив, что после таких слов он возомнит, что ей нечего делать, кроме как слоняться по комнатам и ждать его звонка. Он, естественно, отметил этот факт, но благоразумно промолчал.

– Я собирался позвонить тебе раньше, – выждав паузу, ответил Сол. – Но закрутился на дежурстве. Двое моих солдат подрались с местными хулиганами. Кстати, завтра я тоже занят, как это ни печально. Но есть и радостное известие: купчая на дом оформлена, и в субботу у меня будут ключи. Не хочешь помочь мне выбрать мебель? Предупреждаю: это титанический труд! Я пошел в армию со школьной скамьи и до сих пор жил в гарнизонах, не помышляя о собственном жилье, поэтому у меня нет никакого домашнего имущества.

– Я с удовольствием тебе помогу! – воскликнула Джинни.

– В самом деле? Значит, ты подберешь для меня занавески и постельные принадлежности?

При упоминании о постели у Джинни участился пульс.

– Конечно! Только вряд ли мы управимся за день, – сказала она.

– Тогда я ангажирую тебя на все твои выходные, вплоть до моего увольнения из армии, – сказал он. – Мне кажется, нужно начать со спальни. А ты как считаешь?

Джинни мысленно поблагодарила Бога за то, что Сол сейчас в казарме, а не в ее квартире, и не видит, как она зарделась.

– По-моему, ты нарочно вынуждаешь меня краснеть!

– Значит, сейчас ты похожа на вареного рака? – Он рассмеялся.

– Ты просто невыносим! – не сдержала улыбку и она.

– Надеюсь, это не помешает нам встретиться в субботу утром, часиков в десять. Договорились? – деловито спросил Сол.

– О'кей, – воскликнула она, радуясь, что пока все складывается наилучшим образом.

До пятницы Джинни пребывала в радужных мечтах, но Джой одним вопросом опустила ее на грешную землю:

– А тебе не кажется, что следует посоветоваться с мамой?

– Ни в коем случае! – испугалась Джинни. – Она закатит мне истерику, если узнает, что я с ним встречаюсь!

– Почему она его не переносит?

– На то есть особые причины… Дело в том, что мама – любовница его отца. Она боится, что Сол со зла настроит меня против нее и их отношений.

– Может быть, причина не только в этом? – прищурилась Джой. – По-моему, этого ей опасаться не стоит, раз уж тебе и так все известно. Нет, наверняка у нее есть и другая причина для неприязни к нему. Может, он знает что-то такое, чего не знаешь ты? И она не хочет, чтобы он поставил тебя об этом в известность?

– Он убежден, что мой отец покончил жизнь самоубийством! – воскликнула Джинни. – Но я точно знаю, что он погиб в результате несчастного случая.

– Я, конечно, не об этом, – сказала Джой, проклиная себя за бестактность. – Но нет ли какой-то другой тайны? Чего-то такого, что Сол пока тебе не говорил, но может сказать, если захочет?

– Не знаю, – Джинни растерялась. – И не желаю знать! – добавила она, вспомнив, с каким презрением взглянул он на нее в больнице, когда разговор зашел о ее матери… – Сегодня вечером мы с ней не увидимся.

– Если у тебя не работает телефон, можешь воспользоваться нашим, – предложила ей Джой.

– Это не телефонный разговор, – вздохнула Джинни. – Мне важно видеть ее лицо…

– Ты боишься, что она не будет откровенна?

– Да, – Джинни потупилась. – Я могу воспользоваться вашей машиной?

– Разумеется!

Джинни позвонила Энн и предупредила ее о своем визите, не желая застать у нее сэра Дэвида Ланкастера.

– Жду тебя к ужину! – обрадовалась та. – Приезжай!

Она застала мать взвинченной: выпив бокал вина, Энн беспокойно расхаживала по гостиной, опасаясь, что Сол Ланкастер настроил дочь против нее.

– Джинни, ты замечательно выглядишь! Я еще не видела тебя в этом платье. Хочешь вина?

– Нет, спасибо, я за рулем, – ответила дочь, прикидывая, насколько мать пьяна.

– Могу предложить тебе апельсиновый сок.

– Это другое дело.

– Проходи, садись и рассказывай все новости! – воскликнула Энн, выливая в высокий бокал остатки вина. – У тебя что-то стряслось? – Она встала и пошла на кухню взять из холодильника банку сока.

Проводив мать внимательным взглядом, Джинни отметила, что ее спина слишком напряжена. Это не предвещало ничего хорошего.

– Я знаю, ты станешь возражать, мама, но завтра я снова встречаюсь с Солом Ланкастером.

– В самом деле? А мне казалось, что ты раздражена его поведением в минувший уик-энд. Не понимаю, как можно с ним разговаривать после этого!

– Он извинился, – пояснила Джинни. – И потом беседовал со мной по телефону очень любезно.

Она не сказала, что Сол вогнал ее в краску своими прозрачными намеками, как и умолчала о том, что она возбудилась от одного его бархатистого баритона.

– Тебе не требуется мое разрешение на это свидание, – Энн усмехнулась. – Выкладывай, что у тебя на уме! Он снова вылил на меня ушат помоев? – Ей вдруг захотелось курить, и она пожалела, что недавно бросила.

– Ничего подобного! – вспыхнула Джинни. – Мы решили, что впредь не будем касаться твоих отношений с его отцом! Но я хочу знать, мама, почему Сол тебя так ненавидит! Причина, по-моему, кроется не только в твоем романе с сэром Дэвидом!

– Ты угадала! – Энн встала с дивана и подошла к окну. Момент, которого она опасалась, настал. Глубоко вздохнув, она обернулась и сказала:

– Я много думала о столь странном отношении ко мне Сола. И поняла, в чем дело: разгадку мне подсказала ты сама, рассказав, что он подозревает, что твой отец покончил с собой. Тебе что-нибудь говорит имя Билл Таггарт?

– Ровным счетом ничего!

– Естественно! В то время тебе было четыре года. Любопытно, не вспоминал ли о нем Сол?

– Нет. – Джинни пожала плечами.

– Билл был членом совета директоров компании «Ланкастер электроникс». Он увлекся мной, хотя я этого не поощряла, посылал мне букеты цветов, маленькие подарки. Это ставило меня и твоего отца в некрасивое положение: в то время он работал под началом Таггарта. Поползли грязные слухи, разумеется, абсолютно беспочвенные. А его супруга дружила с Элис Ланкастер. Она стала жаловаться ей, что муж к ней охладел. Представляешь, чем все это пахло?

– С трудом…

– Но это лишь цветочки! Как я уже говорила, Билл был тогда начальником отдела. Он пытался плести интриги, но Дэвид быстро сообразил, что к чему, и уволил его, назначив на его место твоего отца. А Билл потерял и работу, и семью: жена развелась с ним и запретила ему видеться с детьми. – Энн помолчала и, тяжело вздохнув, тихо промолвила: – Билл не перенес этого и наложил на себя руки.