Ты мой! Пока не наиграюсь... - Галина Колоскова

из создавшегося положения. Не приемля секса сейчас не в каком виде, тем более с ним.

Желваки ходили по скулам. Надменное загорелое лицо перекошено злобой, губы плотно сжаты, ноздри выгнуты.

Нине стало страшно до трясучки в поджилках. По-настоящему с желанием громко кричать, визжать, призывая помощь, но за стеной спала дочь. Нельзя испугать ребёнка с перегруженной психикой.

Светличный усмехнулся, словно прочитав мысли загнанной в угол жертвы, не спеша снимая брюки вместе с трусами. Большой член стоял колом, вздыбившись вверх.

– Сейчас увидим.– Он наступал, ухмыляясь, совершенно уверенный в физическом превосходстве.– Ты моя, кошка, я не позволю тебе забыть этого.

Нина, придавленная спиной к умывальнику, шарила рукой за спиной в поисках тяжёлого. В ладонь легло что-то круглое. Она с размаху попыталась ударить в голову. Он отшатнулся назад, уворачиваясь. В это время она в отчаянии со всей силы толкнула в широкую грудь двумя руками. Павел покачнулся, не устояв, и с грохотом рухнул назад, ударившись головой о пол с расстеленным на нём полотенцем, чуть- чуть не достав затылком до края ванны.

Нина взвизгнула опасаясь, что случилось непоправимое, тут же зажав рот ладонью, осторожно приблизилась к распластанному телу, опасаясь, что муж притворяется и схватит за ногу. Он не шевелился. Она упала на колени, как он хотел ранее, но вовсе не для того, чтоб давясь слюной ублажать, а приложила ухо к сердцу. Оно гулко билось, размеренно перегоняя кровь по большому телу.

Хромированная ручка несколько раз дернулась. Кто-то снаружи пытался попасть в комнату. Шатенка на автомате прихватила брюки с трусами и выскочила за дверь. Испуганная Анна отпрыгнула в сторону.

– Нина Сергеевна. Павел Георгиевич запретил вам звонить, – оправдывалась она, вглядываясь в побледневшее лицо работодателя, – я не смогла предупредить.

– Аня, потом, всё потом. – Отмахнулась худышка.– Всё равно не смогла бы. Телефон в сумке, а я оставила её в номере, на беззвучке к тому же.– Она затравленно огляделась. Дикое желание бежать подсказало единственно верное решение.– Анечка, собирайте вещи, мы вылетаем.

– Когда? Куда?– Удивлённый взгляд обычно добрых глаз, сейчас до краёв наполнен тревогой.

– Сегодня, сейчас же летим домой.

– А Павел Георгиевич?

– Не говори о нём ничего. Вы его не видели, потому, что спали. – Она взяла няню за руку, уточнив строгим голосом:– Поняли меня? – кивок головы вместо ответа.– Ничего не спрашивайте, чтоб не стать соучастницей.

Анна, как Нина минуту назад зажала ладонью рот, с ужасом взирая на хозяйку.

– Чего перепугались? – Нина положила руку на полное мягкое плечо надёжного человека. – Живой он, просто в отключке и нам надо слинять, пока не пришёл в себя. Иначе всем будет плохо!

Анна шагнула к двери ванной комнаты

– Нужно забрать вещи Алисы, они там сохнут.

Нина спиной перекрыла вход.

– Не до них, собирайте то, что под рукой и не забудьте документы.

– Поняла!– Няня кинулась доставать чемоданы из встроенного шкафа.

Нина, не стесняясь ее, протёрла влажными салфетками подмышки и между ног, боясь отойти в туалет, оставив дверь без присмотра. Она как попало бросала одежду в нутро объёмного чемодана, быстро сдёргивая их с вешал, туда же полетели шмотки мужа. Лёгкий брючный костюм был натянут на голое тело за секунды. Она пальцами собрала волосы в хвост, закрутила резинку и направилась в спальню, приказав Анне с двумя чемоданами двигаться к выходу.

«Надо вызвать такси и,– она опасливо озирается на дверь, за которой лежит муж.– Стаса предупредить. Может он и проводит».

Нина секунду решала, кого набрать Ковалёва или Бероева? Логичным было обратиться к ФСБешнику. Она стремительно выскочила на просторную лоджию. Мерцающее огнями побережье, красота неимоверная, но иеперь не до этого. Нужно торопиться. Первый звонок Бероеву. Как всегда, моментально взял трубку и сразу с наездом.

– Опять не отвечаешь! Муженёк…

– Уже тут, лежит, отдыхает на полу в коматозе.

– Убила?

– Говорю же – в отключке. Сейчас несусь в аэропорт, надо вылететь из страны, пока он без сознания. Нужны билеты в Москву, если нет, то куда угодно, лишь бы свалить.

– Билеты будут. Пришлю в «телеграмм». Удачи тебе.– Он чуть промолчал, добавив.– Нинок, будь осторожна, не вынуждай приговорить твоего козла.

– Буду.

– До связи.

Следующий – Стасу.

– Ты далеко?

Ответ:

– Нет!– успокоил.

– Ты нужен мне прямо сейчас. Встречай на ресепшене.

– Что случилось?

– Нет времени объяснять. Пусть закажут машину. Я выхожу.

– Буду через минуту.

И опять Стасу достаточно пары фраз.

Нина не стала Лиску будить. Спящую облачила в тонкий комбезик, решив, что обувь оденет в машине. Объёмную сумку за спину. Сопящего рыжика на руки и бегом к лифту, надеясь, что выиграла хотя бы час. Не ринется же Светличный вслед голышом?

Она дёргается при каждом звуке, пока не оказывается в крепких руках спортсмена. Он осторожно забирает Алису. Нина наспех общается с администратором. Благодарит за отличный сервис, объясняя внезапный отъезд семейными обстоятельствами, каждую секунду боясь, что всплывёт Светличный. Стас физически ощущает её затравленность, умело скрытую за радушным взглядом.

Алиса не просыпается, уютно устроившись в кольце мощных рук. Наконец уведомляют, что такси ждет, и они устремляются к выходу.

Только усевшись в машине и забрав дочь, она понемногу успокаивается. Сердце возвращается в привычный ритм. Вопрос:

– Теперь расскажешь, что случилось?

Выводит из ступора. Стас повернулся назад и сверлит пронзительным взглядом. Скрыть произошедшее не получится.

– Муж случился.

– УУУ? – И в этом «У» всё сразу: почему, когда и что сделал.

– Решил поставить на место. Я была против.

И уже на других скулах, более резких, широких, гладковыбритых гуляют желваки.

– Он обидел тебя?– В этом вопросе все – и конечно, про изнасилование.

– Нет, не успел, я его вырубила.

– Как? – вслед за глубоким выдохом.

– Толкнула и чуть…– Она посмотрела в зеркало заднего вида.

Чёрные глаза любопытного таксиста разглядывали красивую шатенку с любопытством. Среднего возраста турок явно понимал по-русски и сушил уши.

– В общем, он сейчас отдыхает, а я решила не дожидаться пока проснётся и улететь домой.

– Если бы я знал...

– Скажи я тебе это сразу, ничего бы не изменилось. – Нина прекратила его сомнения.– Не было и нет времени. У меня на всё про всё час форы, надо успеть им воспользоваться.

Через полчаса они неслись к стойке регистрации, успев за десять минут до окончания. Пять минут на