Прощение - Джулия Сайкс
Я резко сажусь, моя рука вытягивается вперед, чтобы схватиться за пустоту. Нет маленькой ручки, за которую можно ухватиться. Она ушла.
Первобытный вопль наполняет спальню, и горячие слезы обжигают мои щеки.
— Ты в безопасности. Эбигейл, посмотри на меня.
Голос Дэйна. Руки Дэйна на моих плечах, держащие меня так, словно я фарфоровая. Пронзительные зеленые глаза Дэйна, потемневшие от беспокойства.
Я смахиваю слезы, и тени полностью рассеиваются. Спальня освещена прикроватной лампой, свет которой прогоняет нависающий угрожающий силуэт мужчины.
Дэйн с болезненной заботой обхватывает мою холодную щеку. — Посмотри на меня.
На этот раз это негромкая команда, даже если слова звучат грубо от отчаяния.
Из моей груди вырывается рыдание, и я бросаюсь в его объятия. Он ловит меня, нежно прижимая к себе. Его большая рука гладит мои волосы, перебирая соболиные пряди так, как это всегда успокаивает меня. Я прижимаюсь к нему, и он бормочет что-то успокаивающее.
Постепенно туман внутреннего ужаса рассеивается, и мой рациональный мозг снова подключается к работе.
— Я держу тебя, — обещает он снова и снова. — Я никому не позволю причинить тебе боль.
Я киваю, уткнувшись ему в грудь, и поток моих слез замедляется.
Его рука обхватывает мой затылок, нежно прижимая меня к себе, когда он целует меня в лоб.
— Мне нужно, чтобы ты поговорила со мной, — умоляет он. — Я знаю, ты не хотела рассказывать мне о своем кошмаре в прошлый раз, но я должен знать.
Мой желудок скручивается от приступа тошноты, и я крепко зажмуриваю глаза. Человек-тень скрывается во тьме моего разума, поэтому я снова открываю их и сосредотачиваюсь на Дэйне.
Его глаза напряжены от беспокойства, и тень пробегает по его подбородку. — Пожалуйста, Эбигейл. Расскажи мне об этом. Я сделаю это лучше.
Слова, способные описать весь ужас этого кошмара, застревают у меня в горле.
— Это из-за того, что произошло сегодня днем? — спрашивает он мягким и вкрадчивым голосом, несмотря на резкие линии нахмуренных бровей. — Билли никогда не доберется до тебя. Я с ним разберусь.
Он планирует убить нападавшего, но я с ним не спорю. Билли угрожал моей жизни. Я с радостью позволю Дэйну защитить меня. Чтобы защитить нас обоих.
Я не могу пойти в полицию и заявить на Билли, потому что это привлекло бы внимание к его вендетте. Возникнут вопросы о том, что случилось с Роном. Возможно, начнется расследование.
Я не собираюсь подвергать Дэйна такому риску. Поэтому я не произнесу ни слова протеста против его кровожадных намерений. Я смирилась с его безжалостной натурой.
— Он больше никогда не будет дышать одним воздухом с тобой, — мрачно клянется Дэйн. — Ты будешь в безопасности, и тебя не потревожит очередной кошмар о мужчине, угрожающем тебе.
Он думает, что мой ночной ужас там, в Йорке, был связан со Стивеном.
Я качаю головой.
— Там был мужчина, — признаюсь я. — Он был просто тенью, но я знаю, что это был не Стивен и не Билли.
Руки Дэйна напрягаются вокруг меня, но его хватка остается нежной. — Что эта тень сделала с тобой?
Я прерывисто вздыхаю. — Ничего. Он просто напугал меня. И там был...
Мой желудок сильно скручивает при мысли о страдающем ребенке.
Дэйн гладит меня по волосам и ждет, когда я продолжу.
После нескольких тошнотворных секунд я выдавливаю: — Там была маленькая девочка. Она отчаянно нуждалась в моей помощи, но я не могла пошевелиться. Я не смогла спасти ее, — затем я заставляю себя признать: — Она пугает меня больше, чем этот мужчина.
Дэйн замирает, его рука застывает в моих волосах.
Когда он наконец заговаривает, слова звучат так отрывисто, что их едва можно разобрать. — Как она выглядела?
— Я, — говорю я тихим голосом. — Она была похожа на меня.
Дэйн остается пугающе неподвижным, и хотя его челюсть работает, он не издает ни звука.
Его страдание разрывает меня на части. Я протягиваю руку и провожу по напряженной линии его твердой, как наковальня, челюсти.
— Это был просто кошмарный сон, — успокаиваю я его. — С тобой я в безопасности.
Он делает глубокий вдох и продолжает гладить меня по волосам, но его глаза все еще темные от эмоций, которым я не могу дать названия.
— Так и есть, — клянется он. — Иди обратно спать. Я буду рядом до конца ночи.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, проводя кончиками пальцев по его нахмуренному лбу.
Он поворачивает ко мне лицо и берет мою руку, чтобы поцеловать ладонь. — Я в порядке, моя милая Эбигейл. Не беспокойся обо мне. Спи, голубка.
Усталость пробирает меня до костей, и его нежные прикосновения успокаивают меня, как ничто другое. Я закрываю глаза, и через несколько минут меня снова затягивает в сон, полностью выжатого ночным ужасом.
Пока Дэйн держит меня, ничто плохое не может коснуться меня.
15
ЭБИГЕЙЛ
ТРИ ДНЯ СПУСТЯ
Я кружусь по пустой комнате, раскинув руки, чтобы охватить пространство. — Это прекрасно!
— Я рад, что ты этим довольна, — говорит Дэйн, и в его голосе слышится веселье от моих проделок.
Я встряхиваю свой новый набор ключей так, что они позвякивают, издавая веселую песню в сопровождении небольшого танца, перед которым я не могу устоять.
— Довольна? — я повторяю. — Это моя сбывшаяся мечта! Моя собственная галерея. Я не могу в это поверить.
— Ты заслуживаешь этого, — говорит он, понижая тон до чего-то более глубокого и серьезного. — Миру нужно твое искусство.
Я лучезарно улыбаюсь ему и заключаю в объятия. Он ловит меня, и мы оба кружимся. Мой восхищенный смех эхом разносится по пустому пространству, отражаясь от пустых стен, на которых скоро будут выставлены мои картины.
Это нереально. Всего несколько месяцев назад это казалось невозможным.
Но Дэйн верит в меня. Никто никогда не верил в мое искусство так, как он.
Даже я.
Но теперь, когда я вижу, как он изучает мои картины так, словно они меняют все его мировоззрение, я осмеливаюсь думать, что действительно могу в этом преуспеть.
— Я верну тебе деньги, как только смогу, — говорю я, задыхаясь, когда наконец перестаю смеяться.
Он целует меня в лоб и ставит на ноги, но его руки остаются крепко на моей талии, удерживая меня в своих собственнических объятиях.
— Меня это не беспокоит, — успокаивает он меня. — Ты сможешь сама оплатить аренду в кратчайшие сроки. Тогда ты сможешь подумать о покупке более постоянного помещения.
Он предложил купить недвижимость для моей галереи,
