Империя желания - Рина Кент

меня в покое и перестают жалеть.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Себастьян. — Пришла к Нейту?

— Нет.

— Тогда зачем? — спрашивает Нокс, глядя на меня через край чашки. Я не знаю, связано ли это с тем фактом, что он имеет дело со многими опасными преступниками, но у него взгляд, который может заставить грешника признаться в своих самых глубоких и темных секретах.

Что противоречит его образу Прекрасного Принца. Но опять же, папа всегда говорил, что Нокс никогда не был Прекрасным Принцем. Он просто излучает эти флюиды.

— Я хочу пройти здесь стажировку этим летом.

Наступает короткое молчание, и мне хочется заполнить его, но я этого не делаю. Я не могу болтать в профессиональной обстановке. Эти мужчины больше не папины коллеги. Мне нужно произвести впечатление на юристов.

— Что сказал Нейт? — спрашивает Себастьян. Я знаю, что он не рассказывал им о свадьбе, но он то знает, а это значит, что он будет постоянно к этому возвращаться. В конце концов, Нейт — его дядя.

— Он не знает, — делаю паузу. — Технически он отказал.

— Технически? — Дэниел усмехается, и от этого на его щеках появляются великолепные ямочки. — Расскажи поподробнее.

— Нейт не думает, что мне следует стажироваться, но в этом нет смысла, верно? Я прохожу предварительную юридическую подготовку, и мне нужен опыт, чтобы поступить на юридический факультет, поэтому летом я просто не могу ничего не делать.

— Ты можешь, — Нокс хватает кекс и крутит его между пальцами, но не откусывает. — Мы с Дэном не проходили пред-юридическую стажировку, и у нас все в порядке.

— Это потому, что вы, ребята, гении. Я нет. Но я очень трудолюбива и быстро учусь, и определенно не ленивая, поэтому могу делать все, что угодно.

— Хорошо, — Себастьян поднимает кружку. — Продолжай продавать себя таким образом, и это сработает.

— Послушай нашего принца Уивера. Он работал с достаточным количеством корпораций, чтобы знать, что такое маркетинг, — говорит Нокс, имея в виду Себастьяна — так его называют, принц, потому что Нейт — его дядя, а он король.

Они тоже назвали меня Шоу Принцессой, когда впервые встретились со мной, но я сказала им, что можно просто Гвен. Иногда бывает трудно жить в тени такого человека, как мой отец, и быть просто его продолжением.

— Означает ли это, что я в деле? — с надеждой спрашиваю.

— Мы лично не одобряем стажеров, дорогая, — Дэниел хватает свой третий кекс. — HR делает, а мы просто выбираем.

— Я не могу подчиниться HR.

— Почему нет?

— Нейт, верно? — спрашивает Себастьян.

— Ага, — я стучу ногтями. — Он будет знать, что я пошла против его приказа, и предпочла бы, чтобы он не узнал, пока я не пройду отбор.

— Теперь, когда ты упомянула об этом, я хочу увидеть выражение его лица, поэтому мы должны сделать это, — Себастьян усмехается.

— Ого, принц Уивер. Это бунт? — Дэниел ухмыляется.

— Вам обоим это нравится.

— Я чертовски хороший гражданин, — Дэниел жует кекс. — Но Нокс…

Последний отпивает кофе, и в его глазах светится блеск.

— Если мы это сделаем, будет ли весело, Себастьян?

— Я могу заверить вас в этом, — он смотрит на меня понимающе, и я изо всех сил стараюсь не краснеть. — Но я не могу принять тебя, Гвен. У меня достаточно стажеров на всю жизнь. Как насчет тебя, Дэн?

— Я тоже боюсь. Однако у Аспен нет стажеров.

— Только не она, — я сжимаю губы.

— Почему? — Нокс отодвигает кружку и сосредотачивается на мне. Вот дерьмо. Я не могу ругать старшего партнера перед юристом, с которым мне больше всего хочется работать.

— Она подруга Нейта, и ей не нравится папа, — подхожу к Ноксу. — Так что ты единственный, кто у меня остался.

— Ты говоришь мне пойти против Нейта из-за тебя, и это такая плохая идея, Гвен.

— Я знаю, но обещаю наверстать упущенное трудом. Уголовное право — моя страсть.

Дэниел усмехается, качая головой.

— Ты его не слышишь, дорогая.

— Что?

— Он сказал, что это плохая идея.

— Да, знаю.

Нокс встает и улыбается мне, его черты становятся жесткими от движения.

— Но ты не знаешь, что я люблю плохие идеи.

— Означает ли это, что ты меня нанимаешь?

Я жду кивка или «да», чтобы станцевать мой победный танец, но Нокс замолкает, и атмосфера меняется с легкой и игривой на совершенно удушающую.

Я так хорошо это понимаю, потому что именно такой была моя жизнь последние пару недель. Дыхание — это тяжелая работа, а все, что находится между ними, слишком заряжено и вызывает удушье.

Мое сердце бешено колотится, когда я медленно оборачиваюсь и мельком вижу человека, мучившего мои дни и ночи.

Человека, которого я не должна была видеть сейчас.

Его рука в кармане, и он направляется прямо к нам. Вот что делает Нейт — привлекает внимание.

Он вор.

Потому что каждый раз, когда он появляется в поле зрения, у меня перехватывает дыхание и другие вещи, которые я не хочу называть.

А теперь я чувствую, что он украдет у меня еще кое-что. То, что я действительно не хочу отдавать.

Так что не буду.

Потому что сейчас я беру все в свои руки.

Глава 13

Натаниэл

Мое рабочее место свято.

В конце концов, именно здесь процветают мои амбиции, строятся планы и реализуются стратегии.

Здесь я сосредотачиваюсь и забываю о девушке, которую оставляю дома, и возвращаюсь поздно, чтобы не видеть ее. Только она ведь не девушка?

Я хочу называть ее так, чтобы у моего члена не возникали идеи, но она никогда не была такой девушкой. По крайней мере, какое-то время.

Теперь она женщина. Взрослая женщина с длинными ногами и тонкой талией, которая почти умещается только в одной из моих ладоней.

И в настоящий момент она находится там, где я должен быть сосредоточен, а не отвлекаться.

Гвинет сейчас здесь, в W&S, и, хотя это не в первый раз, но обычно она одевается не так, будто собралась на деловую встречу.

И уж точно не с этими тремя ублюдками, включая моего племянника. Кингсли поставил перед собой задачу держать ее подальше от них и их блудодейственных поступков. Так что я просто забочусь об этом по его просьбе. Как я и обещал.

Это определенно не из-за того, что я хочу ударить их лицом об стол. Я не должен думать о том, чтобы нанести вред трем моим лучшим адвокатам. Не должен, и все же это единственное гребаное желание, которое течет по моим венам вместо крови.

— Кто кого куда втягивает? — спрашиваю