Измена генерала (СИ) - Ари Дале

уже и без того собирался выходить на улицу. Не знаю, о чем они говорили. Но грубый голос мужа преследовал меня чуть ли третьего этажа, а потом стих. В тот момент, мое сердце снова начало биться ровно. Но ненадолго.

— Приезжал, — Лиза покачала головой. — А он упорный.

Я усмехнулась.

— Этого ему не занимать.

— Я знаю, ты еще не готова с ним говорить, — Лиза тянет на себя мой плед, я приподнимаюсь и перестаю его держать. Он падает на пол, а Лиза берет меня за руки. — Ты не обязана с ним говорить. Поверь, в этом я и Абду единодушны. Пока не захочешь, Дима к тебе не подойдет. Но и запереть себя в этом доме ты не можешь. Тебе нужно развеется, — Лиза тянет меня с кресла, я поддаюсь: спускаю ноги на пол и встаю. — Поэтому иди одевайся, через час жду тебя в машине.

Я до сих пор в пижаме с котиками, которую также, как и в прошлый раз, одолжила у Лизы, поэтому переодеться точно нужно. Тем более, судя по непрерывному взгляду девушки и приподнятой брови, понимаю — без боя мне от нее не отделаться. А чтобы победить в схватке, хоть и словесной, нужны силы, которых у меня нет. Остается один вариант — подчиниться. Скорее всего, Лиза права, запереть себя в доме родителей Димы — это не лучшее решение. Каждый угол этого дома похож на пороховую бочку с воспоминаниями о нашей свадьбе. Я стараюсь от них отделаться, но не всегда получается.

Поэтому поднимаюсь к себе на второй этаж. В прежнюю комнату я категорически отказалась идти. Тем более милая хоть и небольшая спальня с обоями в цветочек и одноместной кроватью, меня вполне устроила. В ней есть все необходимое, шкаф в углу с одной дверцей, столик у окна, стул, приставленный к нему и, конечно, куда без двери в отдельную ванную. Там находится только раковина, зеркало и душевая кабина, но мне этого хватает.

В отличии от Лизы я не собираюсь наряжаться, поэтому вытаскиваю из шкафа первые попавшиеся бежевые брюки, и белую рубашку, нахожу черные лодочки и маленькую. Про аксессуары я совсем забыла, когда убегала от мужа, поэтому решаю хоть немного привести себя в порядок, чтобы на фоне сияющей Лизы, не выглядеть бедной родственницей.

Волосы, собранные в тугой пучок и легкий макияж с розовой помадой, которые все также пришлось одолжить у Лизы, сделали меня похожей на себя прежнюю. Только глаза изменились. Стали безжизненными что ли. Но, по крайней мере, румяна скрыли бледность лица.

Я спускаюсь вниз и нахожу Лизу посреди холла в объятьях Абду. Они так мило воркуют: она широко ему улыбается, а он смотрит неотрывно на нее, — что у меня невольно сжимается сердце, и я спотыкаюсь на лестнице. Но тут же беру себя в руки и быстро спускаюсь вниз. Лиза, как только замечает меня, сразу же отстраняется, предварительно чмокнув мужа в губы. Абду желает нам хорошо провести время и ретируется. А Лиза хватает меня за руку и тащит к машину, у которой уже собралась охрана. Водитель, который больше напоминает охранника своим двухметровым ростом, черном костюмом и лысой головой, открывает нам заднюю дверцу машины, а после того, как мы забираемся внутрь, закрывает ее за нами.

Он занимает свое места, а рядом садится охранник, естественно, в черном костюме, только поменьше комплекцией и коротко-стриженными русыми волосами. У него в ухе торчит наушник, а на поясе — кобура, прикрытая пиджаком. Я ее заметила еще на улице, и ветер сыграл в этом не последнюю роль.

— Люди Абду? — прошептала я, указав подбородком на парней впереди.

— Нет, Вадим постарался. За нами еще пару машин поедет и впереди одна. В России иностранцам, чтобы получить разрешение на ношение оружия, нужно слишком сильно заморочиться, поэтому решили сделать такую рокировку, — Лиза пожимает плечами, пристегивается и откидывается на спинку сиденья. — На самом деле, как я поняла, Вадим хочет получить контракт с моим мужем и самостоятельно заниматься безопасностью Абду. Но для этого ему нужно жениться.

Лиза усмехается. А я даже подпрыгиваю в кресле и, широко распахнув глаза, смотрю на Лизу.

— Вадим? Жениться? Серьезно? Зачем? — череда вопросов крутится в голове, но я решаю остановится на четырех.

— Я тебе уже говорила, у Абду появился новый бзик: он решил, что будет работать с мужчинами, которые счастливы в браке, — Лиза качает головой и тихо посмеивается. — Ему нравится Вадим, и, если честно, в связи с последними событиями, службу безопасности нам точно стоит сменить, но пока «главное условие» не будет выполнено, контракта Вадиму не видать.

Я все еще в шоке откидываюсь на сиденье и смотрю в окно.

— Вряд ли у Вадима получится найти невесту и тем более «счастливо» жениться так быстро. Может, Абду стоит пересмотреть свое решение? Особенно, если вам нужна защита?

— Я не лезу в дела мужа. Не сомневаюсь, он сам со всем справится, — до меня доносится смешок. — А по поводу «невесты» я бы не была так уверена.

Я резко поворачиваю голову.

— Что ты имеешь в виду?

— Да так, вроде у Вадима кое-кто появился на горизонте, — лукавая улыбка Лизы заставляет ее лицо еще больше светится. — Я точно не знаю, но со стороны так и выглядит.

— И кто она? — я начинаю ерзать, пока не устраиваюсь удобно — полубоком.

Вот чего-чего, а таких новостей я точно не ожидала.

— Таня, моя подруга с университета, она сейчас работает переводчиком в компании Абду. Вообще, она должна была полететь с нами, но у нее мама заболела, и ей срочно пришлось уехать, — улыбка исчезает с лица Лизы. — На самом деле, хорошо, что все так произошло. Не хотелось бы, чтобы она пережила то, что я.

Я машинально тянусь к Лизе и пожимаю ее руку, за что получаю благодарную улыбку.

— Так! Хватит о грустном! — Лиза отпускает легко вытаскивает пальцы из моей ладони и откидывает волосы назад. — Сегодня нас ждет потрясающий день. Что бы ты хотела купить?

Только до «потрясающего дня» приходится добираться полтора часа. А потом еще два часа похода по магазинам вытягивают из меня все силы, поэтому, когда Лиза предлагает поесть в ближайшей кафешке на втором этаже, я сразу же соглашаюсь. Бумажные пакеты у нас предусмотрительно забирает охрана. Куда они собираются отнести наши покупки я не спрашиваю, скорее всего в машину, но даже если они их выбросят, я не сильно расстроюсь. Ноги гудят так, что я начинаю сомневаться, стоили ли обновки этой боли.

— Я больше