подарок для бывшего (СИ) - Романовская Ирина

Вера кивает и продолжает увлеченно следить за гонкой.

– Опана, какие люди. Я уж думал, что раз ты ровно к началу не явился, то уже и не приедешь. – обмениваемся с другом крепким рукопожатием, хлопаем друг друга по плечу.

– Как видишь, я тут. – Артём жестом приглашает к ним в компанию, но я отрицательно машу головой. – В другой раз. Я сегодня не один.

– Так в чем проблема? Зови девочку к нам. – Получив мой недобрый взгляд, Артем добавляет чуть тише уже около моего уха: – Или ты тут с Кристиной? Вы помирились? Чем ты откупился в этот раз, что удалось что сюда привезти?

– Темыч, ты как баба, ей-богу. Миллион вопросов в секунду. Угомонись, дружище.

Я ржу над Космогоровым, а сам взглядом послеживаю за тем, что делает Вера. Артем глазами ведёт в том же направлении, что и я.

Литвинова стоит к нам спиной. Все что можно лицезреть с моего ракурса, так это ее узкие плечи, тонкую талию, округлые ягодицы в драных шортах и длинные модельные ноги. Друг присвистывает и выносит вердикт:

– А зад у неё ничего такой. Аппетитный. Крис будет в шоке.

Собираюсь отвесить другу подзатыльник и сказать, чтобы держал свой рот на замке, но отвлекаюсь на свою длинноногую брюнетку. Вера радостно машет рукой кому-то из толпы. Даже интересно кого она может тут знать, если не была здесь никогда, по своим же словам.

Стоим с Артёмом и наблюдаем как какой-то молодой паренек в широких штанах и майке-разлетайке подходит к моей Вере. Своими тощими руками обнимает её за плечи и оставляет мокрый чмок ей на щеке. Вера испуганно оглядывается по сторонам и что-то говорит парню. Это что ещё за друг? Мне кажется, я его уже где-то видел.

Не ощущаю как сильно сжимаю пальцами жестяную банку с энергетиком, которую держу в руке. Только треск алюминия и расплескавшаяся жидкость приводят немного в чувство.

– Эй, друг? Все нормально? – Артем становится передо мной, тем самым скрывая Веру и парня от моих глаз. – Костян, выдыхай. Что с тобой? Чего ты так реагируешь, Кость? Ревнуешь?

– Все нормально. Увидимся позже, Артем.

Выбрасываю банку в ближайшую урну и, обходя друга, направляюсь к Вере. Подхожу ближе и кладу свою ладонь ей на талию. Ощущаю как дрогнуло её тело от неожиданности.

– Не помешаю? – Я чуть сильнее сдавливаю пальцы на талии Литвиновой.

– Эм... нет. – растерянно отвечает Вера и бегает глазами туда-сюда. Не смотрит мне прямо в глаза, прячет взгляд. – Это Егор, мой партнер. Мы вместе учимся танцевать бачату. А это...

– Папа? Вы – папа Веры, я помню. – Молодой парень лыбится и протягивает мне свою небольшую ладошку. Жму руку чуть сильнее положенного. На моем лице появляется едва заметная улыбка.

Интересно, а если бы я поцеловал Веру, он тоже бы свято верил в то, что я могу быть её отцом?

К моему счастью парень ретируется достаточно быстро, не забывая напомнить Вере о следующем парном занятии послезавтра.

– И что это было? – провожая взглядом Егорку, спрашивает меня Вера. Взгляд боевой кобры. Глаза горят огнём, руки скрещены перед собой.

– Просто поздоровались. А что не так?

– Все не так, Кость. Почему ты на него так смотрел, будто он враг народа? Мы всего лишь танцуем вместе. Дружим немного.

– Знаю я эти танцы бедрами. Парень явно не прочь получить от тебя нечто большее. Не нравится он мне.

– Если даже и хочет, то тебе что с того? Тебе какая разница? Я ведь не спрашиваю у тебя, с кем ты «дружишь». Хотя стоило бы.

– Так спроси.

– Сомневаюсь что ты ответишь. – Вера шумно вздыхает, пару секунд смотрит на небо. – С тобой сложно, Кость. Ты сам по себе. Одиночка. Не отвечаешь на вопрос, если не хочешь. А я… Я... Я другая. И ты очень сильно влияешь на меня. Порой мне даже кажется, что я не смогу назвать свое имя, когда ты рядом находишься. Внутри все переворачивается. – не выдерживает Вера наплыва эмоций и отворачивается. Несколько минут стоит и смотрит на стартующие машины. Уже нет былого энтузиазма и восторга. Не кричит больше радостно вместе с толпой. Она мысленно где-то не здесь.

Становлюсь за её спиной. Близко, близко. Её спина едва касается моей груди. Мы молчим. Просто смотрим куда-то, думая каждый о своём.

Вера отводит голову назад и затылком ложится на меня. Закрыла глаза.

Чувствую как её тело бьёт мелкая дрожь, которая эхом передаётся и мне. Мне хочется ей сказать что-то. Чувствую, что должен сказать. Нельзя промолчать. Уже нет.

– У меня есть ты, Вера. Мне большего не надо.

Глава 18.

Константин.

– Кристина, который месяц мы будем играть в эти кошки/мышки? Почему ты просто не можешь подписать эти чёртовы бумаги о разводе?

Второй месяц проходит в дурацкой беготне за женой, которую я никак не могу сделать бывшей. Спасибо за это многоуважаемому тестю. У него везде есть важные ниточки (правительственные шишки) которые он, ради любимой доченьки, готов дёргать хоть каждый день. Лишь бы наш с ней бракоразводный процесс не двигался с места.

Доходит просто до смешного: в четвёртый раз волшебным образом теряется моё исковое заявление на расторжении брака. Просто теряется иск. В двадцать первом веке. В веке, где все стремятся к максимальной диджитализации и электронному учёту.

И смех, и грех.

– Ты о чем, дорогой?

Я вновь закатываю глаза. Каждый раз, блин, каждый раз одна и та же песня. Кристина делает вид, что не знает чего я от неё хочу. Бумаги о разводе она в глаза не видела, неделю назад со мной тоже об этом не говорила. А два месяца раздельного проживания с супругом и вовсе воспринимает как необходимую разлуку, которая как нельзя лучше скрепит наш брак.

– Крис, не прикидывайся идиоткой. Я звоню в последний раз. Подписывай бумаги.

– Нет!

– Почему? Объясни мне, дураку, почему ты так упрямишься? На кой тебе наш паршивый брак сдался? Зачем тебе я? Ты ведь знаешь, что наш брак построен на четких договорённостях. Почему?

– Потому что я тебя люблю Костя. Люблю. Ты вообще знаешь, что такое любить? Хотя ты ж – орел, птица гордая. Тебе не до сантиментов, не до чувств. Но... – слышу как супруга шмыгает носом, не справляясь с эмоциями. Маска дурочки слетает с нее. – Но ты... Ты же всегда возвращаешься ко мне. Нагуляешься и возвращаешься. Всегда. После каждый бабы, с которой спал, ты все равно возвращаешься ко мне, Кость.

– Ты себя вообще слышишь? Я тебе изменял и не скрывал этого. А ты все равно считаешь меня идеальным мужем. Что с тобой?

Но мои слова пролетают мимо Крис. Она как заведенная продолжает рассказывать в трубку: какой я – мудак и скольким из-за меня она пожертвовала.

– И я тебе всех прощала, их всех. А их было много. И я ждала тебя всегда. Потому что люблю. Всегда любила. И буду любить.

Слышу звук открывающейся двери. Тут же динамик мобильного телефона оглушает сильный порыв ветра. Вероятнее всего, Крис вышла или на веранду родительского дома, или на балкон второго этажа.

– И ты меня любишь, Воронцов. Иначе не возвращался бы ко мне все эти пять лет. Любишь ты меня. Поэтому я уверенна, Костя, что и в этот раз ты наиграешься со своей малолеткой и вернёшься домой ко мне, к любимой жене. Или наоборот. Это она поиграется с тобой и бросит. Бабы они такие беспринципные, особенно те, которые спят с женатыми. Повиляет задницей в клубе, снимет себе вариант поинтереснее и свалит от тебя.

Яд так и хлещет из рта супруги. Надеюсь, в самое ближайшее время таки она станет женой с пометкой «бывшая».

– А пока у тебя видимо этот пресловутый кризис среднего возраста идёт. Поэтому ты так зациклился на молоденькой дуре. И не смей отрицать Костя. Я все знаю про вас. Мне уже доложили, как вы вместе катаетесь по городу, за ручки держитесь как школьники. Даже на свои эти дурацкие гонки ты постоянно таскаешь её с собой, как собачку. Не надоело, Костя? Тридцать пятый год идет, а ты все туда же. Ну ничего. Я терпеливая. Я подожду. Знаю, что ты приедешь ко мне в итоге. Так было. И так будет. Всегда.