Осман. Его маленькая слабость (СИ) - Арно Мари

Первое, о ком я думаю, это… Артем. Думаю, что он опять что-то натворил, прямо как в детстве. Была у него такая тяга к взрывам и пиротехнике — в пять лет умудрился взорвать гирлянду, в семь — тостер. Детское любопытство, оно такое, но…

Но спустя пару секунд понимаю, что взрыв произошёл совсем в другой комнате — на кухне.

— Дядя Осман?! — в комнату вбегает запыхавшийся Артём. — Ты… Вы целы? Что случилось?

— Сейчас проверим, — передаю маленькую бусинку испуганной матери и направляюсь в сторону кухни.

Захожу туда, а там полный…

— Писец, вот это прилетело! Дядя Осман, это кто так?

— Не знаю, малой.

Но с тем, что взрыв устроили специально не могу не согласиться. И он был такой мощный, что выбило стекла, расквасило дверцы кухонных шкафчиков и даже подпалило края штор.

— Я, кажется, знаю… — в дверях показывается Поля с притихшей малышкой.

А потом… она вдруг заходится слезами, буквально плачет навзрыд, не в силах остановиться. Через секунду к ней снова присоединяется Каришка.

Нет, так дело не пойдет. Устроили тут плач Ярославны…

— Так, иди-ка сюда, принцесса, — деловито забираю из рук Поли дочку (подумать только — она моя дочь!), от чего та сразу затихает, и слегка приобнимаю Огневу за плечи.

— Сейчас мы сядем в зале, и ты мне все расскажешь, хорошо?

Поля лишь всхлипывает, задыхаясь от слез.

— Тема, принесешь воды?

— Да, конечно.

Артём хоть и выглядит удивленным, но на мои просьбы откликается весьма бодро. Правильно, нечего пацанам в тяжелые моменты теряться.

Поля приходит в себя только спустя десять минут. А потом, сбиваясь от волнения, рассказывает мне о том, что уже очень давно ее шантажируют какие-то люди.

— Они требуют с меня деньги за долги отца, но я им не верю. Мой папа, он… Он бы никогда так с нами не поступил. Он был честным и добрым.

И что же прикажете делать? Прямо сейчас разбить Полине сердце той жестокой правдой, которую я узнал о ее отце?

Выложить всю подноготную Аркадия Огнева, рассказать о том, как он проворачивал темные делишки и пользовался своим должностным положением?

Поверить ли она мне? Не думаю. Но я не отрицаю того факта, что Поля должна знать правду.

Только сейчас не лучшее для этого время, расскажу ей чуть позже, как разберусь с этими горе-вымогателями. Вычислить их не составит труда, подключу своих ребят и опытных бойцов Багирова, остальное — дело техники.

— Так, давай, Поль, спокойно собирай вещи, бери все необходимое для себя, сестры и дочери, и поедем отсюда.

— В смысле поедем? — выпучила глазки, хлопает ими, не понимает, что я несу.

Ну а что она думала? Думала, оставлю их тут в разбитой квартире да еще и один на один с этими уродами — по-другому не назовешь.

— В прямом, Поль. Это даже не обсуждается. Это не безопасно, только представь, что бы случилось, если бы они не промахнулись?

— Что… Осман, ты хочешь сказать, что они… Господи! Они, что же, метили прямо сюда, — Поля взволнованно обводит ладошкой комнату вокруг себя.

— Вполне может быть. В первый раз же закинули именно сюда?

— Да… но как ты узнал?

— У вас на балконе дыра в стекле.

Поля молчит, закусывает губу, я вижу, что она в замешательстве.

Решаю воспользоваться этим.

— Пойду предупрежу Василису, не думаю, что она откажется от переезда…

— Я согласна! — из-за двери выглядывает кучерявая макушка смущенной Васьки, которая стоит, поддерживаемая под руку Артёмом.

Впрочем, он не выглядит слишком уж довольным тем, что ему приходится заботится о больных и хромых. Сколько раз я говорил тете Люде, чтобы не баловала сына, и вот результат. Ну ничего, еще не все потеряно.

— Три против одного, — развожу руками, мол, прости, Огнева, ты в пролете.

— А третий кто?

— Как кто, Карина, конечно.

Услышав свое имя, малышка тут же агукает. Ну принцесса, знает, как управлять мной, все-то она чувствует.

Вон как глазками буравит всех, точно понимает, о чем говорим.

В этот раз благоразумие у Полины берет вверх над упрямством, чему я несказанно рад. Управляемся со сборами очень быстро, за каких-то сорок минут и едем за город.

В отличие от многих родственников, хоть тетка мне досталась адекватная, с ней я всегда смогу договориться и все объясню уже, как приедем.

Но я более чем уверен, что она поймет. Не может не понять.

Ведь я впервые за год чувствую себя так хорошо. Словно душа вернулась на место. И причиной тому радостная улыбка моей сладкой принцессы.

Теперь никто не сможет ее тронуть или обидеть.

Глава 18

Полина

Мы приезжаем к Миле Захаровне, которая встречает нас очень радушно.

Я и не ожидала от нее другого приема, но все же чувствую себя крайне неловко — как никак, она мой непосредственный работодатель.

— Звезда моя, ты давай мне тут официоз не разводи, — Мила Захаровна выхватывает у меня из рук сумку с детскими вещами и направляется к дому. — Я женщина прямая, но не бессердечная. Осман мне все объяснил, ваши комнаты уже готовы. Тёмушка, помоги Василисе, проводи в ее спальню…

— У меня будет отдельная спальня? — Вася даже спотыкается на ровном месте.

— Смотри под ноги, кудрявая, — бурчит Артём, но все же успевает подхватить её за талию.

Благо, Мила Захаровна этого не слышит и не видит, а то я уверена, прищучила бы сына. Но… это же подростки, что с них взять. Все мы были такими — упрямыми и считающими себя выше остальных.

— Так, смотри, звезда моя, для Каришки попросила поставить старую кроватку Тёмы…

— Вы что! Мила Захаровна, мне так неудобно перед вами!

— На потолке спать неудобно, а это — всего лишь небольшая помощь. Я буду рада, если ты ее примешь.

Не могу сдержать слез и в каком-то душевном порыве обнимаю Милу Захаровну.

— Тише, девочка, тише. — Она гладит меня по волосам, словно маленькую девочку, возвращая меня в то время, когда мама еще была жива. — Поплачь, если хочешь, но не закрывайся в себе.

Не знаю, то ли ее слова действуют на меня так сильно, то ли это выходит стресс, скопившийся за день, но я буквально реву навзрыд, не в силах остановиться. Хорошо, Каришка с отцом — они сейчас смотрят курочек и перепелок на заднем дворе — иначе поддержала бы маму плачем.

Но, радует одно, когда немного успокаиваюсь, я чувствую себя… гораздо лучше. Как будто вместе со слезами вышло все то, что я держала в себе столько времени.

И эта плохая история с вымогателями… У меня появляется внутренняя уверенность в том, что теперь нам с Васькой нечего бояться. Осман сказал, что разберется с ними, найдет тех, кто это все устроил.

Может быть, это глупо, но я просто устала бояться. Устала засыпать с мыслью, что завтрашний день может принести нам с сестрой еще какие-нибудь серьезные неприятности.

Вскоре в комнату поднимается Осман со спящей Каришкой на руках.

— Она, что, уснула? — спрашиваю я удивленно шёпотом.

Он лишь кивает и осторожно перекладывает малышку в заранее приготовленную Милой Захаровной кроватку. Я наблюдаю со стороны за Османом, и у меня сердце сжимается — мы ведь могли быть семьей, могли проживать самые счастливые минуты нашей жизни вместе, но судьба распорядилась иначе.

— Я накрыла стол, Полина Аркадьевна, — в дверях появляется помощница Милы Захаровны, приятная женщина в годах, очень напоминающая мне мою воспитательницу из детского сада. Надо бы поинтересоваться чуть позже, не работала ли она раньше в «Берёзке»?

— Зовите меня просто Полина, — отвечаю я ей полушепотом, боясь разбудить дочь.

— Хорошо, Полина. Вы идите, а я посижу с малышкой. Вы, должно быть, устали с дороги, утомились.

Я оглядываюсь на спящую малышку, и Осман, словно поняв, что я сомневаюсь, стоит ли ее оставлять хоть и с приятной на вид, но чужой женщиной, кивает головой в сторону двери, мол, пойдем.

— Зря беспокоишься. Рита Давыдовна вырастила Тёму, вот кому-кому, а ей можешь доверять на все сто процентов. В отличие от тех людей, кого впускаешь в дом.