Если у меня тебя заберут - Виолетта Роман

своего родственника. Затушив сигарету, направляюсь было к машине. Маша хватает меня за руку.

– Ален, я ведь знаю, какой у Арса характер тяжелый, – подруга с грустью смотрит на меня, а в голосе вина.

– И что косячит он перед тобой. На такую жену, как ты, молиться надо…

Я отвожу взгляд. Разговоры об Арслане очень редки у нас с Машкой. Я дружу с ней, но и сказать ей все как есть не могу. Не хочу, чтобы она ссорилась из-за меня с ним. Бросится ведь на амбразуру спасать меня.

– Но он любит тебя. Как умеет любит. Ты не забывай об этом, и если что, приходи ко мне.

* * *

– Добрый вечер, – улыбнулась охраннику, останавливая машину у помещения КПП. Олег учтиво улыбнулся.

– Что-то вы сегодня припозднились, Алена Сергеевна, – парень придержал дверь, пока я выбиралась из салона.

– Да отчет никак не сойдется. Арс дома?

Олег кивнул, его взгляд стал напряженным.

– Пятнадцать минут назад зашел. Вы бы осторожнее.

Понятно. Снова пьяный пришел. Настроение тут же падает еще больше. Поднимаюсь по ступенькам наверх. Сбросив сумку, разуваюсь и прохожу внутрь. Из дверей кабинета льется свет. Но я не хочу его видеть сейчас. Все, что мне нужно – теплая ванная и здоровый сон.

Захожу в гардеробную. Скидываю с себя одежду, надеваю халат. Замечаю костюм Арслана, небрежно брошенный на спинку стула.

– Как всегда, – устало вздыхаю, принимаясь приводить одежду в порядок. Замечаю грязные капли на брюках. Сегодня по стройкам должны были ходить, наверняка там испачкался. Вытаскиваю ремень из брюк, из карманов вдруг начинают сыпаться мелкие предметы. Ключи и какие-то бумажки.

Убрав в сторону связку ключей, раскрываю бумажку. Это чек на ювелирное изделие. Бриллиантовое колье стоимостью с шестизначной суммой.

Помимо чека, в кармане упаковка презервативов. Не хватает двух пакетиков.

Меня словно кипятком обжигает. Прикрываю глаза, прислонившись к стене. Снова. Боже, как я устала от этой грязи. Постоянные шл*хи, гулянки. Постоянная ложь.

Я устала. Зарываться с головой в работу, устала прятаться от жизни, спуская свою жизнь в унитаз. Слезы текут по лицу, и я не могу это остановить. Истерика набирает обороты. Слишком долго я терплю, слишком много боли внутри, слишком мало меня настоящей осталось.

Сердце изнывает от боли, и я больше не могу это держать в себе.

Хватаю чертов чек и иду в кабинет. Стучу так громко, что есть мочи. Он будет злиться, он ненавидит, когда я врываюсь к нему, когда отвлекаю от работы. Но сейчас мне плевать. Я устала играть в эту игру.

Переступаю порог комнаты и встречаю его гневный взгляд. Арслан за столом в окружении бумаг.

– Какого черта?! – рычит сквозь стиснутые зубы.

Подхожу к столу, швыряю долбанный чек ему в лицо.

– Как я устала, Арслан! Кто на этот раз? Твоя секретарша? Или официантка в ресторане? Тебе не надоело тр*хать все, что движется?!

Он разъярен. Я вижу, как наполняются гневом его глаза. Арслан – страшный человек, я знаю это не понаслышке. И несмотря на его должность и чин, он как был бандитом, так им и остался.

Мужчина поднимается из-за стола. Огромный двухметровый шкаф, способный сжать меня в одном кулаке и переломать хребет. Способный это сделать. Я всегда боялась его, и сейчас мне страшно. Но я так устала…

– Закрой свой рот, – рычит, наступая на меня. – Тебя не должно еб*ть кого я тр*хаю, все поняла? – его рука на моей шее, он прижимает меня к стене, впивается в мои глаза гневным взглядом.

– Сама же выть будешь, если тебя захочу оприходовать так, как делаю с ними.

С губ слетает горькая усмешка.

– Я должна сказать тебе спасибо? Потому что ты не трогаешь меня? Потому что исполняешь свои фантазии извращенца на других телках? Это нормально, по-твоему? А? Тебе врач нужен, Арс. Так нельзя… так просто нельзя жи-и-ить… – протягиваю прямо ему в лицо. Я устала его бояться. Я устала жить так – в холоде и боли. Это не семья, это пустой суррогат.

Он кривится.

– А как можно, Алена? Как? – Арс накрывает мое бедро рукой, сжимает его до боли.

– Ну, хочешь, я твое очко порву? Хочешь, будешь сейчас на поводке у меня ходить?

По щекам слезы.

– Я хочу хорошего любящего мужа…

Он еще сильнее стискивает мой подбородок пальцами.

– Чего тебе не хватает, а? Бабки? Сколько угодно! Салон хочешь? Получи! Я, бл*ть, тебя только об одном просил! Сына мне роди… но ты ж даже и этого не можешь сделать!

Эти слова бьют больнее, чем его кулаки. Я загибаюсь, я горю изнутри.

– Ты же прекрасно знаешь, как я старалась… эти бесконечные врачи, лекарства, от которых постоянно плохо, два выкидыша… Разве ты не помнишь, сколько боли я перенесла? Как ты можешь так говорить?

Он отталкивает меня. Брезгливо так, словно ему противно находиться со мной рядом.

– Ты говоришь мне о том, что я дерьмовый муж. А чем ты лучше, а? Ты даже ребенка не смогла мне высрать. Так что закрой свой рот и не дергайся. У тебя есть все, Алена, о чем может мечтать баба. Так что наслаждайся своей жизнью.

Глава 17

Утром голова раскалывалась еще больше, чем вчера ночью. Сегодня я легла спать в гостевой комнате. Не хотела даже видеть его. После всей грязи, что он вылил, меня тошнило.

Приняв душ и приведя себя в порядок, я спустилась вниз. Со стороны столовой раздавались мужские голоса. Я напряглась. Прислушавшись, поняла, что это друг Арслана, Петр Орлов. Начальник полиции.

– О-о-о, а вот и красавица пожаловала, – Петр встретил меня распростёртыми объятиями.

Мужчина всегда относился ко мне с теплотой. Временами Арс даже ревновал его ко мне, злился. Но у них так много общих дел, что дальше закатывания мне скандалов эта ситуация не заходила.

С другой стороны стола восседал Арслан. Общаться с ним – меньшее, что мне сейчас хотелось. Но, не желая показывать гостю напряженность между нами, пересилив себя, я подошла и поцеловала мужа в щеку. Он сжал мое запястье в благодарность. Завтракать я устроилась на стороне Пети.

– Я не помешаю вам? Могу позавтракать на работе…

Арс нахмурился.

– Не выдумывай, Ален, – взгляд Арсена стал виноватым. – У нас нет от тебя секретов, ты умеешь держать язык за зубами.

Экономка поставила передо мной блюдо с салатом и горячую чашку кофе. Я принялась за завтрак, просматривая новости в газете. Мужчины продолжали свой разговор.

– Арс, я все понимаю, – Петин голос звучал громче обычного. Он