Приманка для Коршунова - Екатерина Котлярова

Сестра вздрогнула всем телом и быстро закивала.

— Иди в душ, Саш. Я пирог подогрею.

Я кивнул и направился в ванную. Чувствую металлический привкус во рту, когда наблюдаю за тем, как окрашивается красным пол душевой кабинки. Её кровью. Зарычал от бессилия и всадил кулак в стену. Тут же руку обожгло болью. Приятной болью. Той, что помогла отвлечься от той, что сжирала изнутри. Холодные струи воды, которые били в макушку и скатывались по спине не помогали ни капли. Не приводили в чувства. Вытеревшись и сменив одежду, забросил пропитанную кровью Колючки одежду в стиральную машинку.

Спустился на кухню, где Маша стояла у микроволновки и барабанила пальцами по столешнице. Постучал костяшками пальцев по косяку, чтобы лишний раз её не пугать. Но Маша всё равно подпрыгнула на месте и развернулась ко мне, широко распахнув голубые глаза.

— Я пойду, Маш. Иди наверх, хорошо?

— А пирог?

— Какой пирог, Маш? — я криво ухмыльнулся и попытался сглотнуть, но в горле было сухо.

— Прости, — Маша прикусила губу. — Просто я боюсь… Ты знаешь…

— Я вернусь скоро. Мне просто нужно убедиться, что с ней всё в порядке. Увидеть своими глазами.

Снова впитать её запах. Провести рукой по гладкой щеке. Коснуться хоть мимолётно её губ. Она моя зависимость. Она в каждой грёбанной клеточке моего тела. В каждом моём сне. Взгляд её серых глаз всюду преследует меня. Её лукавая улыбка на чувственных полных губах, вкус которых я так давно мечтал попробовать.

— Прости… — снова шепнула покаянно Маша. — Я пойду в комнату.

— Постарайся заснуть, — я улыбнулся натянуто и коснулся острого плеча сестры, когда она проходила мимо с чашкой чая и тарелкой с пирогом.

— Хорошо, — солгала она.

Оба знаем, что врёт. Не сможет она уснуть, пока не будет знать, что я рядом. Будет прислушиваться к каждому шороху и вздрагивать. Чёрт. Чувствую себя подонком.

— Я постараюсь вернуться побыстрее, — пообещал снова.

Дождавшись, когда Маша поднимется на второй этаж и закроет дверь на ключ, пошёл в гараж. Не люблю брать тачку отца, но сейчас ждать, когда приедет такси или идти на автобус нет никакого желания.

Машина срывается с места. Смотрю на дорогу, мыслями снова возвращаясь к Даше. К нашему разговору в коридоре. Сжимаю руль до треска. Она мне солгала. И я понятия не имею когда именно. Когда убеждала, что встречается с рыжим уродом. Или же в тот момент, когда, краснея и отводя взгляд, убеждала, что они с Одинцовым просто друзья. Только какого хрена она потом с ним целовалась в актовом зале? Хотела вновь заставить меня ревновать? У неё это прекрасно получилось. Снова. И снова.

С ней я теряю возможность контролировать свои эмоции. Свои чувства. Становлюсь совершенно другим человеком. Зависимым от неё. От её запаха. От её голоса. Её смеха.

И даже тот факт, что она мне солгала, отходит на задний план. А ложь я ненавижу. Ненавижу настолько, что готов рвать все отношения. Потому что вся моя грёбанная и полная дерьма жизнь была одной сплошной ложью. Одной. Сплошной. Ложью. Каждый день был пропитан фальшью.

Я вспылил. Разозлился на малышку, о чём пожалел, едва вернулся в зал.

Остановился на светофоре и перед глазами замелькали картинки сегодняшнего утра:

Обернулся и увидел, как Колючка заходит в актовый зал. С припухшими глазами. Тут же в груди резануло чувство вину перед ней. Я был резок. Я был груб. Я должен был по-другому отреагировать на её слова.

— Саш, — Маша дёрнула меня за руку. Обернулся к сестре. Она часто моргала, а из её глаз текли слёзы. — Что-то в глаз попало, не получается вытащить. Режет. Можешь посмотреть?

Я склонился над ней.

— Запрокинь голову, ничего не видно, — ладонями обхватил её голову и повернул под нужным углом.

— Ай! — Маша руками схватилась на мои плечи.

— Открой глаз шире, — буркнул, когда заметил, что слева от меня появилась Голован. Настырная и назойливая девка. — Положи руки мне на затылок, — велел Машке.

— Зачем? — Маша так часто заморгала, что я увидел, как из её глаза вместе с ресницей скатилась слеза.

— Голован, — буркнул я. — Я сказал, что ты моя девушка.

— Зачем? — Маша положила ладони мне на затылок.

— Потому что все и так считают, что мы парочка. Зачем рушить эту иллюзию? — я криво усмехнулся. — Мне не придётся отгонять от тебя всяких назойливых уродов. А ко мне не будут лезть назойливые дуры.

— В этом ли причина? — Маша лукаво улыбнулась, склоняя голову набок. — Не в том, что ты хочешь заставить кое-кого ревновать?

Я промолчал. Маша пальцами зарылась в мои волосы и мягко погладила. Удивительно, насколько разняться прикосновения рук Машки и Колючки. Машины прикосновения только успокаивают. А прикосновения Колючки заставляют желать её ещё больше. Хотя казалось, что хотеть Дашу больше невозможно. Но каждое её прикосновение — разряд грёбанной молнии. Прошибающей всё тело.

— Саш, я ведь не слепая. Я вижу, как ты смотришь на Дашу. И знаю, что вчера ты не в клубе был, — снова лукавая улыбка. — Ты пах её духами.

— Всё ты знаешь, — фыркаю недовольно.

— Всё знаю, — кивает. — Как знаю, что она сделает тебя счастливым. Даже сейчас ты меняешься. В твоих глазах наконец-то я вижу блеск. А ещё… — Маша понижает голос и привстаёт на носочки, чтобы шепнуть на ухо: — Ты во сне говорил её имя.

Вот же мл***. Прокололся по полной. Неопределённо пожимаю плечами. Оборачиваюсь, чтобы взглядом найти Колючку. И тут же замечаю её стройную фигурку. Тут же вспоминаю изгибы её нежного тела, которые я оглаживал каких-то пятнадцать минут.

Только вот то, что я увидел, категорически мне не понравилось. Заставило зарычать от жгучей ревности и сжать кулаки. Она. Целовала. Рыжего. С*ка.