Честное врачебное - Лена Поллина

устремляется на кухню и оттуда дает мне указания.

— Помойте руки и идите сюда. Я сегодня буду вашим лечащим врачом.

Я усмехаюсь и выполняю ценные указания. Отмечаю, что в квартире сделан хороший ремонт и очень чисто.

А зашкварница не такая уж и зашкварница…

— А мне не будет больно? – пытаюсь разрядить обстановку.

— Не будет! Доверьтесь. – кричит с кухни. – Честное врачебное, Вам не о чем беспокоиться.

Я ухмыляюсь.

«Честное врачебное»… Придумала же…

— У вас уютно. – Я захожу на кухню и падаю на соседний стул.

Ника улыбается и смачивает ватный диск хлоргекседином.

— Нравится? Это мама у меня помешана на всяких уютных мелочах.

— А ты? – зачем-то спрашиваю, словно примеряю этот уют на себя. Ну не собираюсь же я жениться на ней, в самом деле…

— А я не представляю, что может быть по-другому – пожимает плечами и вновь улыбается. – Расскажете, откуда это? – на руку мою кивает и проходится по ней смоченным диском. Щиплет.

— Защищал девочку от плохих мальчиков. – в глаза ей смотрю и произношу серьезным тоном.

Вероника напрягается и замирает с ватным диском в руке.

— Они ей ничего не сделали? Эти плохие парни? – встревоженно бегает по моему лицу глазами.

— Я же ее защитил. – улыбаюсь.

Ника заметно расслабляется.

— Вам нельзя драться, Вадим Андреевич… - начинает она серьезным тоном. – Вы же хирург – зачем-то шепчет, а я на губы ее смотрю.

Ника ежится, словно от холода, взгляд уводит.

Смущается или боится?

— Вы голодный? – взгляд расстерянный на меня.

— Очень. – улыбаюсь. Я правда голодный. До лучших стейков я сегодня так и не добрался…

Вероника заметно расслабляется и идет к духовке.

— Я сегодня красную рыбу с брокколи запекала. Дашку баловала. Она ее обожает. Надеюсь, Вы такое едите? – Вероника накладывает рыбу с овощами, а чувствую, что и правда очень голодный.

— Ем. – киваю и принимаю тарелку с едой. Аромат… Понимаю, что около месяца я уже не ел домашнюю еду. С тех пор, как у нас с Олеськой начались разногласия быт наш треснул. И о чистых рубашках и горячих борщах я забыл. Ну как забыл. Самому все приходилось делать. Но не всем мужчинам дано готовить. Если с рубашками я еще разобрался, то с борщами у меня случился конфликт. Обедаю я в кафешках и ресторанах, а на ужин у меня пельмени или доставка готовых блюд.

— Из выпивки у меня только смородиновый чай. Только что заварила… - Вероника плечами пожимает. – папа же не пьет. Бар не держим.

Я улыбаюсь.

— Я очень люблю смородиновый чай.

Отрезаю кусок рыбы и в рот отправляю. От удовольствия глаза закрываю.

— Мне кажется, что Вы сейчас замурлычете… - улыбается Вероника. – Мне приятно…

— Замурлычу. – подтверждаю. – Очень вкусно Вероника, садись –пять.

Ника звонко смеется, а я, блядь замираю. Да что ж такое-то, а… Это же просто смех. А мне вздохнуть тяжело, словно легкие раздуло…

— Я еще пирог грушевый испекла. Балую, эту козу! – ворчит

— Давно ты с Дашей дружишь?

Мне правда интересен ответ на этот вопрос. Помню же, как самоотверженно мажорка бросилась за подругу на амбразуру.

— О-о-о…- машет рукой и головой качает. – с первого класса. Знаете, как мы с ней познакомились? – опять смеется. Я улыбаюсь. – Она порвала колготки и домой боялась идти. У нее мама строгая. Они тогда тяжело очень жили и за каждую копеечку ее мама держалась. Так вот я уговорила Дашку и мы пошли с ней в ближайший торговик и я купила ей колготки на деньги, которые мне бабушка подарила. Папа мой как всегда все контролирующий заметил, что я разменяла купюру и так долго пытал меня на что я потратила деньги. Он-то конечно думал, что я сигарет купила или клей. Я ж в первый класс пошла… - снова смеется.

Я любусь каждым ее жестом. Улыбаюсь каждой шутке.

— Я знаю, что рентген Скворцову делала не ты. Зачем Веру обманула? – вновь вилку с рыбой в рот погружаю и внимательно слежу за реакцией Ники.

Громко вздыхает и на руки свои смотрит.

— Все по той же причине. Даша плохо живет. Ну… В смысле… Скромно. И если вдруг ее заставили бы выплачивать стоимость аппарата – она бы не потянула. И я бы ей помочь не смогла потому что мои деньги контролирует папа. Я пиво себе купить не могу, простите за подробности. Поэтому и…- замолкает и в сторону смотрит.

— А так… Ну поругает он меня, снова разочаруется и все счастливы…

Я складываю вилку с ножом на тарелку и довольно откидываюсь на мягкий стул.

— Добавку? – щурит глаза Вероника.

— У меня еще смородиновый чай в заказе и пирог грушевый. – бровью веду. Заигрываю?

Да ладно…

Вероника тянет губы в довольной улыбке и быстро оформляет мой «заказ»

Сложив хорошенькую головку на ладошки смотрит, как я с удовольствием уминаю десерт.

— Мне нравится Ваш аппетит. Заходите ко мне в гости почаще, может я хоть новенькое что-то научусь готовить… - вот она точно заигрывает. И у меня от ее заигрываний сейчас стоит, как у школьника.

Дожили, Демин…

— Почему ты с парнями такая агрессивная? – перевожу тему. Надо пыл охладить иначе через пять минут стяну с этой отличницы трусы.

Вероника глубоко вздыхает, встает со стула и принимается посуду в посудомойку складывать.

— Да я очень плохо веду себя с парнями. Высокомерно. Я…- смотрит на меня с осторожностью. – Я ими пользуюсь. Вот такая я эгоистка. Я с самого раннего детства это практикую. Если вижу, что нравлюсь, то найду обязательно выгоду…- нажимает на кнопку и хлопает дверью посудомоечной машины. Та бурлить начинает.

Слежу за движениями Ники.

Да уж… Ну хоть один минус.

Внезапно меня ревность царапает.

Сколько у нее интересно было парней? Не то, что бы меня когда-то это волновало, но… Она и правда какая-то особенная, что ли… Один ее смех чего стоит…

— Вы ко мне надолго? – смущенно спрашивает и замирает, словно боится ответ услышать. Не знаю, чего она ждет.

— Выгоняешь уже? – бровью веду, но стараюсь не смущать. Вдруг спугну. А мысль о том, что мне придется уйти почему-то с каждой секундой становится невыносимее…

— Не-е-ет… Я тут… -