Наша первая осень - Инна Стоун

самом деле именно сейчас между нами происходило, пожалуй, самое важное за сегодня. У меня еще никогда и ни с кем не было такого душевного контакта. Только стоит ли оно теперь всего этого? Я понимала, что я должна поддерживать и принимать Колю, быть на его стороне, если я испытываю к нему чувства и имею даже маленькую надежду быть с ним, но я… я не хотела все это поддерживать. Я была намерена выбрать себя.

Когда наш немой разговор был завершен, когда мы послали друг другу все мыслимые и немыслимые вербальные сигналы и закончили наш «спор», я собралась домой. Коля предложил проводить меня до подъезда, но я отказалась. Однако запретить ему провожать меня до двери собственной квартиры я не смогла. Коля даже помог мне надеть куртку.

— Ты разочарована? — вдруг спросил он.

Я в этот момент обувалась. Закончив, я вздохнула. Выпрямилась и посмотрела на Колю.

— В общем смысле да. Но вообще нет. Вроде бы Чехов говорил, что мы сами очаровываемся и в этом виноваты только мы. Так что ты не можешь меня разочаровать, потому что ты не ставил своей задачей меня очаровывать.

— А если ставил? — спокойно спросил Коля. Я усмехнулась. Вышло как-то устало и раздраженно. Меня все это настолько перемкнуло и перевернуло, что теперь даже загадочная Колина манера общаться была «не в жилу».

— Ну, значит бросай Алису, бросай всю эту ерунду и тогда поговорим. Лицо Коли изменилось.

— Ты считаешь все это ерундой?

Я взяла сумку и открыла дверь.

— Не цепляйся к словам, да и я пошутила.

Наверное, следовало сказать что-то еще… не знаю. Поблагодарить там Колю за разговор, за то, что он до этого выслушал меня, ну или хотя бы попрощаться, но я не сказала больше ничего. Так и ушла на такой вот странной ноте.

От дома Коли до моего подъезда было, наверное, метров сто, не больше. Но за эти сто метров в моей голове произошло столько всего. Слишком много всякого. В будущем, думаю, мне стоит научиться брать паузы в такие моменты и не делать ничего спонтанно. Но сейчас, почему-то, очень хотелось решить все как можно скорее. Идя вдоль своего дома я достала телефон и набрала Егора. Я понимала, что это не телефонный разговор, но терпеть я больше не могла. Забавно, я, кажется, звонила Егору впервые за все время нашего знакомства. Он ответил на удивление быстро, но первым в трубке раздался голос Антона.

— Скажи красавица, чего не нравится, пойми, ведь я всего лишь навсего… — запел он слова из очень старой и пошлой песни.

Меня почему-то передернуло от этого. Сразу стало не по себе. Я чувствовала себя, словно следующая после Карины. Затем послышался смех Егора и хорош. Видимо, он отнял телефон у друга.

— Алло? Да, привет. Извини, Антону тут просто скучно, сама понимаешь. Ты чего звонишь? Что-то случилось?

В отличии от легкого и смешливого голоса Егора мой звучал твердо и четко.

— Я все знаю.

— Что ты знаешь? О чем?

Я взяла паузу, набрала в легкие побольше воздуха и произнесла:

— Я все знаю по тебя, Антона и Карину. Так что не стоит больше отпираться. Думаю, нам есть, что обсудить. Я не собиралась сдавать или подставлять Колю, я просто… просто хотела выслушать версию этих двоих. Во мне все еще теплилась вера в людей, и я до последнего надеялась, что все это — больше недоразумение. И что ребятам будет, что мне рассказать.

Глава 31

Даже не знаю, зачем мне все это было надо. Я имею в виду, я ведь могла просто пустить это все на самотек. Всю эту ситуацию. В конечном итоге она совершенно меня не касалась. Да, тот лысый мужик, который дядя Карины, угрожал мне. И угрожал по-настоящему. Но Коля пообещал, что договорится с ним, объяснит, что я не виновата. А значит теперь это все меня никак не касается. Но в то же время будто и касается. В самом прямом смысле.

Ведь Коля и я… я очень переживаю за него. Я хочу ему помочь. Мне становилось страшно от одной мысли, что ему навредят или, не дай Бог, посадят в тюрьму. Хоть ему и было все равно на свою жизнь. Мне ведь не было!

А Егор и Антон… не сказать, что они стали мне настоящими друзьями. Особенно Антон. Но мне все равно казалось, что ребята не такие. Что вся эта ситуация с самого начала была большой-большой ошибкой. А я, как человек сторонний, могла бы все понять, разобраться, помочь ребятам… Наверное, это было очень глупо и очень самоуверенно. Но я была готова рискнуть и попробовать!

Егор молчал. Молчал даже слишком долго. Мне даже показалось, что звонок разорвался, что были проблемы со связью.

— Алло? Слышишь меня? — проговорила я.

— Слышу-слышу, — тяжело вздохнув ответил Егор.

А я на секунду понадеялась, что не слышал. И что вообще ничего этого никогда не было. Но, увы.

— Может уже что-то скажешь? — уточнила я. Егор снова вздохнул.

— Сможешь сейчас к нам подъехать? Не думаю, что такой разговор можно провести по видеозвонку. Ты ведь нам в глаза хочешь посмотреть?

Егор говорил так, будто он виноват именно передо мной. Будто я могу его наказать. Это было так… странно.

— Хочу. — Подтвердила я. — Скоро буду.

И, надо сказать, я не соврала. Я была на месте уже минут через двадцать. Шла так быстро, как только могла. А когда дошла поняла, что могла бы и такси вызвать по такому случаю.

В больничной палате, где лежал Антон, меня ждал очередной неприятный сюрприз. Когда я вошла, Егор и Антон сидели на его кровати. Сидели молча, будто знали, что я вот-вот зайду. Больше внутри никого не было. И в первую секунду меня это никак не тронуло, но потом…

— А где Слава? — удивленно спросила я.

— Его выписали. Илья…

Где был Илья я уже не услышала. Все вокруг меня потемнело, а затем и вовсе исчезло на несколько секунд. Ведь Слава… этот мальчишка Слава… он был той тонкой, почти незримой ниточкой, соединяющей меня с мамой. Я ведь еще хотела что-то с этим сделать, как-то развернуть ситуацию… Но я опоздала. И теперь, вероятно, не найду этих людей уже никогда.

К глазам подступили слезы. Мама будто обидела меня дважды. Сначала не узнала, а затем и вовсе сбежала. Мне так захотелось развернуться и убежать, но нет. Это было бы слишком глупо.

Постояв в дверях несколько мгновений