Слияние с ним - Кайли Кент

придется еще немного поработать над этим. Есть вещи, которые я могу сделать, чтобы ты проснулась значительно приятнее, чем этот сахарный сироп, который любишь называть кофе.

Я очень сомневаюсь в этом, но не собираюсь мешать ему попытаться.

— Ну, горячая штучка, почему бы тебе не попробовать, и я дам знать, как ты себя зарекомендовал, — я медленно стягиваю одеяло вниз, открывая верхнюю часть груди, останавливаясь перед тем, как обнажатся соски.

— Как бы мне ни было больно говорить об этом, но у нас нет времени. У тебя планы с друзьями, и, честно говоря, я немного боюсь того, что эти женщины сделают с моим клубом, если я не доставлю тебя туда, — всё время, пока он говорит, его взгляд прикован к моей груди.

Пытаясь убедить его забыть о планах, я позволяю одеялу полностью опуститься до талии и со всей невинностью, которую могу вложить в свой голос, говорю:

— Ну, если ты уверен, что нет времени… — я оставляю предложение в подвешенном состоянии.

Зак облизывает губы, поднимает глаза и встречается с моим жестким взглядом.

— Это нечестно. Как я могу отказаться от такого предложения?

Он протягивает руки и хватает мои груди, по одной в каждую руку, сжимая несколько раз. Я выгибаю спину навстречу ему, слегка постанывая. Как его прикосновения могут так легко воздействовать на меня? Отстранившись и встав, он ухмыляется своей ухмылкой, от которой плавятся трусики.

— Знаешь что, думаю, я подожду, пока мы вернемся домой, чтобы насладиться этим телом. Сегодня днем я не проявил должного внимания, но вечером планирую это исправить. Собирайся, нам нужно уехать через час, — требует он, выходя за дверь спальни.

Бросив последний взгляд в зеркало, я решаю, что оно должно подойти. На мне мини-платье с золотыми блестками. Тонкие бретельки пересекаются сзади до талии, оставляя открытой верхнюю половину спины. Платье свободно сидит. Ткань опускается между грудей, создавая впечатление, что они как будто прижаты друг к другу. Оно короткое, гораздо короче, чем все, что я обычно ношу.

Сара бросила мне платье, когда я сегодня собирала сумку, и сказала:

— Если ты его не наденешь, я буду всю ночь комментировать все достоинства твоего любовника.

И вот, вместо того, чтобы поддаться искушению убить свою лучшую подругу от беспричинной ревности, я надела это чертово платье с парой золотых туфель на шпильках. Я уложила волосы волнами и попыталась сделать легкий дымчатый макияж глаз в сочетании с ярко-красными губами. У дружбы с визажистом есть свои плюсы, за годы работы ты перенимаешь кое-что.

Смирившись с тем, что я больше не могу прятаться в ванной Зака, делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить свои нервы. Почему я нервничаю, понятия не имею. Ну, это может быть беспокойство по поводу реакции Зака на платье, он либо возненавидит его, либо полюбит. Я напоминаю себе, когда иду по коридору в гостиную, что это не имеет значения. Я одеваюсь для себя, а не для одобрения какого-то мужчины.

Войдя в гостиную, я ищу Зака, но его нигде не видно. Однако Дин и Брэй расположились на диванах с напитками в руках. Мои каблуки стучат по полу, когда я делаю шаг дальше в комнату, их головы поднимаются и поворачиваются в мою сторону.

— Святое гребаное дерьмо, — говорит Брэй, качая головой в мою сторону.

Ну, ладно, я не совсем понимаю, что делать с этим заявлением. Прежде чем успеваю ответить, Дин говорит:

— Думаю, Зак еще не видел её, это будет весело, — он потирает руки и широко улыбается.

— Не припомню, чтобы закапывание трупов когда-нибудь было веселым занятием, Дин, но, думаю, это стоит того, чтобы увидеть, как Зак потеряет немного своего всегда спокойного и контролирующего поведения.

Не понимая, о чем, черт возьми, они говорят, я подхожу к окнам от пола до потолка, которые не заметила, когда была в этой комнате вчера. Вид отсюда захватывает дух, я вижу Сиднейский мост Харбор-Бридж, огни города мерцают, как сказочные фонарики.

— От этого вида захватывает дух, — говорю я, всё ещё завороженная огнями города.

Я слышу глубокий голос.

— Согласен, вид захватывает дух.

Повернувшись, я вижу Зака, его глаза путешествуют вверх по моему телу. Когда его глаза встречаются с моими, они широко открыты. Смесь шока и возбуждения пересекает его лицо.

— Святое гребаное дерьмо, — ворчит Зак.

— Ага, я так и сказал, — Брэй ухмыляется, и я чувствую, как оттенки красного ползут по моей шее.

Наклонив голову, я рассматриваю Брэя поближе, он, безусловно, хорошо выглядит: крупный, с очевидными мышцами поверх мышц. Он одет в черные джинсы и серую футболку, я вижу татуировки, покрывающие обе его руки. На нем написано "плохой мальчик-сердцеед". Неважно, насколько он красив, просто не впечатляет меня. Ничего. Пшик. Даже мерцания уголька нет.

Когда я смотрю на Зака, на нем очень хорошо сидящий темно-синий костюм с белой рубашкой. На шее у него свободно болтается темно-синий полосатый галстук. Забудьте об углях. Когда я любуюсь Заком, во мне разгорается костер, и мои трусики мгновенно становятся мокрыми.

Зак подходит к Брэю и дает ему подзатыльник.

— Убери от неё свои жадные гребаные глаза.

Дин и Брэй смеются, а Зак продолжает двигаться, пока не останавливается прямо передо мной, фактически закрывая им обзор на меня.

— Солнышко, пожалуйста, скажи мне, что есть ещё одно платье, которое ты оставила в спальне, — его пальцы ощупывают подол платья на верхней части моего бедра.

Прищурив на него глаза, я делаю шаг назад, скрещиваю руки на груди и спрашиваю:

— Что не так с моим платьем, Зак?

— Ничего, мне нравится платье, ты выглядишь потрясающе, детка. Что мне не нравится, так это то, что все остальные засранцы в радиусе десяти миль будут смотреть на тебя, и мне, вероятно, придется позвать Дамбо-1 и Дамбо-2, чтобы они похоронили несколько тел до конца вечера.

— Я тоже так сказал, — смеется Брэй.

Я выглядываю из-за тела Зака и смотрю на него, подняв брови. Он поднимает руки вверх в знак сдачи. Приняв победу, я возвращаю свой взгляд на Зака.

— У тебя есть два варианта, и я настоятельно рекомендую тебе выбирать с умом. Первое, — я подняла палец, — ты можешь шагнуть в 2020 год. Знаешь, где мужчины не имеют права указывать женщинам, что им можно, а что нельзя носить на публике? А когда ты придешь в себя, ты можешь пригласить меня в свой клуб, чтобы я познакомила тебя с моими друзьями. Я даже могу позволить тебе остаться там, несмотря на то, что это девичник, — я