(Вне)брачный контракт (СИ) - Иванова Ольга Дмитриевна

– Я решил взять ее с нами в Париж, – сказал Кирилл. – Пусть будет под моим присмотром. А то боюсь, пока меня здесь не будет, она пустится снова во все тяжкие. К Марине тоже не хочу ее все-таки отправлять, там она еще больше распустится… А когда вернемся, займусь ею вплотную. Ты не против?

– Нет, – я пожала плечами. – Только Мотя не очень будет рад…

– Думаю, он поймет и простит. Он парень толковый и рассудительный…

Ну да… Только бы опять тоже не пустился во все тяжкие…

Вторая половина июля выдалась жаркой, и в самолете тоже было душно, несмотря на кондиционер. Моя голова просто раскалывалась, видимо, от волнения и все той же духоты, и я полезла в сумочку за таблетками.

– Чай, кофе, пирожное? – подошла к нам стюардесса с дежурной улыбкой.

– Только чай, – попросила я. – Без сахара.

– Не хочешь пирожного? – переспросил Кирилл.

– Меня мутит от одного его вида, – призналась я полушепотом. – За последние две недели я столько переготовила десертов, что сейчас просто не могу смотреть на сладкое. Надо взять передышку, иначе не смогу приготовить ничего толкового на конкурсе и провалюсь. Я б сейчас лучше какой селедки съела, – добавила я, усмехнувшись. – Для баланса, так сказать.

– Селедки в самолете может и не быть, – хмыкнул Кир, – но в Париже непременно организую тебе…

– Буду очень благодарна, – я похлопала его по руке.

И оглянулась на брата, который сидел за нами. Мотя был погружен в чтение электронной книги и полностью игнорировал присутствие Насти, место которой было через проход от него. Дочка Кирилла тоже пребывала в хандре с того самого момента, как рассталась со своим кавалером. Правда, поездка в Париж ее немного взбодрила, и сейчас она листала какие-то рекламные проспекты на французском, которые лежали у каждого пассажира в отделении для журналов.

Где-то снова произошел перепад давления, и к горлу подступила тошнота. Я поспешно засунула за щеку кислую сосульку.

– Никогда не любила летать, – проворчала я, – но в этот раз как-то особенно плохо переношу перелет.

– Ты очень нервничаешь из-за шоу, – Кир сжал мои пальцы. – Расслабься и наслаждайся ситуацией.

– Как тут не нервничать, если я так этого ждала, – я с улыбкой качнула головой. – И так хочу победить.

– Я в тебе не сомневаюсь, – Кирилл подмигнул мне, и на сердце сразу потеплело.

В Париже накрапывал дождик, но свежести он не приносил. Было все так же душно, сильно парило. Нас никто не встречал, но и нужды в этом не было: Кирилл ориентировался здесь как дома. У него оказался отличный французский, он легко нашел такси, и мы наконец отправились в отель.

Перелет до Франции занял всего несколько часов, что не сравнимо с дорогой до Японии, поэтому устать мы особо не устали. Да и волшебная атмосфера Парижа будоражила и будто заново наполняла энергией.

Отель располагался прямо в центре, и из окон открывался потрясающий вид на Эйфелеву башню и Сену одновременно. Матвей сказал, что останется в номере, а Настя и без того была ограничена в развлечениях, и ей без Кирилла разрешалось только передвигаться по отелю. Впрочем, она и сама побаивалась выходить за его пределы одна, поскольку совсем не дружила ни с английским, ни тем более, французским. Мы же с Киром отправились на прогулку, которая должна была закончиться ужином. К вечеру дождь прошел, и духота немного отступила, поэтому гулять было одно удовольствие. Мы шли по набережной, фотографировались чуть ли не на каждом шагу, не пропускали ни один мост через Сену, каждый со своим шармом и мой удивительной историей. До Эйфелевой башни решили дойти в другой день, а пока свернули на небольшую улочку с магазинчиками и сувенирами. Меня, как истинную женщину, потянуло в парфюмерный магазин, и Кирилл вынужден был последовать за мной. Вот только переступив порог и оказавшись в облаке из разных ароматов, мне стало не по себе. К горлу подступил ком, во рту появился вкус желчи.

– Что такое? – обеспокоенно спросил Кирилл.

– Давай зайдем в другой раз, – проговорила я, беря его под руку. – Как-то мне нехорошо. Наверное, все же усталость сказывается.

А между тем к нам уже спешил консультант со сладко-услужливой улыбкой. Кир сказал ему что-то на французском, и тот едва скрыл разочарование. Я же поспешила выйти.

На воздухе мне сразу стало легче, и я вдохнула полной грудью, улыбнулась виновато:

– Я, кажется, хочу есть. Еще не подошло время нашего заказанного столика?

Кирилл, даже не глянув на часы, улыбнулся:

– Там нас примут и раньше.

– «Арамис»? – мои глаза расширились от изумления, когда я увидела вывеску ресторана, куда привел меня Кирилл. И этот значок – роза, скрещенная со шпагой – сомнений не было никаких. – Это тот самый….

– Какой? – не понял Кир.

– Ну как же? – изумление переросло в возмущение. – Это же ресторан, один из владельцев которого сам Нуар! Он здесь даже готовит иногда сам!

– Да? – Кирилл повел плечами. – Это ресторан моего приятеля, но я никогда не интересовался, кто его совладелец.

– А твой приятель точно не Нуар? – я посмотрела на него с веселым подозрением. – Вдруг ты и этого не знаешь?

– После твоих слов, – он хмыкнул, – я уже ни в чем не уверен.

И я вдруг подумала, что Кир готовит мне сюрприз. Вот сейчас мы войдем – а там нас ждет Нуар собственной персоной и горит желанием со мной познакомиться. Сердце против воли зашлось в радостном предвкушении. Неужели?..

Однако нас встретил официант в кипенно-белой рубашке с жабо.

– Месье Кирилл, – он приветливо улыбнулся и чуть поклонился. – Мадемуазель…

– Мадам, Андре, – поправил его Кир. – Это моя супруга. Софья.

– Прошу прощения, мадам Софи, – Андре снова склонил голову. – Прошу к столику.

Столик тоже был пуст. И никакого намека на Нуара. Сердце разочарованно сжалось. В этом все мы, женщины: сами придумали, сами расстроились…

– Тебя здесь знают, – заметила я, когда с Кириллом поздоровался очередной официант.

– Я здесь на правах приятеля владельца, и у меня карта почетного клиента, – ответил Кир, улыбаясь.

– Может, еще и скидка есть? – хмыкнула я.

– Не без этого, – он хитро усмехнулся. – Поэтому можешь заказывать все, что душе угодно. Кстати, ты хотела селедки… Вот здесь есть маринованная фирменная… – передо мной легло меню.

– А огурцы маринованные есть? Или соленые… Мне нужно отъесться перед шоу, – засмеялась я.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – Кирилл подозвал к нам официанта и долго с ним разговаривал, объясняя, чего хочет.

Вскоре передо мной на столе было все заставлено всевозможными закусками, где присутствовали в той или иной степени соленая рыба, соленые и маринованные овощи, грибы, оливки… Ох, только бы не проснуться завтра с щелочками вместо глаз! А так все выглядело слишком аппетитно.

– Десерт тебе точно не заказывать? – ухмыльнулся Кир.

– Ни-за-что, – ответила я.

Глава 17

Утром меня уже мутило от переизбытка соленого и кислого, съеденного накануне. Похоже, с экспериментами в еде пора было заканчивать и переходить на лечебную диету. А, может, и вовсе по возвращении домой показаться гастроэнтерологу.

Как я и боялась, пришлось полежать со льдом на глазах, чтобы ушли отеки, а после спешно собираться на студию, где будет проходить конкурсное шоу. Сегодня, как мне сообщили, будут снимать визитки участников, а также пройдет первый тур четверти финала, где наша команда не участвует по жеребьевке, по очереди же мы сразимся с еще четырьмя командами завтра.

На студию ехали всем составом: Кирилл прихватил с собой и Настю. Я была вся в волнении, что не могла усидеть на месте. Матвей же, наоборот, был излишне сосредоточен и весь в своих мыслях.

Нас встретила девушка-администратор и сразу отвела в гримерку. Там уже у зеркал сидела еще одна пара участников – суровый русоволосый мужчина лет сорока и миловидная девушка, ровесница Моти. Это оказались отец с дочерью из Чехии. Мы перекинулись с ними несколькими формальными фразами, и нашим вниманием завладели гримеры. После этого мы переместились в зал для съемок ролика. Нас заставили прочитать речь с суфлером, пошутить, посмеяться и подурачиться на камеру, а в самом конце сняли все пять команд из нашего раунда вместе.