Измена. Право на счастье - Софи Вирго

Что он сказал? Нервно смотрю в сторону клубка мужчин и понимаю, что сейчас грянет буря.

В глазах цвета шторма начали искриться молнии.

– Руку пусти, говорю!

– Рот закрой, – видимо, устав держать мужа, Дамир отпускает его с таким легким ускорением, идет ко мне, стараясь не опускать глаза ниже губ.

Смотрю на себя и резко стараюсь собрать платье на груди, прикрыть голые коленки, но дрожащими руками получается плохо. Хасан все ближе и мне страшно, какой может быть его реакция. Не хочу смотреть ему в глаза. Вдруг теперь еще больше ненавидит?

– Милана, посмотри на меня, – Дамир пытается говорить спокойно, но нотки раздражения все равно слышны. – Ну, же, не бойся, – так ласково это произносит, что во мне что-то екает, отзываясь на его тепло.

Поднимаю глаза и чувствую, что смотрю на него, как затравленный зверек. Нахожу его глаза, вижу, как ему больно от того, что он видит. Но не чувствую презрения к себе. В нем тревога за глупую девчонку, что, надеясь на лучшее, самолично угодила в ловушку.

– Тогда, ты уже от него ушла? Всего один вопрос. Просто да или нет, Мил, – киваю, потому что боюсь напугать его охрипшим от страха голосом. – Ясно.

Что ему ясно? Вот мне ничего не ясно. Как реагировать, что делать? Бежать от него, от мужа, спрятаться где-то, или наоборот, довериться такому суровому мужчине, и будь что будет.

Не мог Дамир изменить жене. А девочка, кто знает, может быть он вдовец, или еще что-то, а я себе напридумала? Ну, не может с таким омерзением человек смотреть на изменщика, если сам изменяет. Вон, Кирилл живое тому доказательство.

Кстати, Кирилл. Почему он…

– Нет! Сзади, – кричу что есть силы, заметив, как над головой Дамира появился кусок сломанного стула, сжимаюсь в комочек, боясь увидеть, что будет дальше.

– Ах, ты.

Слышится возня и глухие удары. Скулеж будущего бывшего и шипения Хасана.

– Со спины напасть решил, шакал? Никогда не смей так делать. Я подобное не прощаю!

Хрусь, шмяк. Звуки режут тишину, как и стук моего сердца, которое вот-вот проломит грудь и вырвется наружу. Стук слышен даже в ушах, сквозь него, как сквозь вату доносятся звуки реальности. Чувствую себя, как в дешевом кино, где все закончилось дракой, и все живут долго и счастливо. Но мы не в кино, а муж не столь благороден, чтобы потом промолчать. Он ведь его посадит.

Посадит. О нет, нет, нет.

Нельзя!

Подрываюсь с места и застываю. Дамир бьет мужа, а тот пытается защищаться, лежа на полу. Силы не равны, бывший проиграет, так ему и надо. Но нельзя. Он же снимет побои. Я должна их остановить, пока не стало слишком поздно.

– Нет, Дамир, прошу тебя, – подбегаю к ним, пытаюсь хоть как-то ухватиться за него, но не получается, страшно самой попасть под раздачу.

– Не лезь. Иди отсюда, иди сказал, – рычит, пытаясь добраться до мужа побольнее. – Или что, жалко стало его, вернуться захотелось? Вы же любите с обиженными оставаться! – слишком горячо ответил, схлестнувшись со мной глазами, в которых я увидела неподдельную боль.

Его уже предавали?

– Нет. Конечно, нет, но, пожалуйста, остановись. Дамир, я не хочу, чтобы ты пострадал, не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Оставь его, он итак наказан. Прошу тебя, давай уйдем. Умоляю, – последние слова уже шепчу дрожащими губами, надеясь на чудо.

Глава 14

Милана

– Милана Анатольевна, куда вы лезете? Отойдите!

Сильные руки перехватывают за талию и оттаскивают назад. Брыкаюсь, упираюсь как могу. Куда меня тащат? Нужно остановить Дамира. Срочно! Пока он не покалечил Кира. Не хочу, чтобы у него из-за меня были проблемы.

– Да прекратите вы! – немного грубо меня все же ставят на землю.

Пытаюсь бежать обратно, к тому, рискуя всем, защищает меня, но передо мной выросла глыба. Злой Самир с разбитой губой. Он где подрался? На парковке же оставался. Нет, некогда думать, позже спрошу. Не до того сейчас.

– Самир, отойдите, прошу, – надрывно прошу, но он непреклонен.

– Госпожа. Стойте здесь. Не лезьте. Я разберусь, – киваю и удивляюсь собственной глупости.

Зачем бегу, когда рядом бугай? Глупышка. Отчаянная девчонка, желающая защитить того, кто за короткое время успел стать дорогим человеком.

Убедившись, что я не ломанусь на защиту, охранник срывается с места. Смотрю на Хасана, что готов порвать за меня любого, и не понимаю, чем заслужила подобное. Скрывала правду, обманула, а он борется за меня, как за свою женщину. Не понимаю его.

Самир ловко подлезает за спину Дамира, умудряется его скрутить. Не знаю, как ему это удается, но поддевает под руки и фиксирует так, что у Хасана нет шансов вырваться. Поднимает его на ноги, отводит чуть в сторону. Муж поворачивается на бок и сплевывает кровь на светлый ламинат.

Фу, никогда не любила вид избитых мужчин, а бывшего супруга с разукрашенной физиономией видеть вообще нонсенс. Ненавижу насилие, кулаки — это последнее дело, но сейчас не знаю, как реагировать. Просто не знаю.

– Пусти, Самир. Сейчас же.

– Нет, господин. Вы только хуже сделаете. Посмотрите на госпожу, она напугана, за вас боится.

На этих словах наши взгляды пересекаются. Мы оба перестаем смотреть на мужа. В его глазах чистейшая ярость. Он готов продолжать. Но что-то в нем теплеет, когда он видит меня, обхватившую плечи руками, смотрящую затравленным зверьком.

Шепот сам срывается с губ.

– Не надо. Он отомстит, – мне страшно.

Правда страшно, что бывший напишет заявление. Какой бы властью Дамир не обладал, закон не будет разбираться, за что досталось Кириллу. Всем все равно. Кто в синяках, тот и пострадавший. Даже если это…

– Пусти. В норме, – не отрывая взгляда, чуть повернув голову в бок, говорит охраннику.

Тот отпускает, и я срываюсь с места, как ненормальная, подбегая к Дамиру, и крепко прижимаясь к его груди. Господи, спасибо. Не простила бы себе никогда, случись что.

– Тихо, успокойся, – горячие руки гладят спину, подарив блаженное тепло.

Только сейчас понимаю, что меня трусит. В прямом смысле трусит. Но не от холода. От страха. От страха за дорогого сердцу человека.

– Ну-ка, прекрати. Кому говорю? – вроде и приказывает, но как-то очень ласково.

– Я за тебя испугалась, – утыкаюсь носом в его грудь, вдыхая аромат.

– Так вот под кого легла.