Измена. (не ) Его невеста (СИ) - Зорина Лада

С чего бы ещё ей так возбудиться?

Он сорвал с себя одежду и сунулся в ванную, врубил прохладный душ, чтобы хоть немного остыть.

Воспоминание о случившемся до сих пор прогоняло по телу электрический ток.

Пережитое вплавилось в мозг. Ощущения до сих пор жили на кончиках пальцев. Гладкая ткань платья, тончайшее кружево нижнего белья и… и всё повторилось. Он снова, как озабоченный подросток, дарил себе необходимое облегчение в уединении душевой.

И это переходило всякие границы разумного.

Он не планировал заходить так далеко. Всё произошло будто само собой — она тянула его к себе, словно магнит. Стоило её коснутся, и он не мог остановиться. Чувствовал, как она напряжена. Видел, как рефлекторно сжимаются под грешно алой тканью платья упругие бёдра. Чуял то, чего ей хотелось.

И вдруг осознал, что не смог бы ей этого не дать. Даже если он и не был причиной того, что с ней творилось.

Он слишком поздно заметил, что они обступили её, как наглые мартовские коты. А она улыбалась им, наслаждалась вниманием, без пяти минут флиртовала. Возможно, уже тогда фантазировала…

Что удивительного? Ненавистный муж, жизнь затворницы, а тут — восхищённые взгляды лощёных представителей столичной элиты. Тут какая угодно возьмётся изнемогать…

Он ведь даже сейчас её не терял. Невозможно потерять того, кто никогда и не был твоим. И кого ты сам присвоить даже не попытался.

Душ не сильно помог. Тело по-прежнему ныло и требовало чего-то куда более ощутимого, чем самоудовлетворение.

Но он уже потерял счёт времени, поэтому всё же вылез из душевой и окунулся в тишину собственной спальни, где даже свет зажигать не хотелось.

Он самонадеянно полагал, что всё держал под контролем. Но то, что происходило… не шло ни в какое сравнение со словом «хаос», всё чаще всплывшем в его голове.

Нет, самое время что-то решать. Вернуть себе равновесие хотя бы отчасти. Начать распутывать этот жуткий клубок. И каким-то образом освободиться от всего, что будила в нём ненавидевшая его женщина.

Она жаждет всего лишь общения. Он жаждет её — всю без остатка, прямо сейчас. Брать её снова и снова, и снова — без оглядки на её ненависть, её тайны и её вероятный обман.

Он помешался на ней. А она хочет установить перемирие.

Раннее утро Глеб встречал в кафе при одной из своих столичных штаб-квартир. С Павлом они не виделись чёрт знает сколько, а сейчас подвернулся важный повод всё обсудить, включая планы, вымученные в тишине и мраке минувшей бессонной ночи.

— Уваров, ты сдурел вытаскивать меня из постели в такую рань, — Савельев зевнул, но приободрился, когда официантка принесла их кофе. — Рассказывай, что от меня требуется.

Глеб отпил из своей кружки:

— Я трёх людей взял на карандаш. Нужна твоя помощь. Проверь этих красавчиков по своим каналам.

Савельев кивнул:

— Что ищем?

— Потенциальную связь с Канатосом. Они вчера очень активно мою… его внучку осаждали на мероприятии. Хочу быть уверен, что это была исключительно светская беседа.

Савельев приподнял брови:

— Обоснованные подозрения?

— Пока не знаю. Тёрлись вчера вокруг неё. Пытаюсь разобраться.

Он вытравил из голоса любой намёк на эмоцию. Но на озадаченное лицо друга выползла удивлённая ухмылка:

— Погоди, погоди… только не говори, что ищешь поводы для ревности.

Ревности… да это слово даже близко не описывало то, что он чувствовал. В своём воображении он проламывал этим хлыщам черепа и вышвыривал их бездыханные тела в окно, снова и снова. Стоило только вспомнить, как она изнывала от своих фантазий под его пальцами…

Он сжал правую ладонь в кулак и упёрся им в подлокотник плетёного кресла, чтобы хоть как-то привести себя в чувство.

— Не мели ерунды. Мне просто нужна на них информация.

— Понял. Как скажешь, — отозвался Савельев и поднял свою кружку, скрывая от него свои подозрительно прищуренные глаза.

После разговора с Савельевым он набрал Марьянова. Вокруг да около ходить не стал:

— Отправляй запрос в лабораторию. Делаем тест.

И завершив дела в офисе, лишь к шести вечера засобирался домой. К сожалению, сегодняшний вечер станет ещё одним испытанием — Уваровых ждали на очередном мероприятии.

И что принесёт этот вечер, он предсказать никогда не решился бы.

Глава 40

Сегодняшнее мероприятие, от которого он ничего в принципе не ждал, превратилось для него в непреходящую агонию. Этот званый вечер оказался даже хуже предыдущего. И не только потому что его жену продолжали осаждать желающие поближе с ней познакомиться, а она и не думала никого обделять своим драгоценным вниманием.

Начать с того, что их присутствие вообще оказалось под вопросом. Вернувшись из офиса, он обнаружил её на кухне, агрессивно замешивавшую что-то в здоровенной чашке. Процесс настолько её поглотил, что она даже не слышала, как он вошёл.

— Это какая-то форма обсессивно-компульсивного расстройства? — он старался не опускать взгляд в вырез её домашнего сарафана, с нарастающей паникой ощущая прилив напряжения в паху.

От этого его настроение совсем не улучшилось.

Девчонка метнула на него ледяной взгляд:

— Я сегодня никуда не пойду.

— Твоего мнения на этот счёт я не спрашивал.

Она опустила венчик в чашку и наконец открыто встретилась с ним взглядом:

— Силком потащишь?

— А ты сомневаешься?

— Нет, — она не опустила взгляд. — Но мне бы очень хотелось, чтобы ты хоть ненадолго оставил меня в покое.

И это награда за его вчерашнюю помощь?.. Нет. Нет. Стоп. Об этом думать не стоит. Только не вспоминать. Не сейчас.

— Не сомневайся, эти чувства взаимны. Но наша общая обязанность — посетить сегодняшнюю выставку, — он взглянул на часы. — У тебя час на сборы. Бросай кошеварить. Я не буду тратить время и силы на уговоры.

И за эту безапелляционность она ему отомстила. Жестоко.

Глеб следил за ней через всю заполненную людьми выставочную залу. Никому не было особенно дела до выставки — присутствующие попивали напитки и активно общались. Особенно с ней. Её желание сбылось — он к ней не приближался.

Так безопаснее.

Девчонка вырядилась в вечернее платье глубокого синего цвета, облегавшее её фигуру словно вторая кожа. Минимум макияжа и густая волна чуть вьющихся волос, почти скрывавших открытую спину.

Чужие взгляды так и липли к её фигуре. Это заметил даже подошедший с ним поздороваться Арданов, старый знакомый и коллега по бизнесу.

Они перекинулись парой фраз о делах, Сергей пообещал на днях заглянуть в офис, обсудить одну потенциально выгодную сделку, но разговор очень быстро сменил направление

— Слушай, и как ты её без опаски одну оставляешь? — ухмыльнулся Сергей, щелчком подзывая к себе официанта с напитками. — Ты видел, какая там толпа собралась?

— С ней её тётка, — Глеб клацнул опустевшим стаканом по дну разноса и схватился за новый. — Уверен, она не пропадёт.

Куда там. Она охотно общалась со всеми, кто к ней тянулся. Она вообще охотно общалась со всеми, кроме него.

За весь вечер она на него и не взглянула. Вела себя так, будто явилась на чёртову вставку в одиночестве. Время от времени проводила взглядом по пёстрой толпе, будто искала кого-то. Неужели надеялась снова встретиться со своими вчерашними ухажёрами?

От этой мысли внутри начинало ворочаться нечто тёмное и кровожадное.

Ей наверняка кто-то из них приглянулся. Только это могло объяснить, почему она вчера так горела в его руках, так хотела…

— …что, конечно, неудивительно. Такая красотка.

— Что? — Глеб с усилием вынырнул из опасных воспоминаний, травивших его своим сладко-горьким ядом.

Арданов качнул стаканом, зажатым в правой руке в сторону дьяволицы в синем платье:

— Ты её сегодня отсюда без боя не вытащишь. На свадьбе до неё не добрались, теперь навёрстывают. Следи за ней в оба, Уваров.

Глеб перевёл заледеневший взгляд на приятеля: