В руках бесчувственного - Екатерина Антонова

— Ага, — мажор, не стесняясь окружающих, нагло прижимает меня к стене, — а то платьице он просто так купил тебе? Я понимаю, Регина. Но ты, Овечка. Так бабки нужны?

Сама не замечаю, как отвешиваю этому козлу сочную пощечину. На глазах выступают слезы обиды.

— Ты ничего не знаешь! — вырываюсь и быстрым шагом направляюсь в аудиторию.

Лёлька сидит, надувшись. Понятно, нужно придумать отмазку, чтобы не потерять любимую подругу. Присаживаюсь рядом, достаю ручку и тычу ей в плечо. Тем временем в аудиторию заходит препод и осматривает присутствующих. Ох, снова привяжется ко мне со своей практикой! И старый извращенец будто читает мои мысли.

— Овечкина, задержитесь после пары! — скрипучий голос не сулит ничего хорошего.

— Твою ж мать, — рычу сквозь добродушную улыбку.

Тем временем хрыч начинает что-то рассказывать студентам, а подруга никак не реагирует на мои попытки помириться. Но я же не могу ей признаться! Блин! Хочется просто испариться, чтобы избавиться от этого извращенца с его вечными «Овечкина, задержитесь», Левина с его далеко идущими выводами и основной причины всего происходящего в жизни маразма — сероглазого тирана.

Принимаю единственно верное решение и начинаю строчить записку для Лёльки с обещанием все объяснить, но чуть позже. Подсовываю ей и изображаю кота из мультика «Шрек». Она вздыхает и двигается ближе.

— Только во всех деталях. Такие шмотки на дороге не валяются, — рычит едва слышно.

— Хорошо. Обещаю.

После пары сваливаю тетрадку с методичкой в красоту от «Валентино», быстро спускаюсь к преподавательскому столу. А хрыч, как назло, даже глаз на меня не поднимает! Дожидается, пока все уйдут. Черт! Мнусь с ноги на ногу и понимаю, что в аудитории, кроме нас, никого не осталось. Старикашка прокашливается, затем поднимается и вплотную подходит ко мне.

— Я так понимаю, вы не принесли мне документы на летнюю стажировку? — его сальная ладошка накрывает мою руку и сильно сжимает, — я же говорил, что могу помочь.

Голос препода становится жирным, неприятным и скользким. Еле держусь, чтобы не показать своего отвращения. Но вдруг хрыч издает булькающий звук, а затем отпрыгивает от меня, с яростью глядя куда-то мне за спину. Понимаю, что от ужаса не слышала, как кто-то вошел в аудиторию. Резко разворачиваюсь и открываю рот от удивления.

Глава 13

Передо мной возвышается Илья, грозно сверкая глазами и держа в руках аккуратную папку.

— Юлия Владимировна, вы забыли рекомендацию от владельца «Гейтс».

Чего? Машинально хватаю документы и почти швыряю в препода.

— Еще раз коснетесь студентки, сломаю руки, — совершенно буднично сообщает мой охранник.

Хрыч продолжает булькать, а я тащу бугая к выходу. Надеюсь, эту жуткую картину никто не видел. Он невозмутимо идет за мной, совершенно не осознавая, что может похоронить мою репутацию отличницы и серой мыши. Оглядываюсь в поисках Левина, но, слава богу, вокруг почти никого нет.

— Откуда у тебя эта бумага? — пытаюсь вывести «незаметного» охранника, не привлекая внимания, но вдруг…

— Юлька! — ко мне на всех парах несется Лёлька.

В глазах подруги читается неподдельный ужас. Она замирает в паре метров от нас, переводя взгляд с меня на охранника. Сегодня воистину день откровений.

— Это же… — она тычет пальцем в крупного мужчину, а он невозмутимо протягивает ей руку.

— Осипов Илья, телохранитель Юлии Владимировны.

Вот тут мы обе офигеваем и сверлим взглядом этого болтуна. Ну кто просил?

— Лёля, лучшая подруга Юлии Владимировны, — она первая берет себя в руки и как-то странно смотрит на великана рядом со мной.

Погодите минуточку! Лёлька что, краснеет? Вижу, как ее взгляд гуляет по мощным мышцам охранника и понимаю, что теперь на беднягу начнется самая настоящая охота. Как раз ее типаж. Моя подруга любит мужчин постарше, с мощной мускулатурой. Держись, Илья! Почти что сочувственно хлопаю его по плечу.

— А вы сейчас на машине? — голос Лёли меняется, она начинает щебетать, словно маленькая птичка.

— Если хотите, подвезем, — охранник будто бы не замечает бешеных феромонов, швыряемых в его тушу моей подругой.

— Огромное спасибо! — она почти вешается на Илью, пока мы медленно движемся к машине.

Лёлька будто забывает обо мне, самозабвенно мурлыча около охранника. Глаза Стаса лезут на лоб, когда мы подходим к «Мерседесу». Я сажусь на заднее сидение, как вдруг вижу чуть поодаль два больших черных тонированных внедорожника. Почему-то сердце екает и начинает ощущать тревогу. Кто это? Никогда ничего подобного не видела рядом с универом. Ладно, Овечкина, прекрати.

— А вы сказали, что охраняете Юльку? — продолжает наглеть подруга, когда мы выезжаем на большую дорогу.

— Да, — отрезает Илья.

А мужик-то кремень. Обычно пышные формы Лёльки сразу вызывают неконтролируемое слюноотделение у противоположного пола. Взгляд падает в окно, и я вижу, как эти внедорожники следуют за нами.

— Илья, — пищу, пытаясь совладать с накатывающей паникой, — а те две машины… это нормально, что они с универа за нами едут?

— Нет, это люди Левина, — невозмутимо выдает он.

— Зачем ему следить за нами? — понимаю, что голос начинает выдавать волнение.

— Не имею представления, — говорит охранник, затем обращается к Стасу, — сможешь их сбросить?

— Думаю, да, — отвечает тот и резко крутит руль вправо.

Мы съезжаем с главной дороги на дубль, с трудом вписываясь в ближайший поворот. Меня бросает в сторону, Лелька заваливается сверху.

— Блин, погоня! Круто! — верещит она.

— Девушки, пристегнитесь, — говорит Илья, — сейчас может слегка тряхануть.

И как следствие, нас бросает в противоположную сторону. Вижу, как гигантские внедорожники следуют за нашим «мерседесом». Но зачем Левину натравливать на меня… резкий бросок вперед, и мощная рука Ильи не дает мне