Развод. Начать сначала (СИ) - Султан Лия

Либо у меня галлюцинации, либо он действительно мне подмигнул, сам открыл дверь и ушел. Стою, как вкопанная, и не могу пошевелиться. Что это было? Как это понимать? Пришел, поел, сказал, что разберется, ушел. Да я его знать не знаю, а он вел себя так, будто я с ним целовалась или еще хуже…переспала. Какой этот Тимур все-таки странный тип. Надеюсь, правда не бандит.

Глава 24

Еще одна одинокая бессонная и холодная ночь, когда от мыслей хочется убежать и спрятаться, да некуда; когда воспоминания бередят раны, что в пору удавиться или застрелиться; когда огромное супружеское ложе больше тебе не по размеру и ты в нем тонешь, как лодка в океане. Специально не закрываю окна плотными портьерами, потому что боюсь темноты и демонов адской ночи. Комнату заливает холодными светом полной луны и мне в самый раз начать выть на нее, ведь я теперь волчица.

День выдался суматошным и странным. Через полчаса после ухода Тимура, вернулась сноха с дочками двойняшками - Индирой и Мадиной. Всех накормили, отправили играть в комнату, а сами сели и всплакнули. Моему брату Марату очень повезло с Галией. Поняв, что мне не просто плохо, а жутко плохо, она забрала сына на весь день и устроила дочерям и племяннику вылазку ТРЦ.

-Марат рвется избить Азмата. Он ему звонил вчера, - опуская глаза признаются Галиюша.

-Ну зачееем? - из груди вырывается стон. -Я же сказала ему, что разберусь сама. Он же обещал.

-Ты же его знаешь. Он все делает по-своему. Марат так орал и матерился на твоего бывшего, что я думала соседи вызовут полицию. Хорошо, что девочки играли во дворе.

- Понятно, почему Аза такой злой и меня ненавидит. Его атакуют со всех сторон. Вот только енешка моя молчит. Не звонит, не приходит, не пишет. Наверное, она узнала, что я хочу судиться за компанию, и тоже меня возненавидела.

-Извини, но твоя енешка все равно встанет на сторону сына.

-Я тоже так думаю. Для нее Азамат - свет в окошке, кормилец и любимчик. Конечно, она всегда будет за него. Она же мать.

Вспоминаю наш разговор с Галией и молю Аллаха, чтобы мой брат после после “скандального разоблачения жены “мебельщика” не пошел бить Азамата. Марат может, он у нас вспыльчивый. Вот я коплю в себе весь негатив, а потом взрываюсь.

Дверь в комнату, к которой я лежу спиной, тихонько открывается. Слышу маленькие, медленные шажочки своего волчонка, который ступает осторожно, боясь разбудить. Он встает надо мной и заглядывает за плечо - проверяет.

-Я не сплю, сынок, - говорю шепотом я и поворачиваю голову.

-Ой мам, напугала, - тоже шепчет сын. -Можно, я полежу с тобой?

-Конечно. Проходи.

Он обходит кровать и ложится со стороны, на который раньше спал его отец. Адарик двигается ближе и кладет ладони на мои щеки, как когда-то давно, когда ему было два, три и четыре. Его успокаивало и убаюкивало поглаживание по щекам и накручивание моего локона на палец. Он до сих пор так делает. Азамат говорил, что я слишком мягка и нежна с Айдариком, но я не могу по-другому, ведь сын - часть меня и мое продолжение, моя безграничная и безусловная любовь. Я очень хочу, чтобы в его глазах отражалась сильная мама, но пока, к сожалению, это не так.

-Мам,- смотрит и хмурится.

-Да, сынок? - глажу Айдара по белоснежной щеке.

-Я знаю, что тебя обижают. Я читал в интернете.

-Не читай, пожалуйста. И не верь. Никому не верь, - дрогнувшим, севшим голосом прошу я.

-Я и не верю никому, кроме тебя. Мам, я буду тебя защищать. Обещаю. Никто тебя больше не обидит.

-Иди ко мне, - крепко обнимаю его, а он как маленький котенок прижимается ко мне и от этой душевной и физической близости становится так тепло. - Маленький мой, сыночек мой, - целую его в макушку, глажу по волосам, наслаждаясь его запахом, совсем как раньше, когда он был грудничком. Как божественно он пах! Как я балдела, сходила с ума от этого аромата! Айдар - мой. Никому его не отдам. Никому не позволю сделать ему больно.

- Мамочка, ты только не плачь. Раз мы будем жить вдвоем, я буду тебе помогать. Я же теперь единственный мужчина.

Пропускаю пока этот тревожный звоночек, но подумаю о нем завтра. Все-таки он еще ребенок, хоть ему и кажется, что уход отца из семьи сделал его взрослым. Но я не хочу отнимать у него детство и не хочу, чтобы он теперь думал, что заменит мне своего папу.

-Айдарик, будь подольше ребенком и моим сыном. Радуйся жизни, как раньше. То, что случилось у нас с папой касается только нас.

-Я не буду с ним разговаривать! - упрямо заявляет он. - Никогда!

-Не говори так. Он твой папа. Вспомни, как вам было здорово вместе. Как вы играли в футбол, ходили на скалодром.

-Нет, - обрывает меня Айдар. - Он тебя обидел! Я не буду разговаривать с теми, кто тебя обижает.

-Хорошо, мы потом об этом поговорим. Кстати, как тебе подарок? Ну та игра на приставку?

-Круто. Передай дяде спасибо, - сынок поднимает голову и улыбается. - Только теперь не с кем играть.

-Пригласи одноклассников. Вы же раньше играли у нас.

-Нет, - резко отвечает сын. - Они мне больше не друзья. И вообще, мам, переведи меня в другую школу.

-Почему? -удивляюсь я. -Тебя булят?

-Я просто не хочу с ними учиться. Может, в школу ажеки пойдем?

-Надо подумать, - задумываюсь над его словами. Наверное, ребята из класса еще раз что-то написали и он расстроился.

Понимаю, что сейчас с ним лучше не обсуждать эту тему. Возможно мне понадобиться помощь детского психолога. Айлин говорила, что ее дочерям терапия помогла простить отца и снова начать с ним общаться. Может, и нам поможет.

Тихонько пою старую колыбельную, под которую раньше засыпал маленький Айдарик.Одной ладонью обнимаю его, другой похлопываю по спине. Через несколько минут и две песни из программы “Спокойной ночи, малыши” слышу его милое сопение. Уснул мой мальчик. Как же хочется отгородить его от этого жестокого мира. Но к сожалению, я сама в пропасти проблем, из которой надо быстрее выбираться.

Глава 25

Когда я просыпаюсь утром, то не нахожу рядом Айдара. Наверное, он встал среди ночи и пошел к себе. Привожу себя в порядок, выхожу в прихожую, и подходя к кухне-студии слышу, как шкварчит яичница на сковороде, а мой сын стоит над плитой с лопаткой и почесывает голову.

-Айдарик! Не обожгись! - подлетаю я и отбираю у него лопатку.

-Мааам, отдай, - он забирает у меня прибор и смотрит обиженно. - Это же сюрприз. Я готовлю тебе завтрак.

-Малыш, плита - это не шутки, - строго отчитываю я.

- Мам, я сто раз видел, как ты готовишь. Я знаю, как включать плиту и сколько масла наливать.

-Да? - глаза на лоб лезут.

-Я подписался на блог одного мальчика, который умеет готовить. Давай ты тоже меня научишь?

-Зачем? Я же могу сама.

-А я хочу попробовать. Я же сказал, что буду помогать. Садись, - Айдар взглядом указывает на стул. Смотрю на стол и невольно расплываюсь в улыбке: мой десятилетний сын сервировал стол, поставил две тарелки, вилки, ножи, салфетки, нарезал, пусть и коряво, хлеб.

-Сынок, лучше накладывай прямо у плиты, - учу его, когда он с помощью прихватки поднимает сковородку, но вовремя закрываю рот. Пусть делает, как хочет.

-Да? Ну ладно, - слушает меня и берет со стола тарелку. Айдар старается аккуратно достать яичницу лопаткой и у него хорошо получается.

-Попробуй, - гордо просит он, ставя тарелку передо мной. Я отрезаю небольшой кусочек, отправляю его в рот и понимаю, что он все очень сильно пересолил.

-Ты молодец! -хвалю, сдерживая слезы. - Но если ты просишь, чтобы я тебя научила, то буду говорить честно - очень много соли.

-Да? - Айдарик как метеор пробует свою яичницу и тут же морщится. - Ужас! Это невозможно кушать.

-Не переживай! Научишься.

Пока сын в один присест осушает стакан с водой, я тянусь к пиликающему телефону.