Ты только мой, босс (СИ) - Владимирова-Бойко Марина

На глаза мне попался альбом. Мы недавно его просматривали с мамой, когда проходил у нас девичник. Вот где я видела эту Катю Смирнову. Я видела еще ее в этом альбоме, на одной из фотографий.

Открыв и быстро его полистав, я напоролась на фотографию, где они в обнимку с моей сестрой. Им не больше семнадцати. Счастливые, радостные, с самыми лучезарными улыбками. На них надеты теплые свитера и джинсы, клеш от бедра.

Я схватила альбом и побежала маме. Ей действительно стало намного легче, и она в своей комнате перебирала вещи.

— Мам! А ты помнишь подругу Ангелины? — вошла я в ее комнату с вопросом.

— Конечно, помню. Они дружили и всегда поддерживали отношения, даже когда Ангелочек уехала в Америку. Она же была на свадьбе, помнишь?

— Да, помню. Брюнетка в золотистом платье.

— Вот-вот. А почему ты спрашиваешь о ней? — мама заинтересованно посмотрела на меня.

— Просто интересно, с кем дружила моя сестра. А ты не знаешь, где она живет?

Мама посмотрела на меня неторопливым взглядом.

— Да, она говорила, что работает в нашей местной газете журналистом, — затем мама подошла ближе ко мне и тихо спросила:

— Ты что-то знаешь об Ангелине?

Я не хотела расстраивать маму, поэтому ничего ей не сказала, но она и так все поняла по моим глазам.

Ближе к обеду, я направилась, к этой смой Кате Смирновой. Поехала прямо к ней на работу. Офис издательства находился в самом центре города. Меня без особых проблем пропустили через пункт пропуска, особенно когда я сказала, что иду к Екатерине Смирновой давать интервью.

Худощавая темноволосая брюнетка с большими глазами встретила меня довольно приветливо. Катя не сильно изменилась, если сравнивать с той самой фотографии. Просто стала немножечко старше.

— Я знаю вас, вы сестра Ангелины, — сказала она слегка стальным голосом.

— Да, я ее сестра. И пришла узнать, где она.

Часть 40

Глава 40

Она сидела за своим широким столом и, не отрывая взгляда от монитора, старалась мне отвечать.

— Так я не знаю, где она, — кокетливым голосом ответила Катя.

Ответила, мне так, что у меня и вопросов не осталось. Что ж! Раз я пришла, буду пытать ее до последнего.

— Я знаю, что вы дружили, может, вы знаете, что-нибудь такое, что поможет ее найти, — я жалостливо на нее посмотрела, а затем облокотилась двумя руками на ее стол.

— Ко мне уже приходили из полиции, я им все рассказала и мне не чего добавить, — подружка моей сестры говорила уверенно с неприятным холодком.

— Я просто хотела узнать, были у нее враги, завистники, — никак не отступала я.

Наконец-то она отвела взгляд от монитора и посмотрела на меня. Она коварно смотрела на меня своими лисьими глазками.

— Со мной дружила, но в последнее время мы общались редко. У нее без конца съемки и еще какие-то дела. А врагов и завистников у нее много, начиная с самого института.

— А можно подробней? — я присела на стул, стоящий возле ее стола и заинтересованно посмотрела на свою собеседницу.

— Еще в институте ей все завидовали. У вас очень красивая сестра. Одна такая на миллион. Все парни только в ее сторону и смотрели. Вот пол группы девчонок и невзлюбили ее.

— А может, была такая, которая сильно негативно относилась к Ангелине?

Екатерина призадумалась, а потом ответила:

— Не знаю. Может Светлана Проскурнева. Она вечно кричала, что устроит ей веселую жизнь. Но к недоброжелателям я бы не только отнесла женский пол, но и мужской. За ней много кто убивался. Помню, как сейчас один вены резал, мы к нему в больницу ходили. Кстати, он та и не женился. И в Америке, там тоже у нее не всегда все гладко. Она часто мне писала, что ее там недолюбливают коллеги.

— А вы тоже ей завидовали?

Екатерина улыбнулась, показав свои белоснежные зубы.

— Нет! Я ее жалела. Красивой и популярной быть сложно. Тем более я тоже никогда не страдала от избытка внимания мужчин. Знаете, когда кто-то красивее или лучше тебя, то сложно устоять, не проявив все свое кчерное нутро. Зависть, ненависть и прочие негативные качества. Я не считала Ангелину лучше себя. Мне в этом плане было легче.

Я была довольна разговором. Хоть, как мне показалось, разговор оказался бесполезным. Но отрицательный результат, тоже результат. Я подумала, что Екатерина тут тоже не причем. Казалось, ей вообще все безразлично. А ее миловидное лицо совершенно не способно на пакости. Вот самооценка у нее явно завышена.

На прощанье я попросила адрес Светланы Проскурневой и того парня, который резал вены и сильно страдал по моей сестре. До Проскурневой нужно было ехать на другой конец города, а вот этот парень жил как раз не далеко от моих родителей. Значит, сначала нанесу ему визит.

Обычный серый дом с небольшим заборчиком. Я позвонила в звонок, но никто не выходил. Тогда я решила открыть калитку, всего лишь дотянувшись рукой до щеколды, расположенной с обратной стороны небольшой железной калитки, покрашенной в зеленый цвет. Мне нужно было лишь отодвинуть ее назад и вуаля! Но тут на горизонте появился ни чем не приметный парень в очках. Серые штаны, заправленная в них футболка. Батан первой степени. Он нес тяжеленные пакеты в руках. Вот затарился! На троих хватит. А Катя сказала, что он так и не женился.

— Вы ко мне? — заинтересованно спросил он и поставил тяжеленные пакеты на землю.

— Да. Вы Георгий? Вы учились вместе с моей сестрой, Ангелиной?

— Ангелиной…, - он призадумался и потер потный лоб рукой. — Ах да! Она кажется, улетела в Америку!

По его серым глазам было видно, что он ее не забыл. Просто делал вид, что не помнит. А как только я назвала ее имя — он тут же вздрогнул. Значит, до сих пор остались чувства.

— Так что вы хотели узнать? — он поставил руки в боки и внимательно посмотрел на меня?

— Я хотела узнать, может вы знали, с кем она общалась близко? А может у нее были недруги?

— По универу знаю. И все. Дальше когда она уехала, я с ней не виделся ни разу. И надеюсь, не увижусь.

— Почему?

— Больно мне. По телеку вижу — сразу вырубаю.

— Ясно, — я грустно вздохнула. — А по универу?

— Ее сильно не любила Светка Проскурнева. Прям устраивала ей… Однажды банку с краской ей на волосы вылила, а Ангелине выступать! Она же «Мисс-универ». Это был ужас. А дружила она со Смирновой.

— Вы так хорошо, всех помните.

Георгий опустил голову, взял пакеты и прошел мимо меня.

— А вы хорошо помните свою первую любовь?

И тут он был прав. Я все прекрасно помнила. Во сколько Владимир приходит на работу, какой галстук чаще всего надевает и прочие мелочи, которые не замечаешь. Оказывается до встречи с Владимиром я никогда никого по настоящему не любила. Даже в школе, даже в институте. Когда у всех били гормоны, я смотрела сериалы и зубрила конспекты. А теперь вот! Очнулась. Поздновато конечно… Но в моем случае лучше поздно, чем никогда.

Я попрощалась с этим скользким типом. Мне он если честно ужасно не понравился. Ни своим внешним видом, ни в общении.

Все же я съездила к этой Свете Проскурневой и как оказалось, ее уже как полтора года нет в городе. Она живет и работает в Новосибирске. Пообщавшись с ее мамой, я поняла, что девочки дружили еще со школы и даже поступили в один и тот же институт. Но там появилась «неприятная» Екатерина и их дружба кончилась.

Не знаю, зачем я все это затеяла, мне казалось, что все эти мои опросы-допросы — бесполезны. Я считала, что нужно ехать в Америку и там продолжать поиски моей сестры. Но одной в таком большом и совершенно незнакомом городе — мне не справиться. Понадобиться помощь.

Часть 41

Глава 41

Первое, что мне пришло в голову — это Натка. Она мне точно не откажет. И даже поможет и визы оформить и все что угодно. Я сразу хотела поехать к ней, но мне позвонили из полиции и срочно попросили приехать в райотдел.

Доехала я супербыстро, так как подумала, что наконец-то появилась хоть какая-то малейшая информация о местонахождении моей сестры. И я не ошиблась. В серых коридорах нашего районного отделения полиции, я встретила Владимира. Мое сердце тут же забилось сильнее, а голова закружилась. Боже! Как же я рада его видеть. Так и хочется броситься в его объятья, расцеловать его гладковыбритые щеки. Я тут же вспомнила нашу встречу в Сочи. У меня тут же помутнело в глазах, бросило в жар. А когда он подошел ко мне слишком близко и остановился, то я тут же растерялась.