Совсем не герой - Мари Секстон

и я. Мы ездили в Канкун. Я как будто снова стал подростком, ходил с родителями на пляж и играл в океане с сестрой. Но однажды вечером все остальные рано легли спать, а мне стало скучно, поэтому я вышел в Интернет и нашел клуб неподалеку. - Он сглотнул и отложил нож. Его руки дрожали. - И я кое с кем переспал. Я отвел его к себе в комнату. И следующие три дня я проводил со своей семьей, как и раньше, но каждую ночь, когда возвращался в свою комнату, он ждал меня там, и мы... - Он горько рассмеялся. - Боже, мы трахались как кролики, вот что мы делали. - Он покачал головой, невидящим взглядом уставившись на груду нарезанных овощей на кухонном столе. - И первые пару раз мы пользовались презервативами, но потом они у нас закончились, и мы просто продолжили. Это было глупо. Самым худшим. У меня нет никаких оправданий, кроме того, что я был молод и глуп. Мне было весело, и, наверное, я думал, что со мной такого случиться не может, как бы нелепо это ни звучало. - Он начал собирать овощи и складывать их в миску. - Мне поставили диагноз шесть месяцев спустя.

- Он знал, что болен?

- Я задавался этим вопросом, но понятия не имею. Я даже не знал его фамилии. - Он наклонился вперед, закрыв глаза, костяшки его пальцев на столешнице побелели. - Мы провели с ним четыре ночи, и с тех пор я плачу за это. - Он покачал головой. - Я не могу быть таким человеком, Оуэн. Я не буду тем, кто передаст эту болезнь кому-то другому. Единственный способ покончить с ней, это прекратить ее распространение. Что произошло между нами прошлой ночью… Боже, я даже не могу выразить, как сожалею о том, что сделал.

- Потому что не сказал мне об этом сразу?

- Да. И потому что я вообще не должен был этого допускать.

- Я провел небольшое исследование. Я знаю, что ты не лгал мне о рисках.

- Я был осторожен. Но я все еще чувствую себя ужасно из-за этого. Я больше никогда не позволю себе так увлечься.

- И что? Планируешь больше никогда не заниматься сексом?

Он рассмеялся, хотя в этом не было ничего смешного.

- Когда ты так говоришь, звучит нелепо.

- Так ли уж нелепо?

Он дернулся, как будто ему было больно, шмыгнул носом и вытер глаза. Я и не заметил, что он плакал.

- Смешно это или нет, но это единственное, что кажется правильным. Это нравственный поступок.

Я подозревал, что он просто пытается наказать себя за несколько ночей беспечности в юности, но спорить об этом не стоило.

Берт пересек комнату и толкнул меня в бок. Я почесал его за ушами и задумался над историей Ника.

- Итак, ты заразился в Канкуне. Что произошло после?

- В некотором смысле, мне повезло, потому что мы заметили это рано. И потому что у меня была страховка, так что я мог сразу начать лечение.

- И ты продолжал работать?

- Продолжал, но только потому, что не мог позволить себе потерять страховку. Я был как зомби. Я ходил на работу, ходил на прием к врачу, возвращался домой, и все. В том году я даже не провел Рождество со своей семьей. Все, что я мог, это сидеть дома и думать: «Это моя жизнь. Я скоро умру».

- Могу себе представить, как легко было впасть в депрессию.

Он кивнул.

- Именно так.

- И что же произошло?

- «Пинк Флойд».

- Что? - Спросил я, невольно рассмеявшись.

Он впервые повернулся ко мне лицом, прислонившись спиной к стойке. Он больше не выглядел грустным. Он был похож на самого себя. На того Ника, которого я знал, уверенного в себе и владеющего собой.

И сексуального. Несмотря ни на что, все еще сексуального.

- Знаю, это звучит глупо, но у меня была депрессия, и я погряз в ней, а что может быть лучше для этого, чем «Пинк Флойд», верно? Я слушал «Жаль, что тебя здесь нет». И вот эта строчка. «Неужели ты променял роль рядового на войне на место в клетке?» И подумал, что это про меня. Вот что я делаю. Я живу в клетке. И я заплакал. - Он слегка покраснел, но не отвел взгляда. Он не переставал говорить. - Я начал думать о том, как много в мире я еще не видел, и о том, чего еще не сделал, и понял, что если я этого никогда не сделаю, если умру один в этой квартире, то это будет не из-за ВИЧ. Это будет из-за меня. Потому что я выбрал клетку. - Он провел рукой по волосам, знакомый нервный жест, заставивший меня улыбнуться. - И я решил начать все сначала. Я переехал сюда и открыл клинику. - Он скрестил руки на груди и вздохнул, смущенно уставившись в пол, внезапно снова показавшись неуверенным в себе. - Я никогда не хотел, чтобы это случилось, Оуэн. Надеюсь, ты это понимаешь. Я был очень осторожен. Я не хожу по клубам. Я не хожу на свидания. Я не флиртую. Ты можешь смеяться над этой идеей воздержания, но это всегда казалось правильным. Но с тобой... - Он посмотрел на меня, его глаза были полны страдания. - Я бы хотел, чтобы у меня получилось лучше. Жаль, что я не рассказал тебе об этом с самого начала, но я мало кому об этом рассказываю. Сет знает, потому что он делает мне татуировки, но в остальном я держу это при себе. Я никогда не говорил об этом Полу, хотя работаю с ним каждый день.

Я мог понять, почему он не хотел, чтобы его ВИЧ-статус стал достоянием общественности.

- Я полагаю, что никогда не бывает подходящего времени для обмена подобной информацией.

- На самом деле это не так. Проблема была в том, что я не должен был этого делать. Я не должен был позволять этому зайти так далеко. Я не должен был флиртовать или прикасаться к тебе. Я просто... - Его слова оборвались, и он снова вытер глаза, уставившись в пол у своих ног. - Что-то в тебе заставляет меня хотеть помогать и защищать тебя, проводить с тобой время. Это заставляет меня хотеть… чтобы...

- Переспать со мной?

-