Снова будешь моей. Мой Консерватор - Лина Коваль

жил! Я въебывал как проклятый по двенадцать часов в день минимум шесть дней в неделю.

- Ты бросил меня… оставил. Я просила тебя не уходить, ты даже не перезвонил, - Выплескиваю старую обиду.

- Когда ты просила меня? – удивленно заламывает бровь.

- Я писала тебе сообщение, через несколько дней, после того… хмм… как ты собрал вещи.

- Я ничего не получал.

- Да это и не важно уже, забей! – машу рукой.

Сейчас я понимаю, что даже если бы получила ответ, мы не преодолели бы все преграды. Мы и сейчас не можем с этим справиться. Но то… что он оказывается не просто так проигнорировал меня, отдается приятным покалыванием под грудью.

- Я понимаю лишь одно, - начинает он, - Отношений не может быть без доверия. А доверия не может быть без понимания. Для того, чтобы доверять нужно понимать. Зачем человек совершает те или иные поступки? Чем он руководствуется в этот момент?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прищуривается и замолкает, видимо, чтобы дать слово мне. Но я не буду оправдываться. Больше не буду.

Мы смотрим друг на друга, и Андрей продолжает:

- Так вот… я не понимаю твои поступки. Что ты творишь? Зачем ты договариваешься с ним о встречах? Зачем едешь на свидание в блядских чулках?

Больше всего на свете, мне хотелось бы рассказать ему о случае на фуршете. Что в порыве ревности я связалась с Измайловым. Что я безумно люблю бывшего мужа и ревную, как дикая кошка. К каждой самке. И эти чувства разрывают меня изнутри. Каждый день. Но зачем?

Он не доверяет мне. Я не доверяю ему. Мы квиты.

Андрей еще пол минуты ждет реакции, а потом поднимается с кресла и подходит ближе. Берет мои руки в свои. Следующие его тихие признания разливаются огненной лавой в сердце:

- Ты близкий человек для меня, Настя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. На выходные я забронировал люкс в Сочи. Все включено. Хотел сделать сюрприз... Отметить твоё двадцатисемилетие. Я перешлю тебе все данные. Позови Ксению. Пусть отправит паспорт, мой секретарь оформит вылет.

Подносит мои руки к лицу и нежно целует запястья. Я же не могу сдержать слез. Зажмуриваюсь и плачу. Мне больно. Ты этого добивался?

- Не плачь. Будь счастлива, девочка, - стирает мои слезы руками. – Завтра я один справлюсь. Отдохни.

Хочу подобрать слова, но у меня не получается. Андрей целует мою соленую щеку, выпускает мои ладони и уходит в свой номер.

26. Андрей

Выходя из выставочного зала, набитого под завязку кондиционерами, глотаю душный липкий краснодарский воздух.

На эту поездку у меня были определенные цели. И надо сказать, я с успехом их почти выполнил. Заключил несколько контрактов с новыми поставщиками на максимально выгодных для себя условиях, закрыл все текущие вопросы с действующими контрагентами и даже познакомился ближе с некоторыми конкурентами, типа Гладышева, у которого трудится Инга.

Напротив каждой цели можно сделать отметку. Кроме одной. Самой важной, из-за которой я и выдрал из собственного жесткого графика этот кардабалет с Краснодаром. Самой значимой цели. Зеленоглазой.

Там я поставил точку. Но всякий раз, как вспоминаю ее заплаканное лицо, хочу добить к этой точке еще пару, чтобы получилось многоточие.

Многоточие оставляющее шанс для нас...

Вырвать Аверину из привычного окружения, было моей идеей "фикс". Случай в клубе и наш разговор, а вернее то, как я наорал на нее после него пошатнуло наши и без того хреновые отношения.

Думал здесь что-то выправится…

Наивный идиот.

Мой обратный вылет назначен на поздний вечер. Пару оставшихся часов убиваю на то, чтобы не приближаться к гостинице ближе чем на километр. Я совсем не уверен в том, что сдержусь… Ее вчерашние слезы смешанные с моей горечью разочарования – адская смесь, которая весь день растекается по венам.

Я дико хочу к ней... Хочу поцеловать ее волосы и почувствовать аромат ее тела. Который действует на меня как афродизиак. Хочу провалиться в нее, встряхнуть, трахнуть. Потом нежно целовать кончики ее пальцев. И опять по кругу. Так уж вышло, что именно эта Женщина вызывает во мне весь спектр самых разных чувств.

В тяжелых мыслях пытаюсь поужинать в ресторане. Голова гудит с самого утра от недосыпа, заливаю ноющую боль двойным эспрессо. Лекарство так себе, но придает призрачную ясность мысли.

Пусто. На душе. В жизни. Душно.

Моя теория об ухаживаниях за женой без постели была продиктована привычной рабочей схемой.

Если что-то не получается один раз – в следующий надо четко следовать от обратного.

Еще пару каких-то веков назад вертеть в постели женщину до свадьбы не было мейнстримом.

Между первым физическим возбуждением до удовлетворения своей природной потребности проходило нехилое количество долгих дней. Чтобы удержать этот дикий разрыв между пунктом А и пунктом Б моим праотцам приходилось не мало поработать.

Дабы обмануть свой мозг и удержать желание на столь продолжительное время.

Именно так появлялись баллады о любви, а чувства разгорались стойким пожаром, который потом в последствии, достаточно сложно было погасить.

Что-то в нашей истории с Настей пошло не так… Потому что наши пункты А и Б пять лет назад находились практически в одной точке, а пожар из чувств до сих пор не тухнет... Только разгорается.

Решив прогуляться до гостиницы, набираю матери. Я совсем забыл о важности разговора, который запланировал сделать еще ночью в коридоре гостиницы. Одна деталь никак не выходит из головы...

- Привет, сын, - Слышу веселый голос в трубке, - Ты позвонил сам? Что-то случилось? Когда ты прилетаешь?

- Привет, все хорошо. Ночью. Ты как?

- Прекрасно. Мы с Генриеттой Павловной были в театре. Шикарная постановка, Андрей…

- Мама, - перебиваю холодно, - Это потом. Есть вопрос.

- Какой? – настороженно интересуется.

Выдыхаю вечерний воздух. Общаться с матерью в подобном стиле - это совсем не про меня. Мы слишком многое пережили вместе, чтобы позволять себе подобный тон. Но сейчас я испытываю непреодолимое желание нарушить эту традицию.

- Хочу поговорить с тобой о сообщении, которое пропало из моего телефона чуть больше трех лет назад.

- Андрей, послушай…. Сынок…

- Думаю, мне не нужно напоминать тебе об адресате? – Продавливаю голосом.

- Я… я просто хотела тебя защитить… Я же видела в каком ты был состоянии. Ты несколько дней не выходил из комнаты. Ты пил!.. Андрей, я так за тебя переживала…, - Всхлипывает.

- Поэтому ты