Сердце пацана - Ядвига Благосклонная

в ту самую секунду, когда я сделала шаг на выход из маленького пространства с кучей тряпок, ведром и шваброй с веником. Мое бедное сердце износится раньше, чем ему отмерено, и чем я бы того желала. Чрезвычайно часто ему приходилось замирать в ужасе и биться о ребра.

Легкий непринужденный свист заиграл в библиотеке, и такие же легкие шаги в такт прошлись по скрипящим деревянным половицам. Мой вечерний нежеланный гость, очевидно, был в духе. Мне, увы, не похвастаться тем же. Тут как бы кони не двинуть… Свист удушливой волной подбирался все ближе. Мне казалось, что я громко дышу, а когда неизвестный остановился напротив двери, я вся обратилась в один сплошной слух.

Нас разделяла лишь хлипкая деревянная дверца, которая слегка была приоткрыта. Так себе защита, я вам скажу. Дверь медленно, будто меня испытывая, потянулась, впуская в темное помещение слабый отголосок света. Еще несколько сантиметров, и я схватила первое, что попалось под руку. Швабра. Старая. Деревянная. Резко дверь дернулась на себя.

— А-а-а! — с воплем налетела на обидчика, долбанув его.

— Твою мать, — простонал он, согнувшись.

— Так, тебе! Получай! — била по спине.

Удар! Удар! Удар!

Шикнув, швабру резко и несколько больно вырвали из моих рук, а после маньяк отшвырнул ее от себя. С громким стуком, она приземлилась на пол около вахты.

Делать ноги! Быстро! Немедленно!

И я побежала!

Пробежала несколько шагов, прежде чем меня схватили за капюшон.

— Стоять! — руки сомкнулись на талии.

Руками и ногами я начала отбиваться, как никогда в своей жизни, борясь за свое выживание. Жестоко цепляясь ногтями, со всей дури наступая на ноги этому гаду.

— Помогите! Помогите! Убивают! Кто-нибудь! Пом… М-м-м, — рука закрыла мне рот, но я не растерявшись, укусила ее что есть мочи.

— Чтоб тебя, — прорычали сзади, снова закрывая мне рот.

Повернув, мне отвесили не сильную, но ощутимую оплеуху. Одну, вторую.

— Бобрич! Бобрич! — потрясли меня за плечи.

Раскрыв широко глаза, увидела перед собой Белова с перекошенной от гнева физиономией.

— Ты что шизу поймала? Совсем тронулась со своими книжками?

— Я… я подумала, — стушевалась, опуская голову в пол. — Прости, я не знала, что это ты, — буркнула.

— Чокнутая, — поттер он свою ладонь, на которой остался след моих зубов. — Ты на всех так бросаешься или я избранный?

— Я думала, что ты маньяк! — выкрикнула и вскинула гордо голову, но под его ироничным взглядом отвернулась и сложила руки на груди.

— И вообще нечего так пугать… Постой, — дошло до меня, — а ты что тут делаешь? — недоуменно спросила.

Белов с роду в библиотеки не ходил. Этот пройдоха даже от школьных экскурсий в библиотеки отлынивал. А тут на тебе! Явился! И так не вовремя… Когда-нибудь наступит тот день, когда перестану себя перед ним выставлять посмешищем?!

— За книгой, — пожал плечами и прошел вдоль стендов. Взял первую попавшуюся книгу, открыл, начал читать, — и она громко начала стонать под ним, отдаваясь со всей страстью. В пылу жара, повторяя: «Профессор, быстрее! Жестче!», — пискляво пародировал женский голос, — Его…

— Прекрати! — вырвала книгу из его рук, пылая. — Нет, там такого!

— А ты почитай, — ухмыльнулся.

Опустив глаза в книгу, насупилась.

«Менеджмент и его основы»

— Точняк! — хлопнул себя по лбу. — Ты права! — издевался этот шутник. — Нет так нет. — Герман сделал еще несколько шагов, повернулся, и, хищно блеснув своими омутами, бросил, — а где есть?

— У нас такого точно нет!

Рядом с ним я вновь потерялась. Однако, с учетом последних скудных обстоятельств, что дали мне нехилую встряску, я, набравшись храбрости с щепоткой злости, выдала:

— Мы уже закрыты!

— Да, ладно? — на его неприлично красивом лице, нарисовалась кривая полуулыбка, а бровь приподнялась вверх. — А мне так не показалось.

— Библиотека работает до шести!

— Но ты же здесь.

— Библиотека закрыта, — повторила, сама себе напоминая попугая.

— Закрытая она была бы, — сделал шаг ко мне, становясь напротив и глядя на меня сверху вниз, — если бы здесь никого не было. А ты тут. Дверь открыта. Заходи, кто хочешь! — выкрикнул он последние слова, словно привлекая невидимых людей.

— Мы не работаем, — процедила, понимая, что Белов просто играл словами.

— Мне по блату, — хмыкнул, — у меня тут одногруппница работает.

Это бесполезно! Проще поезд сдвинуть с рельс. В одиночку!

Фыркнув, потопала к вахте. Отчаянно надеясь, что Герман просто не потерпит к своей персоне такого пренебрежительного отношения и свалит в заказ. Точнее, в ночь.

Взяв пакет с книгами для Игорька, поставила швабру на место, стала пробираться к выходу, но на моем пути вырос упрямый болван.

— Да ладно тебе, мышь, не обижайся, — произнес. — И, вообще, это я должен обижаться. Это ты ж меня отхерачила, а не я тебя, — обвиняющим тоном проворковал. — Но я на тебя зла не держу, — тут же добавил. — Проси, что хочешь!

Его хотела. Целиком и полностью, но не осмелилась произнести вслух то, что уже много лет крутилось на языке.

— Что, Стрельцова тебе уже не помогает? — в моем голосе звучала ревность, и это было лишнее. Испугавшись, того что сейчас необдуманно ляпнула, развернулась и перевела тему, — какие тебе книги?

— Ты что ревнуешь, мышь? — пропустил он мой вопрос мимо ушей.

Как же! Он не мог себя лишить возможность поглумиться надо мной, как и я не могла лишить себя способности позориться.

— Нужен ты мне больно, — тщетно скрывая тревогу, пробормотала.

— Больно не надо - только приятно — весело кинул Белов, подмигнув. — Мне нужны книги по которым можно подготовиться к экзамену по философии.

На мой немой вопрос, Белов вяло ответил:

— Пархитько отправил на пересдачу. Заметил шпору, собака сутулая.

— Зачем они тебе? Конспект же есть.

— Как зачем? — искренне изумился парень, и для полноты картины приложил руку к груди. — А как ты тогда будешь меня к экзамену готовить? Странная ты, Бобриха.

Это я?! Я-то странная?! Совсем ополоумел?! Разбежалась носом об асфальт! Шиш ему! Вот, пусть просит