Давай останемся никем - Элла Александровна Савицкая

- Начать отношения. Я что-то делаю не так?

Ставлю стаканчик с остатками содовой на балюстраду и втягиваю в легкие побольше воздуха.

Серые глаза, подсвеченные уличными фонарями, обращаются на меня. Скайлер прищуривается, и от длинных ресниц на его щеки падает тень.

- Не жди, что я буду давать тебе советы, как замутить с парнем.

- Я и не жду. Просто не понимаю. Мне казалось, что я ему нравлюсь. Но он как будто сделал шаг назад.

Прищур становится ещё уже.

- Оливия, если парню нравится девушка он не делает шаги назад. Хотя, парни разные. Может, как раз-таки Рой не из таких. Он тебе так сильно нравится?

- Не представляешь, как. Ты же был влюблен, знаешь как это. Когда думать ни о чём можешь и спать. Ищешь взгляд, прокручиваешь в памяти все слова, а в организме фейерверки всякий раз, когда он рядом.

Скайлер не отвечает, заставляя меня поднять на него взгляд. Он выглядит странно. Напряженно.

Зрачки расширились и занимают почти всю радужку. Ноздри тоже на секунду становятся шире. Не понимаю почему, но он выглядит так, будто сдерживается от чего-то. Смотрит на меня несколько секунд, а потом опускает взгляд в стакан с Колой. Берет его и одним глотком допивает остатки. С хрустом сжимает картон в кулаке и швыряет вниз в стоящую прямо под балконом урну. Стакан падает рядом.

- Знаешь, Оливия, жизнь простая штука. Не надо делать ее сложнее, - говорит, выпрямившись и отвернувшись к ограждению спиной.

- Что это значит?

- Это значит, что надо говорить то, что думаешь и быть в этом уверенной на все сто. Если тебе кто-то нравится просто скажи об этом. Во всяком случае, ты будешь знать есть у парня ответные чувства или нет. И если нет, то отпустишь уже свою голубую мечту. А если да, - он не договаривает, позволяя мне самой додумать мысль. - Это твоя жизнь и ею управляешь ты сама, а не кто-то другой. Будь смелее, в конце концов.

Последнюю фразу он проговаривает как-то особенно жестко.

Закусываю щеку изнутри. Сколько раз я говорила себе эти же слова, но всякий раз обстоятельства оказывались сильнее. Я уже и не помню когда в последний раз делала что-то, чего мне по-настоящему хочется. Наверное, именно поэтому для меня так важно, чтобы мы с Роем сблизились. Потому что он единственное, чего мне хочется на протяжении долгого времени и я действительно хочу быть с ним. Так сильно, что даже готова пойти и поговорить с ним.

- То есть я должна пойти и сказать ему прямо, что чувствую? – говорю скорее себе, но Скайлер произносит звук, похожий на приглушенное «мхм».

- Только если ты уверена, что действительно этого хочешь.

- Конечно.

Он смотрит на меня, но ничего не ответив, засовывает большие пальцы в карманы и начинает уходить.

Я оборачиваюсь назад. Рой стоит все там ж. Волнение начинает накатывать волной. Я сделаю это. Прямо сейчас. Иначе буду потом жалеть всю оставшуюся жизнь.

Зажмурившись, делаю несколько вдохов. Ладони начинают потеть, колени превращаются в желе, отказываясь держать меня, но я быстро иду следом за Скайлером. От него всегда такая уверенность разит, что мне не лишним будет подпитаться.

- Я сделаю это, - говорю, догнав его.

- Дерзай.

Он бросает через плечо и легко сбегает по ступеням, будто потерял ко мне интерес. В глазах полное равнодушие, а напряжённости как и не было.

Иногда я вовсе не понимаю этого парня, но наверное и не надо.

Глава 17

На сколько могу уверенно движусь в сторону бассейна. Народ вопит, танцует, брызгается пеной, летящей из аппарата и заполнившей бассейн.

На другой стороне я вижу Роя и крепко сжимаю кулаки.

Не вздумай делать ноги, Оливия! Он сделал свой шаг, теперь ты!

Справа начинают в шутку драться парни, и я чтобы не попасть под их горячую руку, отступаю к бассейну. Попытка обойти их увенчивается провалом. Один из них толкает другого. Тот не удержавшись, летит в мою сторону и сталкивает прямиком в бассейн.

Перед глазами вся жизнь проносится.

Секунда и я оказываюсь в воде. Не успеваю сообразить, как она затекает в нос, в глаза, в уши. Холодной анакондой окутывает тело и начинает душить в своих адских объятиях.

Паника набрасывает тугую петлю на горло, сдавливая его с такой силой, что меня парализует.

Начинаю отчаянно барахтаться, пытаясь сделать такой необходимый глоток воздуха. Сверху доносится пьяный смех, отголоски музыки, громкая болтовня.

- Помогите, - хриплю как мне кажется громко, но никто не обращает внимания.

Глаза начинают печь, горло сводит от хлорированной воды, в носу щиплет.

Глубина бассейна тащит меня вниз. Делаю вдох, хлопая по поверхности воды ладонями, чтобы хотя бы как-то удержаться на поверхности, но ничего не выходит. Она тащит меня на глубину. Туда, где я была когда была маленькой.

Страх, пережитый тогда, настигает и усиливает этот, перемешанный со звуками безразличия сверху.

Наверное, им кажется, что я прикалываюсь, потому что никто ничего не делает. Идиоты, что столкнули меня во всю смеются, а я вдруг понимаю, что их лица будут последним, что я увижу перед смертью.

Лёгкие начинают гореть, вода снова заполняет ноздри. Лихорадочно оборачиваюсь, но из-за пены, которой наполнен бассейн не вижу никого рядом. Совсем никого. Вокруг тьма народа, но никто не реагирует. Я кричу, но все глухи. Музыка глушит любой звук.

В горле булькает от воды, что попадает в рот. Рыдание рвутся из груди, когда я снова оказываюсь под водой. Пытаюсь держать воздух, но он покидает легкие огромными пузырями. Верчусь из стороны в сторону, в надежде увидеть хотя бы кого-нибудь. А потом в какую-то секунду прямо под тощей воды различаю приближающегося ко мне Скайлера. Сердце дергается. Я смотрю на него во все глаза и протягиваю к нему руки, почти задыхаясь. Приблизившись, он хватает меня за талию и резко вырывает из оков тяжести, которая почти затащила меня на дно.

- Скайлер, - вдыхаю спасительный воздух, крепко цепляясь за его плечи, и дико страшась, что он случайно отпустит меня и я останусь без него, без моей опоры.

- Тихо, - говорит он, таща меня к бортику, - Становись, здесь ступени.

Мотаю головой, не в состоянии отпустить его. Кажется, если он исчезнет, я снова пойду на дно. Поэтому вжимаюсь в него всем телом. Вдыхаю запах его кожи, крепко обняв за