Ты мой! Счастье вопреки - Walentina

Да, он понял, что я специально это сделала, но ничего по этому поводу не сказал. Хотя, впрочем, я бы приняла любое решение сына. Если бы он сейчас заявил, что не собирается помогать или даже находиться рядом с Анжеликой Николаевной, я бы на это ему ничего не ответила. Это его право, хочет он с ней мириться (или хотя бы начинать подобие общения) или нет, так что настаивать или заставлять его я не собиралась. Убедившись, что они справляются, я отправилась на поиски мужа. С ним мне предстоит разговор гораздо сложней.

Глава 14

Заглянув к малышам в комнату и убедившись, что с ними все нормально, я отправилась в спальню. Зная, что мне предстоит непростой разговор с Дмитрием, я заранее собралась с силами. И, хоть мне и самой было нелегко, хоть я и сама не до конца понимала, что творю, я уговаривала саму себя, что в сложившейся ситуации хоть кто — то должен мыслить трезво, а не полагаться на эмоции. И в данном случае это могла быть только я.

Открыв дверь в спальню, я обнаружила Дмитрия стоящим у окна. Он стоял ко мне спиной и наблюдал за тем, как за окном начинает темнеть. Хоть он и не видел, что я вошла, он прекрасно слышал это.

— Зачем она приехала? — не поворачиваясь, задал он мне вопрос.

Подойдя к нему ближе, я обняла его со спины и, положив голову ему на плечо, тихо проговорила:

— Может, тебе стоит спросить это у нее?

— Нет, я ее видеть даже не хочу, а ты говоришь, поговорить надо! — сказал он запальчиво. — Она столько всего совершила, а теперь еще смеет приходить в наш дом! — с горечью выпалил Дмитрий.

— Не преувеличивай! — сказала я мужу. — Да, она поступила некрасиво, где — то даже подло, но она хотела для тебя как лучше.

— Ты не понимаешь, Вероника! — сказал Дмитрий, поворачиваясь лицом ко мне.

Он обнял меня так, как будто я сейчас исчезну. Устало вздохнув, я лишь обняла его сильней. Я его понимаю, ему сейчас больно, и тяжело. Он запутался и не знает, как поступить в этой ситуации. Когда его мать была далеко, ему было немного легче, а теперь она тут… и ему нужно принять какое — то решение. Сейчас он, как и Дима, боится и переживает в первую очередь за нас. За свою семью, которую он добился с таким трудом, пройдя через столько испытаний.

— Понимаю! — настойчиво сказала я. — И я не прошу тебя ее простить! Я прошу тебя с ней хотя бы поговорить! Просто выслушай ее! — сказала я ему.

Дмитрий как — то горестно вздохнул и, слегка поцеловав меня в губы, спросил:

— Просто поговорить? И мы больше не возвращаемся к этой теме?

— Просто поговорить! — ответила я.

— Хорошо. Я с ней поговорю! — нехотя, но согласился Дмитрий.

Я нежно ему улыбнулась.

— Вот и славно! — сказала я, немного успокаиваясь. Все же я добилась, чего хотела. Он поговорит с матерью, и я надеюсь, что она найдет для него правильные слова. — Только не забудь вот что еще… — протянула я задумчиво.

— Да? — спросил Дмитрий.

Немного помолчав, я опустила глаза, пряча от мужа взгляд.

— Помни, что детям нужна бабушка… — проговорила я тихо.

Прерывистый вздох Дмитрия ответил мне лучше всяких слов.

Когда мы зашли на кухню, стол был уже накрыт, а Дима и Анжелика Николаевна сидели за столом в ожидании нас. По виду сына я поняла, что они успели побеседовать. Конечно, он не улыбался ей мило, но, тем не менее, больше не смотрел на бабушку волком.

В общем, ужин прошел лучше, чем я планировала. Только за столом все время висело тягостное молчание. Дима быстро поужинал и сбежал в свою комнату, а Дмитрий, выйдя из — за стола, пригласил мать в кабинет.

Мне тоже хотелось поприсутствовать во время их разговора. Поддержать Дмитрия, показать ему, что я рядом, что приму любое его решение. Но я знала, что сейчас лучше им не мешать. Они должны сами разобраться в своих отношениях и чувствах. Дмитрий должен сам решить, простит он мать или нет.

Поэтому, прибрав на кухне, я отправилась к малышам, где провозилась с ними почти до полуночи. Дети сегодня наотрез отказывались засыпать! Такое с ними довольно редко, но бывало.

Когда я вышла из детской, то поняла, что Дмитрий с матерью до сих пор находятся в кабинете. Не став им мешать, я отправилась в спальню, где, приняв душ, легла спать. И только спустя несколько часов я почувствовала, что ко мне присоединился Дмитрий. Не став ничего спрашивать, я просто обняла его и получила ту же ласку в ответ.

Дмитрий

Возвращаясь домой, я никак не ожидал увидеть там мать! Я был растерян при виде нее… такой. Казалось, что прошло несколько лет после нашего последнего с ней разговора. Хотя на деле — только полгода. Тогда я сгоряча наговорил ей многое, о чем позже жалел. Да, я запретил ей приближаться к моей семье. И если от этого моя семья будет в безопасности, я повторю эти слова вновь.

Но увидев ее на своей кухне… моя растерянность сменилась злостью, а потом и страхом. Я был зол на себя, на нее и на отца. Если бы отец не настаивал на своем и не втянул во все это мать, то многих вещей можно бы было избежать. Столько времени мы не общались с матерью из — за того, что каждый наделал много ошибок. И Вероника права, мы должны поговорить с матерью! Именно поэтому после ужина я пригласил мать в кабинет.

Просить прощения за слова, сказанные мной, я не собирался, ведь тогда они имели смысл, и я не сожалел о них ни капли. Я жалел лишь о том, что не виделся с ней столько времени, а еще жалел, что запретил ей даже звонить. И именно это, наверное, так повлияло на мать.

По матери было видно, что она волнуется и переживает. Если честно,