Контракт на любовь - Мари Князева

он испытывал к Лидии. Тут скорее подошло бы «восхищаюсь», «обворожён», «очарован»…

Вероника выдохнула, кажется, с облегчением. Её губы еле ощутимо коснулись небритой щеки Вадима.

— Давай сегодня куда-нибудь съездим втроём?

Он поморщился:

— Мне нужно на работу.

Вообще-то он собирался пропустить это воскресенье, но если выбирать между работой и Вероникой, то решение очевидно.

— Но если хочешь и Алиса не против, можете съездить вдвоём. Она любит океанариум, музеи Теслы и да Винчи… сто раз там была, но ей никогда не надоедает.

Вероника послушно кивнула:

— Отличная идея! Пойду предложу ей…

— Подожди. Ты на работу устроилась?

— Да, прохожу стажировку.

— А где?

— Администратором в фитнес-клубе.

— Это, наверное, допоздна.

— Да, зато каждые два через два дня я полностью свободна.

Вадим покачал головой:

— Ладно. Иди.

Голова трещала, но пойти поспать мешала совесть: избавился от женщин — надо топать на работу. Всё-таки честность иногда мешает жить…

Вадим вернулся на кухню, чтобы выпить кофе. Там Вероника уговаривала Алису поехать в музей.

— Не хочу! — хмурилась та. — Я с подружкой договорилась.

— С какой подружкой? — заинтересовался Вадим.

Ему теперь везде мерещилась Лидия.

— Ты её не знаешь!

— Возьмите её с собой и езжайте в музей втроём.

Алиса метнула на отца гневный взгляд.

— Не хотим! У нас другие планы.

Тут Вероника шепнула ей что-то на ушко. Та замерла на полувскрике. Нахмурилась. Потупилась.

— Вадим, дай нам денег.

— Только если ты будешь называть меня папой. Мне понравилось.

Алиса скривилась:

— Пап, ну пожалуйста… — выдавила она.

— Сколько?

— Десять, — ответила Вероника. — Но лучше двадцать.

Вадим вздохнул и, достав телефон из кармана халата, перекинул Веронике пятнадцать тысяч.

— На что это?

— На салон красоты.

— Ладно… только не брейтесь налысо. И никакого пирсинга на лице. Остальное я переживу.

Девчонки умчались переодеваться, а Вадим, по зрелом размышлении, всё же отправился немного поспать.

*Седьмая из заповедей блаженства, данных Иисусом: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими».

Глава 17. Званый ужин

Утром в понедельник Лидия пришла на работу с небольшим опозданием. Под дверью топталось с десяток девчонок и… курьер с огромным букетом в руках. Белые розы и лилии. Роскошные, свежие, будто только сорванные с клумбы. Крепкие и влажные. С лёгким терпким ароматом. В букете оказалась записка:

«Благодарю за то, что ты спасла мою репутацию. Я твой должник. Вадим»

Сердце Лидии дрогнуло. Как мило… и как невинно. Белые цветы — это манифест приличных добрых намерений. За такое не предъявишь претензию. Записка тоже безупречна. Но какой мужчина в здравом уме станет посылать букет в сотню цветов девушке, к которой он равнодушен?

Лидия полдня провела, увещевая себя. Он не свободен. У него есть невеста. Сама она тоже занята и совершенно не способна бросить Никиту в бедственном положении. Да и что у них общего с Вадимом? Только забота о его дочери. Он вряд ли верующий, так что…

Но сердце её всё равно пело.

Она, конечно, поблагодарила Вадима за цветы, а он, конечно, ответил, что это мелочь по сравнению с тем, что она сделала для него. А ближе к четырём снова прислал сообщение:

«Завтра вечером мой бывший начальник устраивает званый ужин в честь тридцатилетнего юбилея своей свадьбы. Он пригласил меня и настоял, чтобы ты тоже пришла»

Лидия замерла в раздумьях. Первым разумным порывом было ответить: «Я не могу». Но рука не поднималась отказать. А что же ему делать? Как выйти из щекотливой ситуации? С одной стороны, он сам виноват: что ему стоило поправить начальника, когда это всё начиналось? Но с другой, Вадиму и так нелегко приходится в жизни: он много работает, жена его бросила (непонятно, кстати, почему), дочь не слушается… Отказать в такой простой просьбе — жестоко. Он ведь её не трупы вскрывать приглашает. И на дне рождения всё было, как он обещал: скромно и прилично. Наверняка её не ждёт ничего непристойного. Проблема только одна — придётся обмануть Никиту. Словно в ответ на это сомнение, Вадим написал:

«Выручи меня, пожалуйста, ещё раз. Обещаю, это последний. Диц не часто меня приглашает, до следующего званого ужина мы с тобой успеем «расстаться»»

Это всё решило. Вечером Лидия приехала к Никите и почти ровным голосом соврала, будто завтра у одной из её соседок день рождения, и по этому поводу планируется девичник.

— Точно девичник? — подозрительно уточнил Никита.

— Можешь не сомневаться. Таня недавно разругалась со своим парнем и теперь официально ненавидит мужчин. — Это, кстати, правда. По крайней мере, так утверждает Таня.

— Ну ладно, — нехотя дал добро Никита. — Но в среду я тебя жду к обеду, да?

— Да, конечно!

Словно маленькая девочка, Лидия совершенно не думала в тот момент, как будет смотреть ему в глаза после. Она предвкушала вечер в компании возвышенного общества — дам в вечерних платьях и джентльменов в дорогих костюмах. Умные разговоры и изысканные закуски. И — Вадим…

Вадим заехал за ней в семь — она была уже готова. В своём лучшем платье — тёмно-синем, шёлковом, с кружевом в тон по лифу и рукавам. Клатч пришлось позаимствовать у Тани. Увидев Лидию, Вадим отреагировал сдержанно и молчаливо — она даже испугалась, не разочаровала ли его своим нарядом. Но щёки Вадима — обычно бледные, а теперь потемневшие до цвета красного дерева — внушили ей надежду, что он просто смущён.

— Ты… прекрасна… — пробормотал он сдавленно и протянул ей руку, хотя перед Лидией не было ступенек.

Прикосновение к ладони Вадима ощущалось очень приятно: такая тёплая, большая, крепкая ладонь — она словно создана, чтобы на неё опираться.

— Ты когда-то работал руками? — спросила Лидия, осторожно поглаживая пальцами так понравившуюся ей кисть. — Твои руки похожи на трудовые, в хорошем смысле слова.

— Ээ,