Аксиома фиктивного брака (СИ) - Франц Хельга

И я её «прячу». Загораживаю своими руками ото всех и всего. Выключаю наши телефоны. Спать ещё рано, но у моей девочки глаза слипаются. Врач предупреждала. Сонливость – сопутствующая побочка беременности. Организм требует уйти в режим энергосбережения, замереть и дать ему направить все силы на развитие новой жизни.

Для моей чересчур активной жены это нонсенс. Мне порой кажется, её невозможно угомонить. Ну разве что сексом. И не всегда одного захода достаточно. Приходится выматывать со всей отдачей. Зато после него она замедляется на время. Расслабляется. Гений в ней охреневает от экстаза и отсиживается в «пьяном» угаре в сторонке. Сейчас же «спящий режим» оказывается сильнее.

Нежничаю…

Напитываюсь её теплом…

Делюсь своим спокойствием…

Убаюкиваю…

И даже не пытаюсь приставать, хотя врач не запретил нам заниматься сексом.

Вспоминаю, как я об этом спросил у врача прямо, а Марьяша залилась краской до самых корней волос.

Улыбаюсь…

Моя стесняшка… с учёной степенью…

Непорочный гений…

Но такой родной, что внутри всё вибрирует от нежности…

И незаметно засыпаю, так и не отпуская из объятий свою гениальность.

Глава 34

Как и грозили слухи, нашего генерального смещают с должности. На его место, пока временно в качестве исполняющего обязанности, сажают кого-то со стороны.

Сильно смена власти на работе не отражается. Как были заняты разработками, так и продолжаем трудиться на благо родине.

Да и мне немного не до рабочих перемен. Я слегка подвисла в личном. В своём новом состоянии расцветаю на глазах. Беременность даётся легко. Никаких новых ощущений. Лишь тело стало более чувствительным. Ярче отзывается на ласку мужа. А он и рад.

Доводит меня до первого оргазма ласками. И радуется, как мальчишка. Ах-х... Словно ему новый футбольный мяч купили. А потом принимается за меня всерьёз с чувством, с толком, с расстоновкой... Мне так хорошо, что я себя теряю в этих ощущениях.

В своей естественной рассеянности гения вечно забываю про анализы, визиты к врачу, витамины.

За всем следит Ник. Если бы не он, я бы, наверное, вспомнила о своём уязвимом положении только перед родами… от схваток. Он забирает меня из НИЦ и отвозит в клинику. Выдаёт витамины чётко в нужное время. Напоминает о приёмах пищи и прогулках.

А я что? Я не сопротивляюсь. Ну не могу я об этом всё время помнить. Не держится это в моей голове. Вытесняется другим.

Так что пусть хотя бы один из нас за развитием нашего малыша бдит.

Отрываюсь от своих формул на жужжание телефона. Звонит «муж». Нельзя не ответить. А то примчится, как ошалелый, и будет меня «спасать»… от всего сразу. Особенно от работы.

- Алло.

- Ты обедала?

Ну я же говорила, сумасшедший папашка!

- Нет ещё. Через полчаса.

- Давай я тебе заказ сделаю, на КПП заберёшь. А то мало ли, чем вас там в вашей столовой кормят.

- Нормально нас кормят, Ник. Не начинай.

- Тебе сейчас здоровая пища нужна.

- Я помню.

- И воды побольше пей.

- Знаю.

- После обеда прогуляйся в парке. Водитель отвезёт. Ребёнку свежий воздух нужен.

Шумно вздыхаю.

Да, он такой… мой муж. Немножко свихнувшийся от нашей беременности. Но я кайфую… Мне нравится его забота. Я в неё заворачиваюсь, как в одеяло. И пропитываюсь… пропитываюсь… до самых косточек. Потому что это эксклюзив… Это только для меня…

- Хорошо. – Сдаюсь без боя. – Но сейчас мне поработать нужно. Прости.

- Спина не ноет?

- Нет. Мой гений ноет и стонет. У него идея родилась, а тут муж с ценными указаниями.

- Правильно. Потому что твой гений уже не один. Там наш карапуз рядом растёт. Пусть подвинется и не мешает.

- Да он уже итак забился в самый угол и шёпотом на ушко… И очень ворчит, когда отнимают хоть минутку от бессовестно урезанного времени.

- Ладно гениальничай дальше. До вечера. Целую в животик. – Отключается.

И вот, да. Меня теперь чаще в животик целуют, чем куда-либо ещё.

Опускаю ладонь на то место, где затаился наш малыш. По мне пока ничего ещё не видно. Только счастье зашкаливает, и улыбка не сходит с лица. А так всё по-прежнему.

В один прекрасный день наш новый и.о. неожиданно вызывает меня в свой кабинет на беседу. Я заинтригована.

При входе в кабинет читаю на табличке имя «Закитин Павел Евгеньевич». Ну славно, а то ведь не знаю, как обращаться.

Захожу по приглашению секретаря, и устраиваюсь в кресле напротив нового хозяина кабинета. Невысокий полноватый мужчина с ухоженными волосами, приправленной сединой. В очках. Но глаза бессовестные и пытливые.

- Мария Константиновна?

- Добрый день, Павел Евгеньевич.

- Рад знакомству.

- Взаимно.

Надеюсь, что так дальше мило всё и продолжится в нашей совместной работе. С предыдущим руководством проблем не возникало.

- Я просмотрел ваше дело. Такие заслуги, которыми не каждый похвастаться может. Учёная степень в вашем ещё совсем молодом возрасте. Научные труды и разработки.

- Спасибо. Стараюсь для общего блага.

- Конечно-конечно. Тут указано, что вы ещё и руководитель рабочей группы. Очень ответственная работа. У вас на год вперёд расписаны заказы. Вы, конечно же, дорожите своим местом и должностью?

- Мне нравится моя работа. – Осторожно отвечаю я.

Что-то не так. Что-то настораживает. Я застываю, смотря в эти наглые сытые глаза, ожидая неприятного продолжения. И оно не заставляет себя ждать.

- Я в этом даже не сомневался. Знаете, моя дочь тоже очень любит науку. А я очень люблю свою дочь. И ей бы в профессии непременно помогла учёная степень. Для начала хотя бы кандидата наук.

- Что же ей мешает?

- Пожалуй, время. Просто катастрофически не хватает времени. У неё работа, путешествия, процедуры по поддержанию красоты. Она у меня очень красивая. Вы бы только видели.

- Рада за вашу дочь. И не понимаю, при чём здесь я.

- Всё очень просто. Я предлагаю вам взаимовыручку. Вы пишете кандидатскую диссертацию для моей дочери, а я оставляю за вами вашу должность и рабочую группу. Что скажете?

Нахальное предложение начальника выбивает весь кислород из лёгких. Такого поворота я не ожидала.

Привыкла, что меня здесь ценят, уважают и не дают в обиду, а сейчас предлагают использовать в наглую. Такого унижения я не испытывала со школьных времён, когда со мной пытались дружить, чтобы списать контрольную.

- Я правильно понимаю, что если я откажусь, то вы меня лишите и того, и другого?

- Я уверен, что мы с вами найдём выход из сложившейся ситуации. Вы же талант. Вам ничего не стоит написать ещё одну научную работу.

- Мне надо подумать.

- Конечно-конечно.

Встаю и на подкашивающихся ногах отправляюсь в переговорную, где меня уже ждут коллеги нашей «могучей кучки».

Захожу в зал совещаний. Ребята все в своих компьютерах. Моего прихода никто не замечает. А я не тороплюсь привлекать внимание. Сажусь рядом с Рыжим. И погружаюсь в размышления.

Чем мне это всё грозит?

То, что я не буду ни для кого писать никакие диссертации, это точно. Время попросила лишь для того, чтобы оправится от шока и решить, как лучше поступить. С заказчиками договаривались мы с Рыжим. Если останется хотя бы он, проблем не будет. Но я их очень подведу.

Как же оттянуть побольше времени?

И тут меня осеняет.

- Мне нужно в отпуск. – Вслух оглашаю своё решение.

- С какого? – Задаёт вопрос Рыжий, не отрываясь от своего ноутбука.

- Хера или числа? – Подключается в шуточной манере Макс.

Антон давится смехом. А мне не до шуток.

- С завтрашнего дня.

- Что-то случилось? – Рыжий всё же поворачивается ко мне.

- Случился наш новый и.о., который требует, чтобы я написала диссертацию для его дочки, либо грозит уволить.

- Вот гнида!

- Охренеть не встать!

- И ты хочешь уйти в отпуск, чтобы что? – Спрашивает, зависая, Рыжий.