Невеста на замену - Наталья Соболевская

— А в их присутствии мы должны будем изображать страстно влюблённую пару, или они в курсе насчёт замены невесты? — поинтересовалась я.

— В курсе. Я им сказал правду. В нашей семье не принято врать близким людям. Катя, и отдельная просьба. Постарайся произвести на моих родителей хорошее впечатление. В особенности на маму. Она сильно переживает из-за фиктивного брака.

— Интересный ты, — фыркнула я. — Как мне понравится твоей маме, если она знает, что я согласилась выйти замуж ради денег? В её глазах я наверняка никудышный человек и чуть ли не падшая женщина.

— Когда я им объяснял, что произошло, расставил акценты иначе. В моей версии — я попал в неприятную ситуацию, а ты любезно согласилась меня выручить. Вот на это и делай главный упор, — пояснил Адашев, затем похлопал по месту рядом с собой на диване и хриплым, где-то даже таинственным голосом произнёс: — А теперь подойди.

— Зачем это? — поинтересовалась я.

Вадим так плотоядно на меня почему-то смотрел, что мне совсем не хотелось выполнять его требование, наоборот, я бы с превеликим удовольствием спряталась от него в другой комнате.

— Помнишь, ты говорила, чтобы все верили, что я действительно люблю Рину, на людях я должен смотреть на неё с восхищением, прикасаться, обнимать и целовать? Теперь ты моя невеста, и всё это нужно делать с тобой. Давай потренируемся, чтобы ты не отпрыгнула от меня в сторону, когда я где-нибудь тебя обниму, — объяснил он.

Я ведь и правда так говорила. Язык бы мне выдрать под корень за это, чтобы лишнего не болтала.

— Катя, иди сюда, говорю.

Втянула голову в плечи и вжалась в кресло ещё сильней. Ей-богу, Адашев придумал какую-то дичь. И, похоже, он уже начал тренироваться, поэтому так странно на меня смотрит, репетирует восхищённый взгляд. Получается у него из рук вон плохо. Восхищением в глазах даже не пахнет, он смотрит на меня скорее, как оголодавший кот на килограмм свежих сосисок.

— Если ты меня обнимешь, возьмёшь за руку и даже поцелуешь в щёку, поверь, я не убегу от тебя с криком помогите, спасите, насилуют, — сбросив оцепенение, уверенно заявила я. — На фиг тренировку. Только время зря тратить на ерунду.

— Катерина, какие щёки? На свадьбе нам придётся целоваться в губы, — уже раздражённо заметил мужчина и зачем-то сменил привычную интеллигентную речь на хамоватую. — Так что поднимай зад и тащи его сюда. Да и мне надо к тебе немного привыкнуть.

— Ой ну, насмешил. Тебе-то чего ко мне привыкать? — язвительно усмехнулась я. — По-моему, у мужчин никогда нет трудностей с тем, с кем целоваться и с кем спать. Или когда вы приглашаете к себе платных дам на часовое свидание, тоже сначала скромно сидите и привыкаете к барышне, прежде чем перейти к делу?

— Вредность родилась вперёд тебя. С тобой можно спорить и до рассвета, — прорычал мужчина, резко поднялся на ноги и стремительно направился в мою сторону. — На диване было бы удобнее, но что уж теперь… Мне нетрудно и сам могу подойти.

— Эй, эй…, — выставив руки вперёд, запротестовала я.

— Что и требовалось доказать, я ещё к тебе даже не прикоснулся, а у тебя уже глаза от ужаса на половину лица.

Далее события развивались настолько стремительно, что я даже не поняла, как Адашев поднял меня с кресла, устроился в нём сам, а меня усадил к себе на колени.

Сжалась до состояния камня и не дышу. Зато Адашев расслабленный, словно лежит на кушетке у массажиста. Кому-кому, а ему точно не нужна тренировка. Как я и говорила.

— Катя, мне это нравится не больше, чем тебе, но дело есть дело. Обнимай меня и целуй.

Широко распахнув глаза, смотрю на Адашева и не могу даже пошевелиться. До девятнадцати лет я, конечно, не жила монашкой: в школе встречалась с одноклассником, потом пару месяцев за мной ухаживал парень с параллельной группы в университете, мы обнимались и целовались, но то были мальчики, а сейчас я сижу на коленях у взрослого мужчины и чувствую себя маленькой мышкой, зажатой в кольцах огромного питона.

И этот питон на меня так смотрит, словно через секунду сожрёт.

— Катя, чем раньше начнём, тем скорее закончим, — почти шёпотом выдвинул Вадим аргумент. — Но то, что начнём и закончим — это точно. Или тебе нравится сидеть у меня на коленях, и ты специально тянешь время?

Я прекрасно понимала, что слова Адашева — это чистой воды провокация, но всё равно, как говорится, на неё повелась.

— Вот ещё, размечтался, — проворчала я, зажмурилась, прильнула к мужчине и поцеловала его в правую щёку.

А Вадим ничего, приятный на ощупь и пахнет хорошо. А ещё он, похоже, заранее готовился к этой тренировке и специально ради неё совсем недавно побрился: кожа у него на лице мягкая, как у ребёнка. Если бы он брился только утром, к этому часу щетина бы уже отросла, и его щека кололась.

— Хорошо. А теперь целуй в губы, — откровенно насмешливо скомандовал он.

— Почему опять я? Твоя очередь, — буркнула я, и реакция Адашева не заставила себя ждать, он по-хозяйски ещё теснее прижал меня к себе и впился в губы самым бессовестным и нескромным способом.

Вынуждена признать, взрослый мужчина целуется гораздо лучше, чем мальчики. Если бы Вадим мне нравился, и мы с ним встречались, я бы наверняка каждый раз улетала от его поцелуев. Но он мне посторонний и совсем не симпатичный в плане характера человек, поэтому в лужицу растекаться не собираюсь и пока терплю, но нервы уже потихоньку сдают.

Да почему же так долго?

Через тонкую ткань ночной сорочки чувствую, как под моей попой, оживает кое-какой мужской орган.

Ну нет, это уже перебор!

Оттолкнула Вадима, выбралась из его загребущих лап и отбежала на несколько метров.

— Адашев, ты охренел?! У тебя там в штанах… шевелится…

— Катя, это абсолютно нормальная физическая реакция здорового мужчины на близость женщины. Я это не контролирую, — тоном словно ничего особо выдающегося не произошло, пояснил он.

— Значит, научись себя контролировать. Иначе я тоже отреагирую нормально для женщины и наваляю тебе звездюлей. А ещё ради своего пока ещё не расцарапанного лица, заканчивай с тренировкой.

Глава 11

Мне удалось выставить Вадима за дверь, он уехал домой, но наша с ним поцелуйная тренировка продолжилась до рассвета. Всю ночь, едва засыпала, мне вновь и вновь начинал сниться сон, в котором я опять оказывалась в объятиях Адашева, и мы целовались.

Более реалистичных снов у