Она мне не сестра - Ася Лавринович

недавнюю отмазку для ребят с сервера.

– Бывает, – сознаюсь я. – Иногда, чтобы не расстраивать кого-то, лучше скрыть правду. А ты разве никого не обманываешь, чтобы защитить или, наоборот, защититься?

– Близких? Нет! – твердо заявляет Лола.

– Никогда?

– Никогда!

Спивак хмурится и прижимает пальцы ко лбу, тяжело вздыхая. Пауза затягивается.

– Лола, тебя кто-то обманул?

– И даже не один человек.

– Мне… Мне жаль, – бормочу растерянно.

– Угу. Мне тоже. Их.

– В каком смысле?

– В таком, что я собираюсь вывести их на чистую воду, – произносит она решительно.

– Не лучше ли просто спросить? – уточняю я.

– Чтобы они снова солгали? – Спивак поднимает голову, и в ее темно-карих глазах горит воинственный огонь.

Похоже, ее обида сильна так же, как гнев. И ведь она говорила о вранье близким, верно? Значит ли это, что обманщики из самого узкого круга ее друзей?

– Лола, если тебе вдруг будет нужна помощь… Я-я-я… Ну-у-у…

Спивак мигом меняется: удивление и смятение разглаживают ее кожу.

– Ты серьезно? – радостно спрашивает она, и мне становится светлее от ее улыбки.

– Только в рамках Уголовного кодекса, ладно? – скромно хихикаю.

– Если что, Влад нас отмажет, – отмахивается Лола.

– Расскажешь, что произошло?

– Это долгая история, – печально отзывается она.

– Да я вроде никуда и не тороплюсь.

* * *

В зале ресторана играет спокойная музыка, блестят натертые бокалы, повсюду стоят композиции из белых кустовых роз. Нарядные мама и Виталий встречают прибывающих гостей, а некоторые уже разместились за небольшими круглыми столами и пробуют закуски.

– Обалденно! – говорит Гриша, сидящий рядом со мной, и тянется за еще одной тарталеткой. – Алис, ты тоже попробуй, а то я все слопаю.

– Смотри, чтобы рубашка не треснула, – отвечаю я, выразительно глядя на двоюродного брата. – Размерчик-то маловат.

– Это мышцы!

– Уверен?

– Как можно быть такой милой и вредной одновременно? – Он морщит нос и запихивает в рот тарталетку, активно пережевывая.

– Это талант, – заявляю с гордостью и вновь обвожу взглядом зал, останавливаясь на маме.

Она выглядит такой счастливой и красивой: пышная укладка, праздничный макияж, золотисто-бежевое платье по фигуре. В носу свербит, и я отворачиваюсь. Не представляю, как переживу их с Виталием свадьбу, если уже готова разрыдаться на репетиции.

– А где твоя сестра? – спрашивает Гриша.

– Она мне не сестра, – уже привычно поправляю я. – Лола днем уехала собираться к дяде. Может, они с Владом попали в пробку?

– Может, – кивает Гриша. – Как у вас с ней, кстати? Ты давненько не жаловалась.

Вспоминаю вчерашний вечер. Мы с Лолой проболтали до поздней ночи, сидя в ее комнате. Думаю, никто из нас этого не ожидал, но разговор вышел очень даже откровенным. Наверное, Спивак просто хотелось выговориться, а мне не то чтобы сложно было послушать. Но ситуация, приключившаяся с Кириллом, и правда странная. Что такого он скрывает, что даже дядю себе выдумал? А еще я вдруг так отчетливо увидела разницу между нами. Проблемы и переживания Лолы разительно отличаются от моих: влюбленность, парень, отношения. Все это от меня очень далеко.

– Не на что жаловаться, – говорю я, почему-то погрустнев.

– Правда?

– Да. Мы неплохо ладим.

– Значит, мой план не пригодится?

– Какой еще план? – хмуро уточняю я.

– Влюбить ее в себя, – широко улыбается Гриша, поигрывая густыми бровями.

– У нее есть парень!

– Два лучше, чем один!

– Ты дурак?!

– Да шучу я, Алис, хватит пыжиться, – хохочет брат. – Чего ты такая дерганая? Посмотри, какое место шикарное. Наслаждайся вечером.

В сумочке, лежащей у меня на коленях, вибрирует телефон. Интуиция подсказывает, что пишет мне тот самый террорист, из-за которого я такая. Он взял меня в заложники и никак не хочет отпускать.

Илья Мироненко: Я уже в городе *улыбочка*

Алиса Романова: Поздравляю!

Илья Мироненко: Спасибо! Мы, кстати, выиграли и сегодняшний матч. Все благодаря твоей поддержке! *красное сердце*

– Какой же идиот, – бормочу я.

– Кто? – спрашивает Гриша.

– Никто, – отмахиваюсь, тарабаня пальцами по экрану.

Алиса Романова: Когда ты от меня отстанешь?

Илья Мироненко: Думаю, не скоро…

Алиса Романова: Ты опять о своем предложении? Я же сказала, мне ничего от тебя не нужно!

Илья Мироненко: Сначала выслушай. Может, встретимся сегодня? *улыбающийся чертик*

Воздух опаляет мои легкие, горло и ноздри. Я больше не могу это терпеть. Думаю, мое двадцатиминутное отсутствие никого не обидит. Нужно разобраться с Илюшей поскорее, а потом, как и сказал Гриша, я буду наслаждаться семейным праздником в удивительно красивом месте.

Алиса Романова: Сейчас. В центре, в сквере у памятника Пушкину

Илья Мироненко: Супер! Я тут недалеко *три улыбающихся чертика*

Прячу телефон в сумку и поднимаюсь. Говорю Грише, что скоро вернусь, и, забрав из гардероба пальто, выхожу из ресторана. Широким шагом перехожу дорогу к скверу, с губ срываются густые облачка пара. Над головой горят фонари, тротуарная плитка влажная и немного скользкая, но я не чувствую ни холода, ни ветра.

Добираюсь до памятника и уже через несколько мгновений вижу темную фигуру, расслабленно шагающую мне навстречу. Илюша выходит на свет и разводит руки в стороны, продолжая приближаться.

– Вау! – восторженно восклицает он. – Какая ты красивая! Я сражен наповал!

Запахиваю пальто на груди, пряча темно-синее приталенное платье, и вскидываю голову, отчего даже очки подпрыгивают на носу:

– Давай выкладывай уже!

– Да ты расслабься, Алис. Я же помочь хочу.

– С чем помочь?

– С Ваней.

Заявление Илюши срабатывает, как комок снега в лицо, а Мироненко все продолжает довольно улыбаться.

– Он мне не…

– Нравится-нравится, – перебивает Илюша и склоняет голову, продолжая бесстыдно меня рассматривать. – Но есть проблема.

– И какая? – сдаюсь я, потому что спорить с ним, очевидно, бесполезно.

– Ты его не знаешь.

– Ага. Хорошо. И что дальше?

– А дальше я помогу тебе его узнать.

– Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. – Трясу головой, и холодные кудряшки бьют меня по щекам. – Это какой-то бред.

– Ну чего ты, Алис? – смеется Илюша, делая еще один шаг вперед, а затем стягивает с шеи широкий шарф и накидывает его мне на голову. – Все же логично – мы будем с тобой дружить. Тогда ты сможешь тусить со мной, а значит, и с Ваней тоже.

Вглядываюсь в озорные темные глаза и не могу понять только одного:

– Тебе-то это зачем?

Улыбка Мироненко становится шире, еще чуть-чуть, и лицо треснет.

– Скажу, когда согласишься. – Он понижает голос и наклоняется, удерживая в руках края шарфа.

– Я отказываюсь, – выдавливаю тише, чем собиралась.

– Отказ отклонен. Подумай. Я не тороплю.

Илюша делает шаг назад, убирая руки в карманы куртки, и гордо задирает нос. На его подбородке виднеется темный след. Мячом, наверное, прилетело. Может,