Сестра лучшего друга - Алёна Борисова

меня на пути. Она смогла забыть того парня благодаря мне, а я стал самым лучшим папой и мужем на свете благодаря ей. Поэтому не грустите, жизнь одна и нужно жить для себя.

– Спасибо. – улыбнулась я, не обращая внимания на свои опухшие от слез глаза.

Мы остановились возле моего дома и протянула таксисту деньги.

– Не нужно. Пусть хоть что-то сегодня поднимет вам настроение.

– Вы же не собираетесь на мне жениться? – рассмеялась и я мужчина понял мою шутку.

– Я не нуждаюсь в деньгах. Так что пусть вам от этого станет хоть на чуточку теплее.

– Спасибо вам огромное. Мне и правда стало легче.

Попрощавшись с мужчиной, я пошла домой. Что говорить маме, не знала. По мне словно стадо слонов прошло. Не было сил даже разговаривать с кем-то.

Открыв дверь в квартиру, я встретилась взглядом с братом. Он стоял в коридоре, что-то печатая в телефоне.

– Привет. – устало сказала я и скинула с себя кеды.

– Что случилось? – спросил он, сканируя меня взглядом.

– Ты был прав. Я оказалась полной дурой, которая повелась на твоего друга бабника.

На удивление Рома промолчал и даже не стал меня жалеть. Я прошла в комнату и уткнулась лицом в подушку. Хотелось выть от боли, кричать, ломать всё вокруг, но сил не было. Я просто лежала и прокручивала всё произошедшее. Не понимала, как человек мог так красиво лгать почти два месяца. Как он мог предать ту, что была с ним в разных ситуациях и никогда от него не отказывалась? Оказывается мог. Причем легко и без капли сожаления.

В комнату постучали и вошла мама. Она села на край кровати и погладила меня по голове.

– Милая, что случилось? – спросила она тихо.

– Мам, пожалуйста, можно я побуду одна? Это сейчас мне больше всего нужно.

– Конечно, доченька. Если что, зови. Я всегда тебя выслушаю и поддержу.

– Спасибо.

За мамой закрылась дверь, а по моим щекам вновь потекли слезы. Я не могла их контролировать. Они были словно яд, выделяющийся из кровоточившей раны.

Кроме боли и обиды, Антон не оставил ничего…

Глава 28. Юля

С того самого дня, когда Антон показал свою сущность, прошла неделя. Он ни звонил, не писал. Я и вовсе не пыталась с ним связаться. Человек растоптал не только мои чувства, но и мою гордость. Унизил, причин боль и просто заставил чувствовать себя сломанной игрушкой.

Я ни с кем не разговаривала, кроме Арины и мамы с Ромой. Чтобы не думать о том, что произошло и не грустить лишний раз, я начала готовить. Печь торты, пироги, готовить незнакомые мне блюда. Даже Рома уже злился из-за того, что поправился на пару килограмм.

Вечером, как и обычно мы сидели втроем за столом. Рома каждый вечер уезжал по делам, а мы с Ариной и мамой пили чай.

– Арина, я хотела поговорить с тобой. – сказала мама, серьезно глядя на девушку.

– Слушаю вас. – тут же напряглась девушка брата.

– Арин, ну мы ведь все уже знаем про твою ситуацию в семье. И я из-за этого спать не могу спокойно. Ну хватит уже травмировать свою психику? Переезжай жить к нам? – от маминого предложения даже я потеряла дар речи.

– Вы серьезно? – переспросила девушка, явно не поверив своим ушам.

– Конечно. Ну а чего тянуть? Ты понравилась всей нашей семье, Ромка так и вовсе от тебя без ума.

– Я не знаю. Это как-то всё неловко для меня, смущать вас своим проживанием. Тем более, что скажут люди?

– Я никогда не слушала людей, тем более посторонних. Ты выбрала моего сына, а значит стала моей второй дочерью. Арин, ну зачем тебе жить там? Что хорошего ты там видишь? А здесь сможешь спокойно заниматься подготовкой к учёбе и с нами расставаться не нужно.

– Что на это скажет Рома? – заволновалась девушка.

– Рома будет только рад. – улыбнулась я, обрадовавшись маминым словам.

– Я не против, но лучше с ним посоветоваться. – сказала Арина.

– Хорошо. Дождемся его приезда.

На самом деле я не знала, куда каждый день уезжал Рома. Да и особо не интересовалась. Я была не в том состоянии, чтобы думать о ком-то кроме себя. Эгоистично? Скорее всего да. Но моё душевное состояние было на данный момент очень хрупким и нежным. Казалось одно упоминание про Антона, я расплачусь и снова замкнусь в себе. Именно поэтому мама с Ариной не заикались про него вообще.

Мама помогала мне с рецептами, имея огромный кулинарный опыт. Арина рассказывала всякие истории, не касаясь отношения с моим братом. Все вокруг словно видели меня изнутри и боялись причинить боль. Именно тогда я поняла, что у меня самые лучшие родные и близкие.

Поздним вечером снова вернулся Рома. По его лицу я поняла, что брат был не в лучшем расположении духа. Сутулые плечи и усталый взгляд выдавали его.

Арина тут же подошла и крепко его обняла. И что странно, даже не спросила, где он был. Видимо она знала, у них не было секретов друг от друга. Рома улыбнулся и поцеловав девушку в макушку, бросил взгляд на меня.

– Привет. – улыбнулась я.

– Привет. Как ты? – спросил он, явно стараясь спрятать жалость в глазах.

– Я прекрасно, а вот ты что-то не очень. У тебя всё нормально?

– У меня, как всегда, всё лучше всех. – он устало усмехнулся и прошел в ванную.

– Ладно, я пойду к себе. – поднявшись из-за стола, я помыла за собой кружку и снова заперлась в комнате.

Наверное, это было глупо, сидеть дома и пересматривать наши с Антоном фотографии. От этого было только больнее. Но я ничего не могла с собой поделать и терзала себя каждый день.

Скучала ли я? Безумно, но как только вспоминала его последние слова, ненавидела. Старалась прийти в себя, но понимала, что пока не готова вычеркнуть наши отношения из головы.

Я каждый день задавалась вопросом, как он мог так со мной поступить? Как смел лгать и признаваться в любви? Я ведь таяла в его объятиях, чувствовала с каким трепетом и нежностью, он относился ко мне.

Никак не могла поверить в то, что мой Антон оказался предателем и трусом. Что человек, который каждую ночь признавался мне в любви, лишь отлично играл свою роль.

Я каждую ночь засыпала с этими мыслями, не замечая, как пролетали дни за днями. Ломала себя изнутри, пожирала и загоняла в депрессию. Не могла смириться с тем, что теперь его не было рядом.