Никогда с тобой - Адалин Черно

Тан

Она, как ни в чем не бывало, выходит из машины Кима и царской, реально блядь царской, походкой направляется в мою сторону. Спокойная такая и невозмутимая, хоть взрывай тут все, она и внимания не обратит. Ким выходит следом. Тоже почему-то спокойный, а еще лыбится так, словно эта ночь у него была нескучной.

Я порываюсь вперед, а инфузория, мать ее, продолжает идти. И глазом не ведет, лишь когда почти рядом оказываемся, резко шаг в сторону делает и обходит меня. Все это с каменным выражением лица. Ни единой эмоции там не проскальзывает, хотя она обычно не скупится проявлять все, что чувствует.

Хватаю ее за руку. Она останавливается. Медленно ко мне поворачивается и наклоняет голову на бок, будто внимательно готова меня слушать. В меня словно тонна тротила закачана — поднеси спичку и рванет. Инфузория же совершенно этого не понимает и стоит с, мать его, факелом. Дразнит.

— У меня нет ни времени ни желания на разборки, — говорит резким холодным тоном. — Поэтому отпусти мою руку и на этом закончим.

— Мы закончим… — делаю паузу, глотая морозный воздух в легкие, чтобы остыть. — Когда я скажу.

Она кивает. Спокойно, словно обреченно, ее рука обмякает в моей хватке и она больше не пытается сопротивляться. Так и стоим. Я какого-то хера все еще держу ее за руку.

— Тан, нам бы поговорить. У меня не так много времени, я собираюсь уехать. Может, отложите разборки?

Это за моей спиной вступает в диалог Ким. Вроде бы ничего такого не говорит, совсем не похоже, чтобы он беспокоился о Романовой, но меня злит сам факт того, что он отвлекает меня от мести.

— Ладно. Свободна.

— Какое благородство! — выдает сталкер, прежде чем развернуться и почесать в дом.

Совсем страх потеряла. Надо строить, учить, как разговаривать со сводным братом, тем более старшим.

— О чем разговор? — тут же поворачиваюсь к Киму. — Будешь рассказывать о том, как круто провел время?

— А ты хочешь знать?

— Да уж, блядь, уволь от этой информации. Вообще не интересно, чем вы там занимались.

— С мамой ее познакомил, — Ким пожимает плечами. — И Зевсу она понравилась.

— А с Асей? Познакомил?

— Знакомство вышло невеселым.

— Вот как… она застала вас вместе?

— Скажем так, она застала Соню в моей кровати…

У меня скрипят зубы от плотно сжатых челюстей.

— Нахера мне эта информация?

— Ну в общем, было неловко, — пропускает мой вопрос мимо ушей.

— И что? Великая любовь к Красовской прошла?

Мой стеб Ким пропускает мимо ушей и выдвигает неожиданно раздражающую речь:

— У тебя на Соню какие-то планы? — спрашивает серьезно.

Он всегда конечно говорит так, словно ничего важнее в этой жизни в данный момент нет, но сейчас меня это почему-то раздражает. О каких конкретно планах речь он не говорит, но и так понятно.

— Ты не выспался? — выдаю с хохотком. — Такая крутая ночь была, что мозги отшибло?

— Я серьезно. Она тебе нравится?

— Ты же про вот эту Соню, которая только что в дом зашла?

Да, я делаю вид, что не понимаю. И да, я не хочу отвечать на его идиотские вопросы. А еще стараюсь не обращать внимание на то, с какой силой в груди колотится сердце. Оно там на вылет работает, словно собирается поддерживать работу моего тела.

— Про нее.

Чтобы отвлечься, достаю из кармана пачку сигарет. Вчера ночью пришлось заехать в круглосуточный и прикупить пачку. После выкуренной сигареты, которую я стрельнул у прохожего, захотелось. Ким, конечно, замечает. Акцентирует внимание на то, как я открываю пачку и достаю сигарету с зажигалкой. Когда выдыхаю облако дыма, отходит от меня. Отшатывается, словно я ему затяжку за компанию предлагаю сделать.

— Ясно все, — выдает многозначительно и молчит.

— Че тебе ясно?

— Ты к девушкам разучился подкатывать, что ли? — хмыкает. — Твои методы устарели. И она не та, кто поведется на равнодушие и холодность вместо заботы и тепла.

— Че? — я всматриваюсь в глаза Кима. — Ты вчера коктейль Фила выпил и у тебя отходняк?

— Я хочу понять… Чего ты добиваешься? Зачем ты ее травишь? Остальным запретил, а сам проходу ей не даешь. Вчера на вечеринке чем она могла тебе помешать? Своим присутствием? Пусть бы оторвалась в подругами, что в этом плохого?

— Это моя вечеринка, и я решаю, кому на ней присутствовать. Ее видеть не хотел.

Сигарета помогает справиться с эмоциями. Я давно не курил, поэтому сейчас от пары затяжек вставляет. Только сердце колотится. Ему ничего не помогает, у него отдельная жизнь.

— В общем, если она тебе не нравится, тогда не трогай ее больше.

Я закашливаюсь. Позорно, словно пацан, впервые попробовавший курить.

— С каких пор ты мне указываешь? — хмыкаю. — Не помню, чтобы давал такое разрешение. То, что вчера сталкера с тобой отпустил еще не значит, что ты теперь можешь мне предъявлять.

— Я еще вчера сказал, что можешь ударить. Повторю это же и сегодня.

— Из-за нее? — выплевываю.

Не понимаю, нахрен, что они в ней нашли, блядь. С первого дня закуситься с друзьями из-за сестры. Да раньше мы бы ее в пух и прах разнесли, вместе бы стебали. А сейчас что? Куда делся запал? Я один отдуваюсь, еще и на защитников ее наталкиваюсь.

— Да, из-за нее, — выдает Тан. — Планирую за ней ухаживать.

— Ухаживать? — выплевываю так резко, словно яду залпом махнул.

Осознать это не выходит. Пытаюсь, конечно, сопоставить все. Вообще, я стебал Кима из-за нее. Он вообще не из тех, кто вот так просто домой повезет девушку. Быстрый трах на первом свидании — не про него. Что я теперь после его слов должен думать? Что они переспали?

У меня все внутри сгорает. За мгновения кипятком ошпаривает внутренности. Ким — мой самый близкий друг. Человек, за которого я всегда горой и это взаимно. Несмотря на пелену перед глазами, я сдерживаюсь. Выдыхаю, конечно, так словно легкие следом выплевываю и руку в кармане сжимаю в кулак.

— Она мне нравится, — добивает словами. — Ты же не против?

Да мне, нахрен, насрать…

— А Ася?

— У Аси парень, — Ким пожимает плечами. — Мы же друзья, ты забыл?

—