Нежная (СИ) - Фред Винни

– Да, спасибо.

– Я могу идти?

– Да. Спокойной ночи. Спасибо.

– Обращайся, – он осмотрел меня с ног до головы более серьёзным и немного встревоженным взглядом, грустно улыбнулся: – Лучше бы, конечно, по каким-нибудь более приятным поводам, но тут уже как получится. Всегда обращайся.

– Спасибо.

– Отдыхай, – он развернулся уходить, ещё раз осмотрел меня, постель и всю комнату, указал в сторону своего кабинета: – Я через стену, если что, стучи. Или звони. Если что-нибудь понадобится, или там соскучишься.

– Хорошо, – я стояла как глупый счастливый истукан, в глазах дрожали слёзы, губы пытались улыбаться, ноги держались из последних сил. Черти в омуте сидели со своими кислыми рожами достаточно глубоко, чтобы я их почти не видела, а на поверхности было спокойно, хоть и зазеркально.

ВэВэ ушёл, сказав мне запереть дверь, я пошла запирать, услышала, как он открывает соседнюю, ходит там.

"Анечка в зазеркалье, глава первая: «По соседству с Великим. Приключения начинаются»."

Меньше всего мне сейчас хотелось приключений, но звучало волшебно. Я переоделась в Мишину футболку, забралась под одеяло и устроилась поудобнее, балдея от ощущения, что подо мной ровный пол, а не кривые пружины дивана.

"Даже на полу лучше, чем на моём диване. Даже без дома лучше, чем в моём доме."

Я начала расслабляться и пытаться уснуть, в голове прокручивались события дня, я дошла до того момента, когда спускалась по ступенькам с сумкой и двумя коробками, планируя идти к закрытому метро.

"Где бы я сейчас была, если бы ВэВэ меня не ждал?"

Фантазия нарисовала меня у мусорного бака, я сначала выбросила коробки, а потом одумалась, и теперь стою в слезах, осознавая, что вытащить коробку обратно из бака не хватит сил, и пытаюсь хотя бы достать из неё какой-нибудь плакат на память, берусь за край, тяну, а он рвётся, и я реву ещё сильнее.

"Хватит. Он ждал. Каким-то чудом, по какой-то ошибке судьбы, он был там. Просто скажи ему спасибо и перестань выдумывать то, чего не было."

Я достала телефон, поставила будильник на два часа дня, нашла самого офигенного рыжего кота во всём интернете, написала под ним: "Спасибо" и отправила.

Сообщение отметилось как прочитанное, в ответ пришёл подмигивающий смайлик и слово: "Обращайся".

Я нажала на аватарку ВэВэ и стала на неё смотреть. Он прислал спящего рыжего кота и угрозу: "Сейчас приду и отберу телефон, если спать не ляжешь".

Я убрала телефон, придвинула поближе к подушке гель для душа и уснула.

4. Принять решение

Я проснулась от того, что выспалась. Это было очень странное чувство, которое я в последний раз ощущала лет пять назад, когда меня оставили на всё лето у бабушки в деревне, где никто не гремел кастрюлями в восемь утра в выходной, не включал пылесос или фен, не сверлил несущие стены и не слушал новости по телевизору. Бабушка вставала вместе с солнцем, тихонько уходила по своим деревенским делам, а потом возвращалась только тогда, когда я сама просыпалась и шла её искать. Я находила её во дворе или в огороде, она встречала меня чем-нибудь хорошим, какой-нибудь милой и приятной деревенской новостью, типа "герань белая зацвела" или "у Марковны кошка котят привела, сходим после завтрака посмотрим". Потом мы шли в дом "завтракать", хотя для бабушки это мог быть уже второй обед – она никогда не говорила мне, что я соня, лентяйка и всю жизнь просплю, у неё были только хорошие новости, всегда, даже когда я дрыхла до полудня, а по дому не делала вообще ничего. В то лето у бабушки я всю первую неделю только ела и спала, ко второй неделе у меня появились силы на какую-то работу. К концу первого месяца я сделала все школьные задания на лето, ещё через месяц закончила ремонт в двух спальнях, а к сентябрю освоила по советскому самоучителю ручную швейную машинку, и приодела все окна, диван, телевизор и бабушку. Мы с бабушкой остались друг другом и этим летом настолько довольны, что мама больше не отправляла меня к ней никогда.

"Надо съездить. Как раз отпуск скоро."

Мы созванивались по праздникам, но ездить было слишком далеко и дорого, и каждый раз, выбирая между поездкой на море и к бабушке, мама выбирала море. Было у меня подозрение, что это потому, что бабушка была папиной мамой, и естественно, жила неправильно. Или потому, что я от неё вернулась с уверенностью, что если за что-то возьмусь, то у меня обязательно получится, мама такое не любила, она называла это "зазнаться". Ещё бабушка научила меня готовить оладьи и блины, но когда я попыталась их приготовить дома, мама раскритиковала мои усилия в пух и прах, и сказала больше никогда не приближаться к её кухне, потому что нечего тут хозяйничать, замуж выйдешь – будешь у себя делать что захочешь, а пока живёшь в мамином доме, сиди.

"Мамин дом."

Я с опозданием вспомнила, как когда-то говорила с Кариной, когда она ещё не начала хорошо зарабатывать и маялась по съёмным квартирам с сумасшедшими соседями, и я сказала что-то вроде: "Возвращайся, как-нибудь стерпимся-слюбимся, это же твой дом", а она ответила: "Ань, ты в свой паспорт давно заглядывала? Это мамин дом, мы там не прописаны, мы прописаны у бабушек, и папа тоже, в квартире прописаны только мама и Антоша".

"То есть, предложение ВэВэ про звонок участковому не прокатит, это скорее мама может туда позвонить и сказать, что к ней кто-то ломится в двери, и увезут как раз меня."

Мама мне даже говорила об этом когда-то, объясняя, что так дешевле платить коммуналку, но я забыла этот разговор, как и любые разговоры про документы и деньги – это была проблемная тема, вызывающая у меня только чувство вины и собственной лишнести и никчёмности, я старалась избегать таких разговоров и даже не думать об этих вещах.

"Но то, что я о них не думаю, не значит, что они на меня не влияют. Сюрприз."

Я действительно была бомжом, теперь я это ощутила ещё полнее, и даже если я сниму квартиру, я стану бездомной, арендующей жильё в Москве, и так будет всегда.

"Надо ехать к бабушке. Ко второй неделе, когда голова начнёт работать, что-нибудь начну придумывать по поводу того, что делать дальше со своей собачьей жизнью. А первую неделю буду отсыпаться."

Заиграл будильник, я выключила его и перевернулась на другой бок, открывая Контакт, увидела три сообщения, одно с мемасами от Лены, одно со смешным котом от другой Лены, и одно от Василия Великого, с фоткой блинов и словами: "Вставай, умывайся и приходи в кафе внизу, я тебя там жду :)".

"Наверное, я всё ещё сплю."

Я убрала телефон, перевернулась на другой бок и опять закрыла глаза. На улице шелестело листьями дерево, затеняющее окно, ездили машины, за стеной звонил телефон в кабинете Великого ВэВэ, а сам Великий ВэВэ ждал меня, с блинами. Я представила, как он сидит над тарелкой и глотает слюни, мне стало его жалко, я решила признать, что мне это всё-таки не снится, и выползла из-под одеяла.

Оделась, застелила постель, взяла сумку и осторожно открыла дверь, выглядывая в коридор. И первым, что я увидела, была Юля бухгалтер с квадратными глазами и отпавшей челюстью. Я сделала умоляющее лицо и прижала палец к губам, она тут же закрыла рот, сделала нормальные глаза и размашисто осенила себя каким-то религиозно-бухгалтерским знамением, видимо, гарантирующим сохранение корпоративной тайны. Наклонилась ко мне и шёпотом заявила, как факт:

– Ты мне всё расскажешь, или сегодня, или я нафиг умру от любопытства.

– Хорошо, сегодня приду на чай, – пообещала я, решив, что совру что-нибудь близкое к правде. Она осмотрелась и прошептала ещё тише:

– Весь офис обсуждает то, что Великий лично подошёл к Роксане и сказал, что разрешил тебе сегодня прийти после обеда, потому что ты вчера работала до ночи, и что если Роксана не может распределить работу между сотрудниками нормально, то Великий найдёт способ решить эту проблему очень быстро. Все думают, что он хочет её уволить, из-за того, что она тебя прессует.