Дом из пепла и стекла - Силла Уэбб

Я откладываю на потом этот фрагмент информации. Я убираю его в шкаф, куда складываю всю информацию о Нико. Папка постоянно растёт.

— Женщины-друзья?

Он качает головой.

— Что насчёт твоей старшей сестры? Я слышала о ней. Очень красивая. Ты не разговариваешь с ней?

В его груди раздаётся низкий рык.

— Ненавижу эту сучку.

Лаааадно.

— Коллеги?

Нико разражается смехом.

— Коллеги? В этом мире? Нет. У меня нет коллег. У меня есть подчинённые и враги.

— Звучит одиноко.

— Полагаю, это так.

Это признание удивляет меня.

— Поэтому ты являешься в мою комнату?

Его смех теперь мягче.

— Вот кто я? Твой призрак?

— Ты достаточно пугающий.

— Хорошо. Я пойду, — Нико встаёт и вручает мне платье. Я задыхаюсь, когда он, застав меня врасплох, запускает пальцы в мои волосы, снова обхватывает мой затылок и притягивает к себе. Его горячее дыхание касается моего уха, когда он говорит.

— Возможно, часть меня купила его для тебя. Надень это чёртово платье. Ты прекрасна, и я бы хотел увидеть тебя в нём, даже если бы Иветты не было.

Он наклоняет мой подбородок и заставляет мой взгляд встретиться с его, океанские глаза держат моё сердце в плену.

— Христос, я хочу сделать с тобой развратные вещи. Я ухожу прежде, чем сделаю что-то, о чём мы оба пожалеем.

Затем он уходит. Остаётся только запах кедра и травы, и снова что-то океанское и терпкое. Я глубоко вдыхаю. Этот мужчина.

Я снимаю бюстгальтер и трусики, и аккуратно складываю их, затем вешаю платье. Когда я голая забираюсь в постель, его запах всё ещё ощущается, и я начинаю ёрзать под простынями.

Медленно, чувствуя себя грешной и развратной, как и он, я провожу пальцами по животу и ниже, ниже, пока не нахожу свои уже влажные складочки. Палец легко проскальзывает в них, я нахожу свой узелок и нежно поглаживаю его. Я вздрагиваю и вздыхаю от этих ощущений, представляя, что это он прикасается ко мне. Он гладит меня именно там, где мне это нужно. Он даёт мне облегчение, которого я так отчаянно жажду. Глаза закрываются, я отдаюсь фантазиям, и когда я кончаю, то издаю слабый крик, осторожно переступая через край.

Я могла бы использовать свой вибратор для более сильного оргазма, но этот ублюдок испортил его для меня. Ублюдок, которого я хочу и жажду. Ублюдок, о котором я не могу перестать думать. Даже сейчас, когда я получила своё освобождение, я всё ещё думаю о нём. О его вкусе, его запахе, мягких губах и твёрдой челюсти.

Я хочу его, но он может стать моим концом.

Глава 10

Нико

Парни трахаются, шумят и буянят. В комнате три женщины, все, как я полагаю, проститутки.

Павел держит одну на коленях, его большие лапы сжимают её сиськи. Он грёбаное животное, и я его ненавижу, но он впечатляюще изобретателен в своём насилии и вселяет страх Божий как в моих врагов, так и в друзей. По этой причине я держу его рядом. Однако в последнее время он стал ещё более безумным, чем обычно. Дело дошло до того, что мне, возможно, придётся прекратить его работу у меня. Раньше он выполнял приказы, делал свою работу, не высовывался. Теперь он стал другим. Высокомерный и всё более непредсказуемый. Я готов поставить хорошие деньги на то, что он принимает наркотики.

Вот почему я их не трогаю. Я видел многих глав семейств, а также солдат в строю, которые потеряли всё, потому что попали в зависимость. В моей семье не продают ни наркотики, ни женщин, но, если бы они были, я бы не стал пользоваться товаром, потому что это улица с односторонним движением.

В тот день, когда он обхватил руками горло Синдерс, меня это слегка позабавило, но, если бы он попытался сделать это сейчас, я бы его убил.

Синдерс, Синдерс, Синдерс. Это униженное маленькое создание становится проблемой. Женщина не в моём вкусе. Совсем.

На днях я обнаружил её на коленях в стеклянной пристройке, копающейся в земле, как будто она и так не проводит достаточно времени в грязи от копоти.

Когда я увидел её, мою грудь сдавило. Она выглядела счастливой. Потерявшейся в своей работе. Я спрятался за разросшимся папоротником и шпионил за ней, пока она сажала что-то, затем поливала ещё несколько растений, разговаривая с ними, будто бы они могли её услышать. Как будто они разумны.

Женщина эксцентрична и временами странная.

Женщина великолепна.

Женщина естественно сексуальная, но странно невинная и наивная. Смесь воздуха и земли. Огонь и вода. Она ничто и всё.

Более того? Она забралась мне под кожу, и никто кроме семьи там не живёт.

Я не знаю, что в ней такого. Её большие невинные глаза? Эта грива беспорядочных, золотистых волос? Чёртовы пятна пепла, которые всегда на её лице по утрам? Они не умаляют её красоту, а лишь подчёркивают. Сажа и пепел, которые она всегда размазывает по своему нежному лицу, придают ей свирепость, словно она принцесса-воин, собирающаяся на битву.

Я так хочу её, и обычно я беру то, что хочу, но она — лишнее осложнение, которое мне не нужно. Я хочу поиметь Иветту, потому что эта злобная сука заслуживает всё, что получает, но мне нужно, чтобы этот спектакль сработал, пока я не смогу полностью захватить правление. Всё, что мне нужно — это время. Ещё несколько месяцев, и мои махинации и манёвры приведут к тому, что мне больше не придётся делать то, что требуют мои дядя и дед. Совет директоров не будет иметь значения, потому что я заберу их власть. Мне нужно жениться на Иветте, и Синдерс угроза этому. Я вижу, что она как-то всё портит. Мне следует избавиться от неё. Купить ей лошадь, дикую, и позволить произойти несчастному случаю.

От этой мысли я кривлюсь. Нет, я не могу это сделать. И не хочу.

Дерьмо. Почему бы мне просто не трахнуть её и покончить с этим?

— Эту сестру тошнит от этого, — говорит Юрий. Он ест яблоко с ножа, которым нарезает людей на ленточки. Сейчас он нарезает им длинные ленты яблока.

Он русский, который работает с нами. Павел — поляк. Они не более, чем наёмные мускулы, хотя они могут думать, что они важны. В моём окружении все итальянцы, и большинство по крови, кроме Джеймса. Он бывший боец британского спецназа, ставший адвокатом, а затем моим помощником. Он — лучшее, на что я потратил деньги. Я думаю, что