Бог Войны - Рина Кент

class="p1">Который старше меня на шесть лет.

Но возраст — это всего лишь цифра. Я знала, что он мне нравится, с самого детства. Сначала я думала, что это потому, что он такой крутой, красивый и похож на всех сказочных принцев, о которых я читала.

Повзрослев, я начала сравнивать с ним всех мальчиков, актеров и музыкантов.

Все они, кстати, не смогли сравниться с моим Илаем.

Это не безнадежная влюбленность, как говорили Лэн и Реми, и не нездоровая одержимость, как любит напоминать мне Сеси.

Это судьба.

Иначе Вселенная не поставила бы его на моем пути.

Отведя плечи назад, я иду к нему и Кайли, которую я бы, возможно, уволила из маминого НПО8, если бы не знала, что она хорошо справляется со своей работой.

Я не свожу с него глаз, и чем ближе подхожу, тем ослепительнее он становится. Мне трудно дышать из-за того, как он прекрасен. Высокий, смуглый, мужественный, пахнущий таинственными облачными ночами.

Он очень хорошо сложен — мускулистый, но не громоздкий. Принц насквозь.

— Привет, извини, что прерываю, — объявляю я своим обычным бодрым тоном и касаюсь бицепса Илая, стараясь не задеть напряженные мышцы. — Тебя ищет тетя Эльза.

Незаметно, но он выскальзывает из-под моей руки, делает шаг назад и улыбается Кайли.

— Было приятно поговорить с тобой.

— Надеюсь, мы сможем сделать это снова в ближайшее время?

— Надеюсь.

Она улыбается мне, вероятно, не видя во мне угрозы, и я отвечаю ей пластиковой улыбкой.

Однако у меня нет возможности сосредоточиться на ней, потому что Илай уже уходит.

Я бегу трусцой, стараясь не споткнуться на своих шпильках, и догоняю его длинные шаги.

— Она не у бассейна, — говорю я, зная, что она с моей мамой и мамами других моих подруг, которые, вероятно, делятся историями о своих мужьях.

Его взгляд, серый и загадочный, переходит на меня, и мне требуется нечеловеческое усилие, чтобы не съежиться.

Почему ему удается без особых усилий вывести меня из равновесия? Я очень надеюсь, что наступит день, когда я не буду так страдать от его внимания. Это одновременно пугающе захватывает и утомляет.

Он приподнимает бровь.

— И где же она?

— Следуй за мной.

Он ничего не говорит, но идет в нескольких шагах позади меня, пока я веду его к заднему саду. Некоторые люди выходят сюда покурить и поболтать. Многие из них — мои друзья из средней школы.

— Она там, — говорю я своим счастливым тоном, махая рукой некоторым одноклассникам.

— С Днем Рождения, розовая принцесса! — говорит Вэнс и посылает мне воздушный поцелуй.

Я делаю вид, что ловлю его, и кладу в карман.

— Спасибо, Ви!

Я бросаю взгляд на Илая, но он, кажется, даже не слышал этой беседы.

В груди занозой засело разочарование, но я игнорирую чувство отверженности. Я все еще не поразила его своим секретным оружием.

Хаос затихает позади нас, и мы продолжаем идти, пока не доходим до небольшой оранжереи, которую мама помогла мне украсить розовыми цветами и розами.

Я проводила поздние ночи в мечтах о том, как приведу его в свое тайное место, и дни, когда у Сесили шла кровь из ушей от моих планов на наше будущее.

Нашего с Илаем, я имею в виду.

Трое детей, две собаки и три кошки.

Он подходит к нам, словно предвидя это место, останавливается у клумбы с цветами и смотрит на меня, засунув руки в карманы.

Я вижу свое отражение в его черных глазах и чувствую, как под кожей проносится тепло.

Когда он заговорил, его грубый голос заставил меня покрыться мурашками.

— С какой целью ты это делаешь?

— Ты знал, что тети Эльзы здесь нет.

— Отчасти потому, что по дороге сюда я видел, как она пила с тетей Ким.

Я вздрагиваю, но скрываю это за улыбкой.

— Разве ты не собираешься поздравить меня с Днем Рождения?

— С Днем Рождения. Мама принесла тебе подарок, который, по ее мнению, понравится детям твоего возраста.

— Я не ребенок. Мне семнадцать.

— Что доказывает, что ты ошибаешься.

— Возраст согласия — шестнадцать лет.

— Спасибо за информацию. Если это то, зачем ты меня сюда привела… — он начинает обходить меня стороной, но я встаю перед ним и раскрываю руки.

— Мне есть что сказать.

— Не хочу слушать, — его холодный, бесстрастный тон словно кусок стекла впивается мне в кожу.

Но я зашла слишком далеко. Теперь отступать нельзя.

— Просто дай мне десять минут.

— Нет.

— Пять минут. Только пять.

Он впервые смотрит на меня, действительно смотрит, а не просто глазеет сквозь или воспринимает меня как невидимку. Его взгляд проделывает дыру в моей раскаленной коже, и мое дыхание сбивается, а легкие горят.

— Ответ — нет, Ава. Избавь себя от лишних хлопот и возвращайся праздновать с детьми своего возраста.

Я не ребенок.

Прекрати говорить, что я ребенок.

Просто прекрати.

Я бросаюсь на него, готовая доказать, насколько я уже взрослая. Его твердая грудь прилипает к моей, когда я хватаю его за волосы, провожу пальцами по ним, как всегда мечтала, и прижимаюсь губами к его губам.

Мой первый поцелуй, о котором я всегда мечтала, будет с ним.

Мое первое все — это он. Только он.

Его губы имеют вкус крепкой мяты и нотки алкоголя. Он на вкус как моя вечность, человек, который заставит меня забыть о том, что я душевно больна.

Огненный взрыв начинается там, где мы соединяемся, и распространяется по всему моему телу, опускаясь к животу, сотрясая пальцы, губы — все мое существо.

Я не могу дышать, и на какую-то долю секунды даже не хочу.

Сначала его губы не двигаются, а я продолжаю прижиматься к его рту, облизывая и поглаживая. Я понятия не имею, что, черт возьми, я делаю, но я позволяю инстинкту руководить мной.

Несмотря на просмотр видео и тренировки на неодушевленных предметах, ничто не могло подготовить меня к чистому напряжению, которым является этот момент.

Его губы наконец шевелятся, и я могу спокойно умереть здесь и сейчас.

Ласка его нижней губы — жесткая, неумолимая, заставляющая меня задыхаться, но затем все внезапно меняется.

Боль вспыхивает на моей коже, когда он впивается зубами в мою нижнюю губу и сильно кусает. На языке появляется металлический привкус, когда его рука скользит по моему затылку, грубо сжимает волосы и тянет меня назад.

Я ахаю, когда кровь заливает мой язык, губа болит, а кожа головы горит. Но давление длится всего секунду, прежде чем он отпускает меня и вытирает кровь со своих губ, как готический вампир.