Невеста стального магната - Елена Гром

— Значит, не уходишь?

— Пока нет! Остаюсь до тех пор, пока ты не встанешь, а потом…

— Потом?

— Потом я выйду за тебя замуж, разведусь и станут самой богатой женщиной в стране. Как тебе мой план?

— В духе авантюризма, я бы сказал, — хмыкает Борис неожиданно. — Одного ты не учла. Я скорее убью тебя, чем дам развод.

— Я знаю, — вздыхаю я. — Поэтому я не выйду за тебя замуж, но и бросить не могу. Не сейчас. Не тогда, когда сама вытащила из огня.

— Иди сюда и давай спать. Завтра мне снова разбираться с теми, кто хочет засунуть лапу в наш завод.

Подчиняюсь, ложусь, прижимаясь к боку как можно крепче, чувствуя мерное сердцебиение.

— И часто они появляются?

— Постоянно. Так что надо держать ухо востро.

— Иван говорил про шпиона.

— Вот его мне надо проверить в первую очередь, — говорит он и обнимает меня сильнее, вдруг кладет руку на грудь и легонько сжимает. А я уже хочу возмутиться, но замечаю размеренное дыхание, закрытые глаза и усмехаюсь. Можно поспать и так. Можно проверить Ивана самой. Чем раньше он исчезнет из моей жизни, тем меньше я буду думать, как он видел меня обнаженной в том номере. На краю стола, залитой спермой.

Глава 25

— Сегодня тебя отвезут домой, чтобы собрать вещи. Если, конечно, там что-то тебе нужно, — слышу голос Бориса и поднимаю голову от книги по физиотерапии для пациентов с травмами позвоночника.

Смотрю в серьезное лицо, которое он даже не потрудился развернуть ко мне.

Тот короткий разговор между нами был единственным. Изменилось лишь то, что теперь я всегда рядом и сплю под боком.

И это должно быть приятным, но меня гложут сотни не отвеченных вопросов. Разве что теперь я знаю кое-что о его делах. Теперь я верю, что стала частью его жизни. Только вот неужели для этого нужно было стать инвалидом?

«Временным инвалидом», — напоминаю я себе. — «Временным».

— Зачем?

— Мы уезжаем в Усть-Горск.

— Но тебе нельзя передвигаться! Врачи сказали…

— Мне плевать, — поднимает он наконец голову и проникает взглядом под самую кожу. — Дома мне будет лучше.

— Но моя учеба…

— Ты прекрасно знаешь ситуацию. Если тебя выкрадут, я не смогу тебя защитить.

Сглатываю, осознавая весь ужас нынешнего положения. Отношения с Борисом сделали меня живой мишенью.

— Мне нужно зайти в вуз и к родителям…

— С учебой уже решено. Ты отчислена за прогулы, — как удобно. — Родителям позвонишь из самолета, если, конечно, не хочешь, чтобы их местоположение стало всем известно. За них я вступаться не буду.

— Ну, разумеется. Для тебя важен только ты сам.

— Думал, ты догадалась, что не только я. Нина, включи мозг и не выноси его мне. Езжай, собери вещи и возвращайся.

Поднимаюсь, словно во сне и киваю. Возвращаться. Мне нужно собрать вещи и вернуться. Вернуться к тому, кто заботится только о моем здоровье и благополучии, а мысли, чувства его не интересуют.

Ну а на что я рассчитывала, что он внезапно станет белым и пушистым? Что начнет рассказать, как прожил жизнь, как стал таким жестоким?

— Хорошо, я соберусь и … — иду к двери и останавливаюсь от его слов, что проникают в самое сердце.

— Ты можешь остаться в городе. Нет никаких гарантий, что я скоро встану на ноги. Если ты решишься уехать со мной, обратной дороги не будет.

— А какая будет? — решаюсь спросить. — Какая дорога ждет нас с тобой? Ты начнёшь со мной разговаривать? Расскажешь о себе? Скажешь о том, что чувствуешь ко мне? Дашь мне понять, что не уничтожишь меня морально, а сможешь хоть иногда считаться с моим мнением?

— Нет, — говорит он довольно резко, а у меня вырывается смешок-рыдание. Кто бы сомневался. — Но, если ты останешься, защиты больше не жди. У меня просто не будет ресурсов на чужого человека.

— А сейчас я разве не чужой тебе человек?! Зачем тебе нужна была девочка, которая сама вешалась на шею! Сама предложила себя даже под действием таблеток. Зачем, Борис?!

— Ты мне нечужая, — снова отвечает он на все вопросы разом, и я отворачиваюсь, чтобы он не увидел моих слез. Толкаю дверь палаты и выхожу.

Иду по коридору вдоль вооруженной охраны. Она пришла на замену тем, кто умер. Сейчас Борис выясняет, кто из его врагов смог так легко пробраться в больницу.

Меня же волнует другое.

Как быстро случится новое покушение, и смогут ли раздолбанные люди Бориса с ним справиться.

На улице я словно рождаюсь заново. Постоянное нахождение в душном, даже проветриваемом помещении не сравнится со свежим воздухом.

Меня обволакивает солнечный свет, а теплый весенний ветер треплет распущенные волосы и легкое пальто, что я надела перед выходом.

Неделю мы провели в больнице и вот теперь нам предстоит вернуться туда, где все начиналось. Может быть, там я смогу понять, почему оказалась в точности такой же ситуации как Ульяна. Может быть гены ее матери сказались, а может быть все-таки те таблетки во мне что-то изменили. Мою личность. Сознание.

Потому что я не помню, чтобы уж так часто думала о сексе. Больше о том, что интересно, о чем так трепетно шепчутся ровесники.

Иду к привычному джипу, возле которого уже стоит новый водитель.

Я видела его несколько раз возле палаты и в окно. Интересно, как скоро умрет он?

Неожиданно останавливаюсь, когда к водителю в черной куртке подходит Иван в коричневой кожанке и что-то говорит. Водитель тут же кивает и отходит, давая сесть за руль тому, кто выше по должности.

Очевидно, он не знает, что Иван попал под подозрение и доверять ему нельзя.

Вопрос лишь в том, доверять ли ему мне?

Ведь ничего не стоит сейчас завезти меня куда угодно. Изнасиловать, а потом убить.

Нина, ну какое изнасиловать? О чем ты