(не)винное зачатие - Амелия Борн

- Синьор, вы же голый! 

А то я, бл*дь, не вижу! 

- Я в курсе, - буркнул я в ответ и быстро юркнул к лифтам. А то мало ли какие еще комментарии отвесит этот капитан очевидность! 

Войдя в лифт, я поднялся на свой этаж и, добежав до двери номера, замолотил в него кулаками. Дверь распахнулась, когда я уже почти потерял терпение. 

- Давид?! - Маша смотрела на меня так, будто увидела перед собой как минимум лохнесское чудовище. 

- Как я рад, что ты помнишь мое имя, - съязвил я, протискиваясь в номер. 

- И откуда ты явился в таком виде? - донеслось мне в спину сухим тоном. 

Обернувшись, я обнаружил, что Пчелкина смотрит на меня со всем возможным неодобрением. Еще и руки на груди сложила, выказывая мне этим жестом все свое недовольство. Ну чем не типичная жена?! Только сковородки в руках не хватало! 

- А какая тебе разница? - поинтересовался я в ответ, не сдержав ухмылки. - Ты же не настоящая жена. 

Окатив меня холодным взглядом, Маша собралась было гордо удалиться в гостиную, но я преградил ей путь. 

- Ревнуешь? - спросил вкрадчиво и получил в ответ подозрительно горячую реакцию: 

- Нет! 

- Ревнуешь, - кивнул я удовлетворенно и широко улыбнулся. 

Это, видимо, добило Пчелкину окончательно. 

- Не ревную! Можешь катить свои яйца туда, откуда пришел! 

Интерес к моим яйцам я расценил для себя крайне положительно. Сделав шаг к Маше, заставил ее отступить и вжаться в стену. И тогда, склонившись к ней ближе, пробормотал: 

- К тебе хочу… катить. 

После чего, заведенный ее близостью, впился в сочные губы, с которых был готов сорваться протест, жадным поцелуем.

Глава XXVI. Маша

Ну почему я не была благосклонна к Алексею? Почему?! Этот святой во всех отношениях человек сделал то, чего не сделал бы никогда Давид Штерн, если бы мой дядя не явился на свадьбу с признаниями. А хотя я знала ответ на этот вопрос. Лелик не вызывал в моей душе и сотой части того, что вызывал Давид. Который был, между прочим, для меня как шоколад для диабетика. 

- Подожди катить! - выдохнула я, отстранив от себя Штерна. Он смотрел на меня с недоумением. Только грудная клетка бурно вздымалась в такт моему дыханию. 

- Что не так? - поинтересовался он с таким видом, как будто последнее, чего ожидал - что я его прерву. 

- Я не знаю, можно ли… можно ли мне позволить кому-то катить к себе яйца! 

Божечки! О чем я вообще? Ну почему не сказать ему откровенно, что при такой паталогии, как у меня, нужно подходить к сексу как можно более осторожно? Если конечно, Штерн своими действиями намекал именно на секс. 

- Это хорошо, Пчелкина, - кивнул он. - Теперь я буду спокоен. 

Я не успела спросить, что именно он имеет в виду, когда Давид довел меня до постели и уложил поверх нее. Распахнул мой халат и я вскрикнула. 

- Тише, тише, чего я тут не видел? - задал он риторический вопрос. Захотелось возмутиться. Сказать ему, чтобы перестал делать вот это вот все. Но все слова исчезли, когда Штерн развел мои бедра, опустился на пол и коснулся губами между моих ног. 

- Божееее, - простонала я, силясь свести ноги вместе. Всегда любила, когда со мной такое творили, но далеко не все мужчины были готовы подарить удовольствие таким способом. 

Штерн же вовсю орудовал языком, и стесняться я очень быстро перестала. Только раздвинула ноги шире, позволяя «мужу» вытворять со мной то, что он вытворял. В этот момент я совсем не думала о том, что именно за этим стоит. Да и как тут думать, когда язык Давида делал такое?! Он рисовал на моем клиторе восьмерки, опускался вниз, входил внутрь и щекотал чувствительное место в глубине. И делал еще миллион самых приятных вещей на свете. 

- Да! Даааа! Даааааааааа! - застонала я так громко, что содрогнулись стены. Соседний номер, видимо, содрогнулся тоже, потому что там даже голоса затихли. 

- Только не останавливайся! Только не… не… неееееее… 

С таким протяжным криком я кончила. Очень быстро, надо сказать, хватило каких-то пару минут. Но у меня давно не было мужчины, а та ночь со Штерном и Алексеем не считалась, ведь я почти ничего о ней не помнила. 

Так и лежа перед Давидом в самой постыдной позе, я закрыла глаза, выравнивая дыхание. Как бы сознание не потерять от того, что до сих пор бушевало внутри! 

- Я в душ, - объявил мне Штерн, поднимаясь с пола. 

Чтооооо? И это все? Ах, да, мне же пока нельзя ничего большего. Я кивнула, с трудом сводя бедра, и Давид ушел. А я лежала, отдыхая, и сил ни на что не было. 

Подскочила на месте я через пару минут, когда до меня дошел весь ужас ситуации. Штерн просто развлекался со мной, обозвав своей женой, и закончиться это могло для меня только одним - неизбежным крахом всего и вся. Скоро мы узнаем правду, и если дети будут не Давидовы, он просто станет жить своей жизнью и дальше. А я… я же начала в него влюбляться! 

Осознание этого закружило голову, я даже покачнулась, когда попыталась подняться с постели и встать на ноги. Это я стала чувствовать, что Давид становится мне все ближе с каждым днем, а ему до меня нет никакого дела! Между нами лишь физика и ситуация, заложниками которой мы оба стали. Совсем скоро все станет иначе. 

Вскочив с кровати, я скинула халат, открыла шкаф и напялила на себя первую попавшуюся одежду, не сразу попадая в рукава и штанины. Прислушалась к тому, что происходило в ванной, но мне ответом был мерный плеск льющейся воды. 

Через мгновение я уже выбегала из номера, чтобы немного прогуляться и привести мысли