Ты мое наваждение (СИ) - Мари Са

назойливого папарацци. Лица совсем не видно. И только кольцо с большим сияющим камнем. Я бы его из миллиона узнал. Ведь сам выбирал когда-то.

Глава 29

— Апчхи!

— Мам, будь здорова! — кричит сын из прихожей, натягивая, видимо, ботинки, и тут же добавляет, — мам, хочешь я сегодня дома останусь? Как ты тут одна? Больная?

— Все хорошо. Иди в школу, а то… апчхи!

Аж подпрыгиваю. Живот стреляет, и я чуть не плачу. Надо же было разболеться на таком сроке. Даже одну работу пришлось отменить. Как бы ни уволили. Но здоровье ребенка важнее, черт возьми. А деньги… Я что-нибудь обязательно придумаю.

Правда от суммы, лежащей на счете, еще больше разрыдаться хочется и руки опускаются. Но их нельзя опускать. На мне ответственность теперь уже за две маленькие жизни. Разве я могу подвести детей?

Слышу, как в замке поворачивается ключ. Слава уходит в школу. Я разболелась прямо в понедельник. Видимо та прогулка в парке на ветру не прошла даром. И день выглядел солнечным и погожим лишь обманчиво. Да еще беременность. Иммунитет ослаблен. Много ли надо, чтоб заболеть?

— Апчхи!

Иду в туалет. Из носа течет, как из крана. Живот ноет. Хочется лечь и лежать, а надо бы еще доделать работу, которую взяла на дом. Если сегодня отправлю, заказчик сразу переведет деньги. Будет на что купить лекарства. А еще Славе новая куртка на весну нужна.

— Апчхи! Апчхи! Апчхи!

Только собираюсь прилечь обратно на диван, как в дверь, как назло, звонят. Ну, кто там еще? Может соседи? Пришли жаловаться, что своим чиханием я нарушаю тишину, а им поспать хочется в восемь то утра.

Беру платок, сморкаюсь и иду открывать. Голова раскалывается, и я даже про глазок забываю. Просто распахиваю дверь и зависаю на пару секунд. Похоже, у меня скаканула температура и начались галлюцинации. Нужно срочно вызвать скорую. А вдруг что с ребенком случится!

Видимо в глазах моих отражается паника, потому что внезапный посетитель мягко вытягивает руки вперед, словно говоря, что не обидит.

— Тише, Люба. Все хорошо. Я не пришел тебя грабить.

— Рус… Апч-хи!

Не успеваю поднести платок к носу. Слюни и сопли разлетаются в разные стороны. Попадают на чистенькую куртку Руслана. Неужели это действительно он? Или просто мне кажется?

— Эй! Ты заболела?

Осторожно делает шаг вперед, и я отступаю. Пропускаю его в свою прихожую, а он быстро закрывает дверь. Даже замок поворачивает.

— Все в порядке. Апчхи… Ты что здесь… Апчхи…

— Люб, пойдем, ты приляжешь сначала.

Его движения обманчиво спокойны. Я всем своим телом ощущаю, как он напряжен внутри. Как выделяются его острые скулы на заметно похудевшем лице. Он и сам словно подрос, вытянулся еще больше. Да и выражение его глаз, оно больше не беззаботно детское. А еще взгляд, все время косящийся на мой живот.

— Люба, ты на ногах еле стоишь. Хватит упрямиться. Я не причиню тебе вреда.

Понимаю, что он прав и тело мое начинает заваливаться. Искать опоры. Может и температура поднимается. Опять. А лекарство кончилось. Парацетамол я пить опасаюсь. Поэтому ночью сбивала детским нурофеном. Но он весь вышел. А на новый денег пока нет. Вот заказчик переведет…

Точно! Работа!

— Руслан, слушай, мне работать надо, — шок первой встречи немного проходит, как и понимание, что он не галлюцинация, — ты, если пришел что-то сказать, говори. Я понимаю, что поступила тогда некрасиво и…

— Ш-ш-ш… — его прохладный палец на мои губах — нечто невозможно прекрасное. Язык так и тянется облизнуть, но он тут же ладонь отдергивает. — Черт! Люб! Не делай пока так. Я же стараюсь.

Он внезапно матерится, как портовый грузчик. Так же внезапно подхватывает меня на руки и несет ступая прямо в грязных ботинках по полу. Я пытаюсь сопротивляться, но быстро затихаю в его надежных сильных руках. Так хорошо и комфортно мне давно не было. А может просто температура настолько скаканула, что я уже брежу. Хоть бы не это. Не хочу, чтобы Руслан исчезал.

— Люба, ты вся горишь, — подтверждает он мои догадки, укладывая на твердый расправленный диван со скомканным грязным бельем. Сил привесит все в порядок сегодня просто не было. — Где у тебя жаропонижающее. На кухне? Я принесу.

Уже поднимается, но я торможу его, цепляясь, как ребенок, за рукав.

— Лекарство закончилось.

— А купить?

— Денег нет.

Понимаю, что меня вырубает от высокой температуры. От внезапного появления Руслана на моем пороге. От всего так неожиданно свалившегося на голову.

— Люб, ты издеваешься, блин?!

Он ругается и говорит что-то еще. Но я больше не слышу. Глаза закрываются сами. Я их закрываю. Мысль о том, что Рус здесь и рядом действует мощнее любого снотворного. Да и бессонная ночь сказывается. Я вырубаюсь за пару секунд. Хотя он продолжает что-то кричать, звать меня и ругаться все так же грубым матом. Но это так мило. Или просто я сошла с ума…

Прихожу в себя. Яркий свет бьет по глазам. Оглядываюсь вокруг и понимаю, что нахожусь в палате. Как я сюда попала? И, главное, что с ребенком? Хватаюсь за живот, но он на месте. Внутри тихо и спокойно и это тоже пугает. Раньше малышка всегда бушевала. Я даже боялась, что ребра мне сломает. Футболистка, блин.

Дергаюсь, чтобы встать и тут же ахая, валюсь обратно.

— Врач сказал, что тебе нужен полный покой, — раздается откуда-то сверху.

Поднимаю голову и натыкаюсь на чистую голубизну летних озер. Глаза Руслана не выражают никаких эмоций. А еще недавно мне казалось, что он рад нашей встрече. Что не поленился и нашел меня. Может даже пришел меня забрать. Это глупость, конечно. Но очень-очень приятная.

— Рус, я могу все объяснить, — пытаюсь приподняться на локтях.

Но широкие ладони опускаются на мои плечи. Припечатывают обратно к кровати. А смотрит он так, что сердце замирает. Так, словно убить готов. Убить или поцеловать.

— Мне не нужны твои объяснения. Но теперь ты должна понять, — сильнее в плечи впивается, и я морщусь, — если отец твоего ребенка… — на живот косится, — приблизится к тебе хоть на метр, я убью его.

Глава 30

Я начинаю хохотать. А Руслан злится сильнее. Ужасное недопонимание и надо бы объяснить. Расставить все точки над «и». Сказать, кто настоящий отец милашки дочки, что ношу под сердцем. Но смех быстро перерастает в икоту. А потом я снова начинаю чихать до слез. И тут же меня накрывает истерика.

Хорошо, хоть токсикоз уже прошел. Как дополнение