Показной блеск - Девни Перри

движения стали быстрее, его руки держали мои ноги прямо под коленями. С каждым толчком вперед он притягивал меня к себе. Звук шлепающей кожи, его ворчание и мои вздохи прогнали тишину из спортзала.

Воротник моей фланелевой рубашки опустился на плечо, когда Дакота раскачивала нас взад-вперед на скамейке. С каждым толчком материал падал вбок, пока один из моих сосков не освободился.

Дакота заметил это и глубоко вошёл. Затем он склонился надо мной, взяв мой сосок губами и сильно посасывая его.

— О боже. — Мои руки погрузились прямо в его волосы, дергая за шелковистые пряди.

Он прикусил мою грудь сбоку, затем лизнул кожу, прежде чем снова выпрямиться. Когда он отодвинулся от меня, злой блеск появился в его черных глазах прямо перед тем, как он нанес удар, сотрясая скамейку и стойку позади нее.

— Потрогай себя, — приказал Дакота. — Кончи для меня

Я кивнула, позволяя руке скользнуть к моему обнаженному соску. Затем другой скользнула вниз по моему животу к клитору. Я кладу подушечку среднего пальца на твердый бугорок, делая всего два круга, прежде чем у меня начинается дрожь в ногах.

— Вот так, детка. Еще раз.

Я снова сделала круг, на этот раз постанывая сквозь неглубокие вдохи. Мои глаза зажмурились, когда я снова потерла свой клитор, чувствуя его нарастание.

— Кончай.

Я сделала это по команде, остановившись, когда белые пятна поглотили мое зрение. Моя спина выгнулась над скамейкой, рука на моем соске взлетела к перекладине за моей головой, чтобы не упасть.

Дакота накрыл меня, когда я сжалась вокруг его члена, удовольствие захлестнуло меня волнами, изматывающими тело. Хватка, с которой он держал меня за икры усилилась, когда он толкнулся еще раз и с ревом выпустил свою сперму в презерватив.

Мы оба были бескостными и слабыми, когда он опустил мои ноги. Я наблюдала через зеркало, как он сбросил ботинки и шорты, а затем голым подошел к мусорному ведру в углу, чтобы выбросить презерватив.

Он вернулся, все еще полутвердый. Мои глаза расширились при виде его большого члена, толсто свисающего с бедра.

— Ты все? — Он протянул руку и помог мне подняться со скамейки.

Я усмехнулась и покачала головой.

Этот злой блеск превратился в ухмылку, когда он потянулся к воротнику моей фланелевой рубашки. Один рывок, и несколько пуговиц, которые я застегнула, оторвались. Он дернул достаточно сильно, чтобы швы разошлись. Фланель была сорвана с моих плеч и упала на пол.

Уголок его сексуального рта приподнялся. — Мне никогда не нравилась эта рубашка.

— Так намного лучше. — Я хихикнула. — Теперь мы похожи.

Он усмехнулся, обхватив меня руками и приблизив свой рот к моему. Затем он поднял меня и отнес обратно в дом, к своей кровати.

Где мы не стирали его простыни.

* * *

— Ты хочешь вернуться домой?

Я покачала головой у него на груди.

— Могу я остаться с тобой?

— Конечно. — Он нарисовал еще один круг на моей пояснице.

Я нарисовала невидимую звездочку вокруг одного из его коричневых сосков.

Проведя остаток утра в постели, мы встали, чтобы принять душ и поесть. Я никогда раньше не ела макароны с сыром из «синей коробки», но Дакота сказал мне, что это просто необходимо. Поэтому он приготовил мне обед, и мы съели его на шезлонгах.

Мне было неприятно признавать, что они были удобными, а держатели для напитков всегда были под рукой.

Мы с Дакотой вымыли посуду, затем он отвел меня обратно в гостиную. Он включил телевизор и притянул меня к себе на диван, пока на заднем плане шел боевик.

После нашего душа я надела одну из его футболок с парой спортивных штанов, которые были трижды подвернуты на талии. Он был одет почти так же. Но даже одетые, мы нашли способ прикоснуться к коже друг друга.

Моя рука была на его футболке спереди, в то время как его рука была на моей спине.

Никто из нас не обращал особого внимания на фильм. Я ожидала, что через полчаса буду крепко спать.

— Как твоя семья заработала такое состояние?

Моя рука замерла на груди Дакоты.

Деньги? Он хотел узнать о моих деньгах? Неужели я действительно так ошиблась в нем?

Я была так уверена, что он отличается от других. Я была уверена, что его совершенно не волновали мои деньги. Но он совсем недолго ждал, чтобы заговорить об этом.

Я думаю, в этом отношении он был другим. Все мои бывшие ждали по меньшей мере месяц, прежде чем спросить о моих деньгах. Они притворились, что интересуются мной.

Но Дакота просто перешел сразу к делу.

Я убрала руку с его рубашки и двинулась, чтобы встать с дивана, но в тот момент, когда он почувствовал, что я собираюсь встать, его руки крепко прижали меня к его груди.

— Что случилось?

— Ничего. — Я снова попыталась вырваться, но он поймал меня в ловушку.

— София, — предупредил он.

— Дакота, — передразнила я.

— Поговори со мной, детка. Я просто задал вопрос. Почему ты пытаешься сбежать?

— Это был просто вопрос?

— Что ты имеешь ввиду?

— Деньги, — фыркнула я. — Все всегда сводится к деньгам.

Дакота расслабил руки, но только для того, чтобы он мог повернуть нас, прижимая меня к дивану.

— Ты думаешь, мне нужны твои деньги?

— Зачем еще ты спрашиваешь о деньгах моей семьи?

Он нахмурился.

— До меня тебя когда-нибудь трахал настоящий мужчина?

— О чем ты говоришь?

— Настоящий мужчина. Ты когда-нибудь трахалась с настоящим мужчиной?

— Я не понимаю.

— Тогда ответ будет «нет», ты этого не делала. К концу этой недели я буду внутри тебя достаточно, чтобы ты начала чувствовать разницу.

Я моргнула, глядя на него, совершенно сбитая с толку.

— Что?

— Настоящий мужчина не будет трахать тебя из-за твоих деньг. Он трахает тебя, потому что ты великолепна. Потому что ты кончаешь как ракета. Потому что у тебя есть глаза, которые показывают ему все, что ты чувствуешь. Он трахает тебя, потому что никогда не чувствовал себя лучше.

— О.

— Да, о. Мне насрать на твои деньги. — С этими словами он отпустил меня и встал, сжав кулаки по бокам. — Мне было просто любопытно. Но когда-нибудь я просто спрошу твоего брата.

Черт возьми. Он был другим. Я бы не совершила ошибку, снова недооценив Дакоту.

Прежде чем он успел уйти, я протянула руку и взяла его за запястье. Затем я посмотрела на него, надеясь, что то, что он сказал, было правдой — что он мог прочитать извинение в моих глазах.

Он вздохнул, покачал головой и разжал кулаки.