Плохиш для преподавательницы - Софья Крылова

того, что ему не положено видеть. Но сейчас этой радости не разделяю. Из-за этого не могу дотронуться до нее, как я того хочу. Но ничего страшного. Сейчас мне достаточно и этого.

Просовываю руку в ее свитер. Не сильно сжимаю шею. Чувствую, как она тяжело сглатывает. Отпускаю, веду ниже, сдвигаю лифчик, сжимая грудь. В этот момент мы стонем одновременно. Как же она меня заводит.

Продолжаю целовать ее шейку. Оставляя засосы. Не знаю, зачем делаю эту. Словно я подросток. Но просто это нужно. И все. Вот так просто.

Рука путешествует ниже. Задерживаюсь на плоском животики, обвожу пупок. Спускаюсь ещё ниже. Засовываю руку в джинсы. Глажу гладкий лобок. И дурею. Рычу.

— Ах! — стонет Полина, опуская голову.

Зубами щипаю шею. Прикусываю. Среднем пальцем слегла касаюсь клитора. Ныряю между нижними губками. Размазываю ее возбуждение по клитору.

Движение руки скованной. Убираю вторую руку с талии и быстро растягиваю замок на джинсах. Слегла приспускаю джинсы. Полина тяжело дышит, упирается руками в окно.

— О боже! — скулит моя девочка, когда я снова прохожу по клитору. Она напрягается и слегла поддаётся назад. Перехватываю свободной рукой за талию. И немного наклоняю вперёд. И ее попка в плотную прижата ко мне. Мои пальцы все в ее соках.

Стону, толкаясь в ее попку каменным стояком. Который скоро прорвёт ширинку в штанах.

— Блядь! — рычу, теряя контроль.

— Артур — шепчет. И мне сносит башню.

Рычу, кусаю. Пальцы опускаются ниже. Слегла завожу в нее. Полина напрягается. Я снова возвращаюсь к клитору. Поглаживаю, щипаю. Мычу, рычу от чувств, что переполняют сейчас.

Я чувствую, что она на грани. Ее стоны становятся громче. Ещё немного и она кончит. Это то, что нужно. Это то, чего я так хочу. Пальцы с удвоенной силой продолжают поглаживать клитор. Я ускоряюсь. Хочу, чтобы она кончила. Трусь сильнее членом о попку.

Кусаю за мочку уха.

Растягиваю штаны. Вытаскивая твердый, налитый кровью член. Трусь о голую попку крошки.

— Блядь! — стону, теряя голову.

— Ааааа! — крик Полины разносится по всему кабинету. Мои пальцы утопают в ее соках.

Мне не нужно много времени, чтобы последовать за ней.

— Девочка моя! — кричу кончая на ее голую попку. Оставляю на ней свою метку. Завороженно смотрю, как сперма стекает по бёдрам крошки. Ухмыляюсь.

Оба тяжело дышим. Не можем прийти в себя.

Не помню, чтобы когда-то так кончал. Ноги ватные. Совершенно не хотят меня держать.

Сейчас бы завалиться в кровать в обнимку с крошкой.

Вытаскиваю руку из трусиков Полины. Подношу пальца к губам и слизываю все до последней капли. Рычу от ее вкуса. И снова возбуждаюсь.

Член встаёт за считанные секунды. Готовый продолжать.

Только у моего члена и Полины разные планы.

Она чувствует моё возбуждение. Напрягается. Неуверенной походкой отходит в сторону.

Смотрю на растерянную девушку. Дрожащими руками, поправляет одежду.

— Полин…

Договорить не успеваю. Она, не оборачиваясь, со всех ног выбегать из кабинета. Секунду нахожусь в дымки похоти, а после приходит, понимая происходящего.

Быстро натягиваю штаны и бегу за ней. Проклиная свою заторможенность. Оправдывая себя тем, что потерял голову от крошки.

В коридоре ее нет. Как и в самом клубе. Кручу головой. Благодаря своему росту у входа замечаю ее светлую макушку. Иду за ней следом.

— Артур Владимирович. Вы должны это увидеть. — Трогает меня за плечо Марат.

— Не сейчас. — Рычу.

— Но это очень важно. Мы ее нашли. Посмотрите!

Перед лицом возникает планшет с фотографией девушки, которую мы давно искали. И застываю на месте. Как громом пораженный.

Хватаю планшет. Приближаю фотку и читаю досье. Не могу поверить в то, что вижу. Просто блядь, ни как.

Но и перепутать ее я тоже не могу. Смотрю на дверь клуба. От куда выбежала девушка.

— Что будем делать, Артур Владимирович?

Тяжело вздыхаю. Запуская пальцы в волосы.

Хороший, блядь, вопрос!..

Глава 31

Полина

Мне страшно. Все внутри переворачивается. В комнате не холодно. Но меня колотит. Цепляюсь в одеяло мертвой хваткой. Отползаю в угол кровати. Слышу, как открывается дверь. Мерзко скрипит. Потому что никому нет дела до квартиры. Полы скрипят, стены обшарпаны. В моей комнате нет обоев. Голые стены. Только благодаря тому, что сейчас лето. Дома не холодно, как бывает зимой. Там не скрыться от мороза. Может поэтому я так часто болею. Лечится тоже, приходится самой. До меня, как и обычно, никому нет дела. Ходит какая-то оборванка.

Слышу приближающие шаги.

Меня начинает мутить. Я еще крепче цепляюсь за одеяло, кутаюсь в него. Хочется в этот момент стать невидимкой, исчезнуть навсегда. Но моим желанием никогда не сбыться. Реальность сурова. Я продолжаю находиться в этом гребанном аду.

Я никогда не буду в безопасности. Никому не нужной. Отродье, как меня называет мать. Как я уже говорила, всем пофиг на меня. Я сама по себе. Выживаю. По другому мою жизнь назвать ни как нельзя.

— Маленькая, не прячься, — говорит мерзкий прокуренный голос. Я сжимаюсь, не издаю ни одного звука. — Ты же понимаешь, что никогда не сможешь спрятаться от меня. Смеётся этот урод.

Пол скрипит под его ботинками. Он даже не снимает уличную обувь. Свинья. Я вижу его силуэт от фонаря, что попадает через окно моей спальни. Вижу на лице эту ужасную улыбку, которой он одаривает меня всякий раз, когда видит.

Хотя я старалась не попадаться ему на глаза. Он смотрит на меня ни так, как должен смотреть мужчина на девочку, что исполнилось тринадцать лет. Это же не нормально. Но я ни кому не могла об этом рассказать. Друзей у меня нет. Взрослые не поверят. Так же как и моя мать.

Когда он зажал меня в углу на кухне и начал лапать. Я кричала, надрывая горла. Мать пришла на мои вопли. Он отошёл от меня, прежде чем она увидела. Он ей сказал, что я увидела паука и напугалась.

Мать поверила ему. Я вижу как она смотрит на него влюблёнными глазами.

Я пыталась рассказать ей правду. Но она не поверила. На орала на меня и ударила. Я в слезах убежала в свою комнату. И тот взгляд, что он бросил на меня. Заставил меня не на шутку испугаться.

Когда мать отвернулась, чтобы достать водку из холодильника. Он схватит меня за руку и тихо сказал, чтобы я готовилась к его приходу.

И я подготовилась. Правда, ни так, как он того хотел. В руке под одеялом сжимаю острый нож, что стащила из кухни.

Он подходит к