Чернила и кость - Скайла Мади

я прислоняюсь к домику у бассейна. Какого хрена делать? У нас ничего не получится. Я смотрю на Монику, она, в свою очередь, смотрит на нас с Джоэлом широко раскрытыми глазами, руки на пистолете дрожат. И мы собираемся вести эту войну с ней в качестве нашей поддержки? Ее крошечные ступни едва удерживают тело в вертикальном положении.

― Всё путём, ― говорю я ей. ― У нас всё путём, хорошо?

Повесив винтовку на плечо, Джоэл обходит меня и притягивает Монику в свои объятия. Она обнимает его так крепко, что костяшки пальцев белеют.

― Возвращайся в машину и уезжай, Ник, ― говорит он. ― Ты знаешь, где я спрятал деньги. Забери и уходи.

Всхлипывая, она качает головой.

― Без тебя ― нет.

― Я не могу пойти с тобой.

Я отвожу взгляд, когда их разговор переходит на шепот. Я подаюсь вперед и наблюдаю, как Череп разговаривает с Эмили со снисходительной ухмылкой на губах. Затем, без предупреждения, он набрасывается на ее рот. Перед моими глазами всё багровеет.

ГЛАВА 12

Поцелуй

Эмили

Бам!

Что-то проносится мимо моего уха. Череп с яростным ревом падает на пол, и я ахаю. Вдалеке имя Черепа выкрикивает Лаура, и я падаю на задницу, больше не чувствуя холода, что ранее пробирал меня до костей. Что, черт возьми, происходит?

Я оглядываюсь на людей Черепа ― они приближаются к домику у бассейна, стреляя сквозь красиво вылепленные колонны? окружавшие бассейн.

Надежда вспыхивает в груди, и я заставляю себя подняться на ноги. Неужели? Наконец-то он здесь?

― Доставка прибыла, ― рявкает Череп, со стоном поднимаясь на ноги и устремляясь к мраморной лестнице, увлекая за собой Лауру. ― Тащите Эмили внутрь!

О, черт возьми, нет! Я бегу в противоположном направлении. В направлении пуль. Я бегу быстрее, чем когда-либо, тяжело дыша, как будто уже пробежала миллион километров. Кто-то хватает меня сзади, но я с легкостью ускользаю, лишь слегка спотыкаясь.

― Джай? ― кричу я, проносясь мимо очередной скульптуры, и достигаю мягкой травы. ― Джай?

Слезы наворачиваются на глаза, отчаянные слезы. Я взвизгиваю, когда мимо проносится пуля и втыкается в землю у моих ног. Земля дрожит, клянусь.

― Не стреляй в неё, мать твою! Стреляйте в них! ― кричит Череп.

Я пробегаю мимо последней скульптуры, но чья-то рука хватает меня за локоть. Меня тянут в сторону, и я вскрикиваю, врезавшись в твердое тело. Быстро моргаю, пока руки хватают меня за лицо и пробираются сквозь волосы. Когда расплывчатые линии мира становятся четче, я вижу его лицо.

Джай.

Он такой же красивый, каким его помню, даже с порезами и синяками. Глубокие, как океан, глаза, розовые полные губы и колючие, черные как смоль волосы. Я прижимаю руки к его лицу и пожираю его взглядом. Он здесь. Он действительно здесь. Ради меня.

― С тобой все в порядке? ― спрашивает он, дотрагиваясь большим пальцем до синяка на моей губе.

Сердце стучит у меня в ушах.

― Теперь да.

Пули отскакивают от скульптуры, за которой мы прячемся, но меня это не пугает. Прижимая меня к себе, Джай проглатывает расстояние и целует меня — сильно — и это всё, что мне нужно. Вздохнув, я провожу пальцами по его волосам и растворяюсь в этом мужчине. Его поцелуй вдыхает жизнь в меня, в мою душу, и вся боль, которую я накопила за последнюю неделю, высасывается из моего тела и заменяется любовью и теплом. В одно мгновение Джай напоминает, почему я так долго ждала его.

* * *

Джай

Наконец-то Эмили здесь, в моих объятиях. Она стала будто меньше и более хрупкой. Как она вообще умудряется передвигаться на своем хрупком теле ― выше моего понимания. Я сильнее прижимаю ее к себе, так сильно, что боюсь сломать пополам, но не могу ослабить хватку. Не хочу. Господь, как же я по ней соскучился. За последнюю неделю я пережил столько дерьма, что мне кажется, будто с тех пор, как я видел ее в последний раз, прошли месяцы. Я отстраняюсь и поднимаю винтовку.

― Не торопись, ― кричит Джоэл, выскакивая из-за бассейна и стреляя из пистолета. ― Мы никуда не спешим и все такое.

Я достаю из-за пояса пистолет.

― В нем всего три пули, ― говорю я Эмили, когда она берет его у меня из рук. ― Заставь их считать.

Я выглядываю из-за камня и поднимаю винтовку, прицеливаясь в придурка нескольких метрах справа от меня. Не раздумывая, нажимаю спусковой крючок, и кровь взрывается из его головы и он падает на землю. Рядом со мной Эмили нажимает на спусковой крючок и ахает, когда он отдаёт ей в руку. Она попадает своей цели в голень, и тот падает, сжавшись в комок и крича. Я нацелился на него и прикончил, оставив безжизненным в траве.

А потом появляется человек этого часа, несущийся ко мне, не заботясь ни о чём на свете, его пистолет поднят и направлен на меня. Он идет ва-банк. Будет ли он жить или умрет, ему все равно. Для него месть ― это все. Такие люди, как Череп, живут в негативе. Без негатива, без драмы и мести у них ничего нет. Если бы я был на его месте, то оставил бы все как есть, потому что он ни за что не выиграет этот бой. Будь то сегодня или через полгода, я уничтожу все, что он построил, и не из мести, а из морального долга.

Он стреляет из пистолета, и я прячусь за скульптурой. Эмили тоже.

― Он идет, ― сказала Эмили, ее глаза были широко раскрыты и полны страха. ― Что же нам делать?

― У тебя осталось две пули, ― говорю я, улыбаясь, чтобы разрядить ее напряжение. ― Выстрели ему между глаз, и ты выиграешь поездку в Италию.

Снова обойдя вокруг камня, я прицеливаюсь