Исход - Кайли Кент

Я просыпаюсь в темной комнате. Моя рука шарит по простыням и натыкается на твердую грудь. Слишком большую, чтобы быть грудью моей дочери.

― Грейси? ― У меня болит горло, когда я хрипло произношу ее имя.

― С ней все в порядке. Она в своей постели, ― говорит Грей, и тут же включается свет.

― Что я здесь делаю? ― спрашиваю я его.

― Ты… ну… ты не отпускала меня, и я остался, пока ты не заснула, ― говорит он.

Я смотрю на него. Почему он так поступил? Почему он так добр ко мне?

― Прости меня. Я вернусь в комнату Грейси. ― Я стягиваю с себя одеяло. Голова раскалывается, глаза горят, сердце болит. Моей мамы больше нет. Я больше никогда не смогу с ней поговорить. Ее больше нет.

― Останься. ― Грейсон протягивает руку, чтобы остановить меня.

Я замираю и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

― Почему?

― Потому что если ты пойдешь туда сейчас, то разбудишь ее. Не думай об этом слишком много, Кэтрин. Просто ложись и засыпай, ― говорит он и снова выключает свет.

Я сворачиваюсь калачиком на кровати и поворачиваюсь к нему лицом. В полумраке комнаты я едва могу различить его профиль.

― Мне нужно все организовать. Для моей мамы, ― шепчу я.

― Не сейчас, не надо. Это может подождать до утра.

― Что мне делать? ― спрашиваю я.

― Мы позвоним в похоронное бюро. Утром, ― повторяет он.

― Нет, я имею в виду, что мне делать? Я не могу пойти на ее похороны, Грей, ― говорю я ему.

― Почему?

― Я не могу так рисковать. Меня не должны видеть на ее похоронах…

― Почему? От кого, черт возьми, ты прячешься, Кэтрин? Знаешь… сначала я думал, что от меня, но я нашел тебя. Так от кого же, блядь, ты прячешься? ― Его слова звучат жестко, но голос по-прежнему тихий.

― Это никогда не был ты, ― говорю я ему.

― Тогда кто?

Я качаю головой, хотя он наверняка меня не видит.

― Я не могу сказать.

― Я не смогу тебе помочь, если ты мне не скажешь.

― Ты не сможешь помочь мне в любом случае.

― Смогу. Если ты мне позволишь.

― Я думаю, все проще, когда ты просто ненавидишь меня. ― Я вздыхаю. ― Это… слишком сложно.

А еще сложнее не сломаться и не рассказать ему все прямо сейчас. Я хочу рассказать ему. Я хочу выплеснуть все это. Но я не знаю, что он сделает с этой информацией, и я не могу подвергать его риску.

― Ты только что потеряла мать. И я очень стараюсь не вести себя как придурок. Но ты бесишь меня, Кэтрин. От кого, черт возьми, ты прячешься? ― говорит он, на этот раз гораздо громче.

Дверь со скрипом открывается, и в комнату проникает свет.

― Папочка? ― зовет Грейси.

― Да, детка, что случилось? ― спрашивает Грей, садясь и включая прикроватную лампу.

― Мамы нет в моей комнате, ― говорит она.

― Она здесь. Давай, залезай.

Грейси забирается на кровать, все еще полусонная, и Грейсон протягивает руку и укладывает ее между нами. Затем срабатывает будильник.

― У тебя тренировка, ― говорит Грейси.

― Да. Может, ты оденешься и поедешь со мной на утреннее катание? Мама устала. Надо дать ей поспать еще немного.

― Да! ― визжит Грейси и обхватывает меня руками. ― Я люблю тебя, мама. Ничего, что бабушка сейчас спит, ведь у нас есть наши воспоминания, ― говорит она мне.

Я всхлипываю, сдерживая рыдания.

― Верно. У нас есть наши воспоминания. ― Я целую ее маленький лоб. ― Будь умницей на катке.

― Я всегда умница. Кроме того, я принцесса Замка, а принцессы могут делать все, что хотят. Папа так сказал. ― Она сияет.

― У меня такое чувство, что папа очень скоро пожалеет об этих словах, ― бормочу я себе под нос.

Глава семнадцатая

Мы уже почти подъезжаем к Замку, когда звонок моего телефон раздается в динамиках машины. Я смотрю на экран и вижу имя Люка.

― Что случилось? ― спрашиваю я его.

― Где ты был вчера вечером?

― Дома. Я привез Грейси на утреннее катание. Убедись, что все в раздевалке ведут себя прилично, ― говорю я ему.

― Сделаю, ― говорит он. ― Доброе утро, Грейси. Как поживает моя любимая принцесса?

― Хорошо, дядя Люк. Я буду забивать голы! ― кричит она.

― Не сомневаюсь, ― говорит Люк. ― Скоро увидимся. ― Он завершает звонок.

― Папочка, как ты думаешь, дядя Лиам будет играть со мной в хоккей? ― спрашивает Грейси.

― Лиам тебе не дядя. Кто тебе это сказал? ― выдавливаю я из себя вопрос, пытаясь сохранить спокойствие.

― Ну, он парень тети Алии, и они собираются пожениться.

― Что? Они не собираются жениться, ― ворчу я.

― Да, собираются, тетя Алия даже сказала, что я могу быть цветочницей, когда они поженятся. ― В голосе Грейси столько восторга. Я не могу уничтожить ее радость. Потому что это дерьмо не произойдет в ближайшее время. Этот ублюдок не женится на моей сестре. Пока у меня есть право голоса.

― Правда? ― бормочу я, сжимая кулаки на руле.

Как только мы входим в Замок, я быстро отправляю Люку сообщение.

Я:

Мы внутри.

Люк:

Да, кэп!

Я качаю головой и убираю телефон в карман.

― Грейси, иди сюда и прикрой глаза, ― говорю я, закрывая рукой ее лицо и заходя в раздевалку. Я оглядываюсь по сторонам. Когда я вижу, что все мои товарищи по команде одеты соответствующим образом, я опускаю руку.

― Дядя Лиам, я здесь. Ты будешь сегодня играть со мной в хоккей? ― Грейси вырывается из моей хватки и подбегает к Кингу.

Я смотрю на него и качаю головой. Потом вспоминаю, что мы скоро выйдем на лёд. Надеюсь, он готов, потому что я планирую его немного поколотить.

― Знаешь, эти убийственные взгляды должны быть предназначены для парней из другой команды, а не для твоих товарищей, ― говорит Люк.

― Я собираюсь убить его, ― шиплю я.

― Конечно, убивай, и тогда ты сможешь одновременно разбить сердце и сестре,