Чем она лучше меня - Амелия Борн

- приостановившись и сдунув прядку со лба, проговорила Света, повторив то, о чем он уже знал.        

Чертыхнулась, когда едва не порезалась, измельчая чеснок.    

- Я о ней и хотел побеседовать, - тихо, но веско сказал Ваня, и Светлана, застыв с ножом, словно бы вся закаменела.   

Иван впился взглядом в ее напряженную спину, словно поза Светы могла ему о многом рассказать.    

- И что же тебя интересует?      

Она все же бросила свои бесплодные попытки приготовить что-то удобоваримое и, вытерев руки о кухонное полотенце, устроилась напротив Вани.   

На лице Светланы было странное выражение. Как будто она уже заранее подыскивала ответы на вопросы, которые Иван даже не успел озвучить.   

- Я думаю, ты сама понимаешь, что именно. Ей почти семь лет. Если отмотать назад, как раз подходит к тому сроку, когда мы с тобой расстались.     

Они смотрели друг на друга, и Ваня не мог точно сказать, что чувствует. Знал лишь, что если окажется, что он не отец Лизы, испытает ни с чем несравнимое облегчение. Да, конечно, мог сделать вид, что у него нет никаких подозрений насчет того, что Светлана родила дочь от законного мужа, но, учитывая открывшиеся обстоятельства, сам бы себя съел за то, что до конца этот вопрос не прояснил.     

- И? - вскинула Света брови, мгновенно от него закрываясь.   

Впрочем, это Ивана с толку не сбило. Приглушенным голосом, но все же совершенно четко и раздельно он спросил:   

- Может быть такое, что ты родила Лизу от меня?      

Сердце сделало сумасшедший кульбит. Сначала - подскочило к горлу, затем метнулось к вискам и, застряв там, стало метаться из стороны в сторону, словно взбесившийся маятник. 

Это был мой шанс. Возможно, последний. И даже не на то, чтобы оставить рядом с собой мужчину, что сейчас требовательно на меня взирал, словно мог прочесть мысли. Это мог быть мой единственный шанс на спасение. Не себя - дочери. 

Руки затряслись в нерешительности. Дрожал подбородок, выдавая давно забытую слабость. Хорошо еще, что Лиза давно спала и не могла ни слышать этого разговора, ни видеть меня в таком состоянии. 

Ей и так сильно досталось. Я с силой прикусила губу, до самой крови, чтобы сдержать рыдание, рвавшееся наружу при воспоминании о синяках на руках дочки. О кровавых полосах на тоненькой спинке… 

Ужас накатил на меня с новой силой. Он найдет нас. Нет сомнений - это вопрос пары дней. И что тогда будет? Как мне отвоевать, как защитить свою дочь? Кто захочет по своей воле за нас заступиться? 

Я подняла глаза на Ваню и ощутила, как по спине пробежал холодок. Он смотрел так требовательно, так бескомпромиссно, как никогда раньше. Он хотел правды. 

- Света? - прозвучал его голос с нажимом, напоминая о том, что так и не ответила на вопрос. 

Ваня обещал помочь. Но я не была уверена, что он не передумает в любой момент. И что тогда делать - попросту не знала. 

Мысли хаотично заметались в голове. Я закрыла ладонями лицо, уронив на них голову. Хотела скрыть слезы, но через какое-то время поняла, что мои плечи, словно сами по себе, беспомощно трясутся от рыданий. 

Теплая ладонь опустилась мне на спину, успокаивающе погладила. От этого жеста внутри зашевелилось новое чувство - грызущее сожаление. Совесть ледяной иглой коснулась сердца, и я снова заколебалась, не в состоянии ни решиться, ни солгать. 

- Света, ответь, - его тон теперь выражал едва ли не мольбу. 

Сильные пальцы оторвали мои ладони от лица, пронизывающие насквозь глаза перехватили мой взгляд, не отпуская, не давая возможности укрыться. 

- Ты меня возненавидишь, - прошептала беспомощно. 

Он невесело усмехнулся в ответ: 

- Мог бы - возненавидел уже давно. 

На глаза снова навернулись слезы. Он был такой хороший… такой родной. Мне давно стоило его отпустить, оставить в покое, дать спокойно жить той идеальной жизнью, в которую я ворвалась, как цунами. Но я просто не знала, кто еще сможет мне помочь. Кто еще будет так… неравнодушен. 

- Я… - слова застряли в горле, не желая выходить наружу. Нервно сглотнув, я снова сделала попытку: 

- Я не знаю… возможно… 

Он порывисто выпрямился. Смерил меня взглядом с высоты своего роста, отчего я ощутила себя маленькой и хрупкой. Светлые глаза словно подернулись морозной дымкой, когда он спросил: 

- Почему раньше не сказала? 

Я слабо подернула плечами: 

- Это сильно бы все усложнило. И для тебя, и для меня. 

По лицу Вани скользнула тень, словно он вспомнил нечто неприятное. Мне вдруг стало страшно, что он уйдет сейчас, оставит меня одну, скажет, что это только мои проблемы, а у него своя жизнь… 

И так ведь все и было. У него была своя собственная, счастливая жизнь, а я… А я по кругу повторяла себе, что у меня попросту нет иного выхода. Нет выхода! 

- Нам нужно сделать тест на днк, - решительно заявил Ваня. 

Я вздернула голову. Стоило этого ожидать, но почему-то я совершенно об этом не подумала. 

- Только не сейчас, - буквально взмолилась я. - Лиза и так очень… переживает. Она плакала почти всю дорогу от страха, что он нас найдет. Что догонит… 

Я и сама вспоминала этот путь с дрожью. Как постоянно оглядывалась в ужасе по сторонам, ожидая заметить преследование. Как боялась, что каждое мгновение может стать последним… 

Не переживала ничего страшнее в своей жизни, чем в тот момент, когда он отобрал у меня дочь. Когда поняла, что не могу сделать ничего, чтобы ее защитить. Что моя девочка - в руках монстра, а я - беспомощна перед ним. Одинокая, бессильная… 

Лицо Вани переменилось, снова сделалось мягким, понимающим. Он осторожно спросил: 

- Ты же понимаешь, что он